Андрей Левицкий Алексей Бобл 
Квест на выживание

Апокалипсис-СТ – 

Издательский текст http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=9091016
«Квест на выживание»: АСТ; М.; 2015
ISBN 978-5-17-088343-1
Аннотация

Зона стала привычной, она давно исследована сталкерами, исхожена вдоль и поперек. Ловушки, аномалии, мутанты, группировки… все известно и не удивляет. Достигнуто равновесие сил.
Но что-то происходит в Зоне, неуловимо меняется.
Егора Атилова, сталкера с репутацией, нанимают, чтобы ограбить первый сталкерский банк. Это всего лишь проверка: можно ли отыскать лазейку в защите… Но оказывается, что все совсем не так просто. Что за таинственный предмет хранится в банковской ячейке? Почему крупная, опасная группировка хочет завладеть им?
Теперь в одиночку не справиться. Приходится обратиться за помощью к старой подруге, с которой, казалось бы, расстался навсегда. Егор вынужден сперва тайно преследовать своих врагов, а после, наоборот, скрываться… все это для того, чтобы открыть путь в новую, неизведанную часть Зоны.

Андрей Левицкий, Алексей Бобл
Квест на выживание

© А. Левицкий, А. Бобл, 2014
© ООО «Издательство АСТ», 2015

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. 

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Глава 1

– Большой! Большой, чит тебе в задницу, ты что, заснул? – заорал Егор Атилов на ухо приятелю – тот встрепенулся, расправил могучие плечи и вздернул бороду.
Атила продолжал:
– Соберись, Миша. Мы и так не шикуем, не позволю запороть крупный заказ.
– Знаю, знаю: репутация Бюро превыше всего, – без энтузиазма ответил Большой, вскинул голову, уставившись в пасмурное небо. – Помоги нам справиться, Зона-матушка!
Атила тоже запрокинул голову и слизнул упавшую на губу каплю дождя.
Лежишь ты себе в теплой квартире, окутанный оболочкой, в шлеме, а ведь и не вспомнишь об этом, пока специально не задумаешься! Ощущение полного погружения в игру дорогого стоит. Тут все – настоящее. И приключения, и дружба, и интриги. Все, кроме смерти.
Ветер пахнет сосновой смолой, оглаживает бритую макушку, гонит по поляне зеленые волны с желтыми вкраплениями сурепки и алыми точками дикого мака, качает еловые ветви.
Для задания Атила использовал персонажа с прокачанным скиллом «взлом». В подсумке имелся арт «зеркало», отводящий взгляд и делающий его обладателя незаметным.
Если бы нынешний персонаж Атилы по прозвищу Мотыга появился бы в метро, то сразу же привлек бы внимание полицейских: лысый амбал с вытатуированным крестом на затылке, сломанным носом и квадратной челюстью. В «ЗонеОнлайн» таких персонажей предпочитали школьники и всевозможные «омеги», потому бруталы водились здесь в соотношении один к трем и не вызывали интереса. Скорее, напротив, их не воспринимали всерьез, именно этого было нужно Атиле.
– Ну чё, идем? – поинтересовался Большой.
– Ты точно, проснулся? – прищурился Атила, всматриваясь в суровое обветренное лицо друга и напарника.
Мишка кивнул и отвел взгляд в сторону. Влюбился он, что ли? Неважно. Главное, чтоб его влюбленность не мешала делу.
Пошли по протоптанной тропинке, присматриваясь к окрестностям. Аномалий здесь, в Волчьем логове, водилось мало, и вдвойне обидно было бы вляпаться.
Ветер дул со стороны поселка, донося взрывы хохота, голоса и возбуждающий аппетит запах жарящегося мяса. Вскоре лес поредел, и взгляду предстало Волчье логово: небольшое поселение, подконтрольное группировке «Герб», куда не возбранялся вход вольным сталкерам, если они не анархисты.
Четыре дома справа, четыре дома слева, в середине поселка – двухэтажная гостиница, в ее подвале – бар «Матёрыч». С обратной стороны гостиницы находился объект внимания Атилы – первый и единственный банк «ЗоныОнлайн», принадлежащий Сидору.
По прикидке админов, в недалеком будущем сеть банков будет переводить нал и безнал в игровую валюту, брать деньги под процент, продавать шмот и амуницию в кредит. А поскольку виртуал все теснее сращивается с реалом, владельцы банка получат нехилую прибыль.
– Банки я никогда не грабил, – в очередной раз пожаловался Мишка.
– Чего ты распереживался? Ничего сложного и опасного. Если у нас все получится, админы хорошо нам заплатят, если облажаемся – не очень хорошо, но все равно заплатят. От нас зависит лишь, сколько это будет денег: три тысячи вечнозеленых или девять, – Атила вскинул руки: – Все, вопрос исчерпан, далее следуем по плану.
– О’кей, – вздохнул Большой и потопал к поселку.
Согласно плану в баре их ждал супер-пупер-хакер и неуловимый читер всея Зоны по имени Гайка, нанятый специально, чтобы найти слабости кода и проникнуть в банк даже без стычки со слишком «толстыми» охранниками. Ведь злоумышленники, скорее всего, будут действовать хитростью, а не переть напролом.
По заданию админов Атила этого читера два месяца выслеживал: хитрец постоянно менял персонажей и точки входа. Егор уж подумал, что работает преступная группа, но оказалось, что это обычный школьник. Точнее, не совсем обычный…
У входа топтался сталкер Вась-Вась со своим петом – ручным волком. Атилу он не узнал, а вот Большому кивнул.
Мог бы Мишка по-быстрому для дела нового перса прокачать, зачем этого «светить»? Что-то он стал к халтуре относиться ответственнее, чем к работе. Надо будет при случае с ним серьезно поговорить.
Перед входом в «Матёрыч» на стуле растопырил ноги охранник Кузьмич. Конечно же, бот из самых примитивных, способный обмолвиться с посетителем парой фраз – не более. Сейчас Кузьмич созерцал окрестности, положив автомат на бедра.
Завидев двоих посетителей, он встал, отодвинул стул и пробасил:
– Добрый день, бродяги. Чьи будете?
– Мамины и папины, – сострил Мишка и прищурился, ожидая, что бота «замкнет».
Кузьмич потряс головой и прицелился почему-то в Атилу.
– Новая группировка?
– Шутка, – Атила поднял руки. – Он пошутил. Нам бы поесть, да по бокальчику пива. Пропустишь?
– Оружие сдать, – припечатал Кузьмич, забрал автомат Егора, винтовку Большого и утешил: – Так положено, не волнуйтесь, все верну, когда выйдете.
– Знаем, – Атила похлопал его по спине. – Бывай!
Как и в других общественных заведениях, чтобы сталкеры не устраивали разборок, здесь на пороге стоял детектор, который тотчас распознавал оружие и посылал сигнал двум охранникам, что сидели в баре. Потому Атила не брал с собой даже ножей – бесполезно. Оружие ждало внутри, это входило в зону ответственности Гайки.
Атила с Большим должны были проникнуть в хранилище банка через потайные двери в подсобке, вынести энную сумму денег и благополучно с ней скрыться. На этом задание заканчивалось.
По деревянной лесенке спустились в бар, где играли блюз и нестерпимо воняло табачным дымом.
Охранники-боты по обыкновению резались в домино на столике администрации. У стойки, обитой мешковиной, пили пиво два незнакомых сталкера, один был в широкополой шляпе и сапогах-«козаках», второй даже здесь не снимал разгрузку с оттопыренными карманами. За сдвинутыми столами у стены расселись семеро «гербовцев». Они матерились, размахивали руками, лысый коротышка с серьгой в ухе орал на черноволосого бородача, а тот промокал лицо салфеткой.
Еще одна компания обустроилась за столом в другом конце зала. Было их четверо, и вели они себя слишком пристойно. Будь Атила полицейским, подумал бы, что они замыслили недоброе.
За деревянным, похожим на грибок, столом, сооруженным вокруг бревна-опоры, ждал Рик, персонаж Гайки: бедно прикинутый парень со всклокоченными русыми волосами. Сидел он лицом к входу и, завидев Атилу с Большим, на миг оцепенел, но вскоре оттаял и помахал рукой.
Сели. Егор по одну сторону от Рика, Мишка – по другую. Большой принялся вертеть головой, и Атила наступил ему на ногу, чтоб не ерзал и вел себя естественно.
Откашлявшись и хлебнув пива, Рик пробормотал, едва открывая рот и глядя на черно-белый снимок, висящий на опоре:
– Я заждался. Как и договаривались, хабар выдался знатный.
Это значит, что оружие на месте, и все идет по плану, но почему-то Атилу не покидало чувство опасности и дежавю: такое уже с ним было. Точно так же год назад он пронес в бар чит Линзу, чтобы продать ее Большому. Закончилось все не вполне хорошо.
Но что может случиться сейчас? Гайка, точно, не подставное лицо. Ему, то есть, ей некуда деваться.
Атила никогда не забудет, как он под прикрытием службы безопасности фирмы «Игромиры» нагрянул домой к прославленному кибер-преступнику, позвонил в квартиру, а ему какой-то ребенок ответил, что никого нет дома, и открывать незнакомым не велено.
Атила поднес к глазку ордер и пригрозил, что выломает дверь. Тогда замок щелкнул, дверь распахнулась, и взору его предстала русоволосая девчонка лет тринадцати, худенькая, большеглазая, в растянутых джинсах и легкой белой кофточке в цветок. «Измельчал хакер, измельчал», – подумал Атила. Наверное, то же подумали два сотрудника «Игромира».
Это и был прославленный хакер Гайка, ученица девятого «А» класса, четырнадцати лет от роду, Аня Касаткина. Девочка (язык не поворачивался назвать ее девушкой) растерянно замерла, только жалобно моргала зелеными глазищами. «Казнить нельзя, помиловать».
Атила еле уговорил игромирцев не штрафовать родителей Гаечки, мотивировав это тем, что проще склонить ее к сотрудничеству, талантливые хакеры самим нужны.
Теперь Гайка таскалась хвостиком и просилась в Бюро. Но что с нее возьмешь? Не девушка, а гадкий утенок с манерами царевны-лебедя: не ходит, а плавает, все забывает, роняет и чуть что тушуется.
– Рик, пожалуйста, без самодеятельности, – прошептал Атила, склонившись над столом, и поймал себя на мысли, что несправедлив к девчонке: жизнь и игра – не одно и то же, в игре она вполне себе боец. То же мне, старший брат нашелся!
– Ладно, – прошептал Рик обиженно.
Большой крякнул и пошел за пивом, крикнул от барной стойки:
– Рик, тебе что взять? Молочный коктейль?
– Петушка на палочке, – передразнил Рик и закинул ногу за ногу.
Большой невесело хохотнул:
– Ты ж в завязке, бро!
Вернулся он с двумя бокалами и отправился за третьим, зацепился языком с барменом, Рик покосился на него и отхлебнул. Вот так и происходит развращение несовершеннолетних: тут и пить им можно, и курить, и сексуального опыта набираться. Интересно, а каково Гайке в мужском теле, и получится ли у нее, если вдруг… Ну и мысли в голову лезут.
– Привет, бродяги! – проговорил внезапно подошедший сталкер Люци, обращаясь к Рику, он напоминал Байкера: косуха, патлы с проседью, черные очки и татухи на руках – переплетающиеся ветви хищной лианы.
Вот же принесла нелегкая!
– Привет, – проворчал Атила, пожал протянутую руку, Рик тоже пожал.
Люци без приглашения оседлал табурет:
– В курсе, что скоро Новозонье открывается? Вот-вот можно будет начинать искать ключ!
– Уже? – удивился Рик, глаза его блеснули. – Круто!
Атила слышал, что скоро вводят новую локацию. Скорее даже не локацию – целую область, набор локаций. Первым игрокам, которые туда попадут, будут бонусы, а тот, кто откроет Врата, получит кучу плюшек. Но он думал, что открытие планируется через месяц-два. Молодцы админы, не зря свой хлеб проедают.
Главное, вовремя: все локации уже исследованы, даже самые таинственные места облазаны завсегдатаями вдоль и поперек.
– Нет, Люци, мы не в курсе. Спасибо, что поделился, – улыбнулся Атила.
Вернувшийся Большой же набычился и обхватил свою кружку. Люци намек понял, снял импровизированную шляпу и отправился к стойке.
– Фууу, а ведь он мог все испортить, – сказал Рик. – Давайте, что ли, накатим.
Атила представил анимешную Гаечку, как она говорит: «Давайте накатим», и тревога улетучилась. Стебаться над девчонкой он, конечно, не стал.
Минут десять пришлось посидеть. Надо было убедиться, что Люци не вернется. Наконец, Рик поднялся и проговорил, теребя рукав:
– Мужики, мне отлить.
Атила тоже встал:
– Я с тобой.
Друг за другом отправились в отхожее место, которое было за проемом, завешанным мешковиной. Все цивильно, не то, что в остальных барах – деревенский толчок на улице. Рик подергал за ручку двери, спрятанной за мешковиной.
– Блин, заперто.
Постучав, Атила крикнул:
– Эй, есть кто-то?
Не ответили.
– А ведь было открыто, я тут все приготовила! – Рик сделал брови домиком и едва не плакал.
Атила выругался, прикусил язык: при ребенке нельзя.
– Наверно, ключ у бармена. Сейчас спрошу.
Пока шел к стойке, думал, все пропало: их просчитали, и сейчас будут вязать. Но нет, неподвижны сталкеры у стойки, охранники все так же рубятся в домино, компании обсуждают свои проблемы.
– Тебе налить? – проговорил бармен, вставая с высокого табурета.
– Нет, брат, мне бы отлить, – пожаловался Атила и сделал скорбную мину.
Люци хохотнул, незнакомые сталкеры заулыбались, бармен затупил… что взять с бота?
– Ты ключ от туалета дай.
– Там не заперто, – сказал бармен. – Толкайте сильнее.
Как не заперто? Вот блин! Атила с трудом сдержался, чтоб не плюнуть на пол, и направился обратно, где переминался с ноги на ногу персонаж Гайки. Уперся в дверь, напрягся, и она поддалась. Здесь было довольно просторное помещение с рукомойником и зеркалом в человеческий рост, заканчивающееся двумя кабинками.
Рик метнулся к зеркалу, вытащил из подсумка некое подобие ПДА, только с двумя антеннками, и прошептал, не оборачиваясь:
– Изначально тут все планировалось иначе. Здесь, – Рик провел устройством над зеркалом – устройство пискнуло. – Планировался запасной ход. А потом наверху отель переделали под хранилище, и текстур-пак здесь слабый. Планирую вернуть все к исходному состоянию.
– Хорошая работа, – кивнул Атила, поглядывая на вход. – Сечешь. Ты только скажи, что мы будем делать без оружия.
– Ой! Сейчас.
Зеркало подернулось помехами, стало жидким, как волнующаяся водная гладь. Рик встал на цыпочки и будто ниоткуда достал пистолет с глушителем, сунул Атиле, два других положил у ног и принялся колдовать с кодом.
По сути-то пистолеты и не нужны. План таков: тихонько проникаем в хранилище, рассовываем награбленное по рюкзакам, возвращаемся… И все, деньги на счету. По идее, сейчас к операции должен присоединиться Большой. Пока Атила стоит на стреме, Миша и Рик проникают в хранилище, грабят, потом все спокойненько удаляются. Сидор даже не поймет, что запасы денег оскудели.
А вот и Мишка. Раскрасневшийся, взволнованный, он уставился на зеркало, за которым уже не плескалась вода, а клубился туман.
– Еще немного, – бросил Рик через плечо, толкнул ногой пистолет – Большой поймал его, любовно огладил.
– «Беретта»! Класс!
– Есть контакт! – Рик сунул голову в образовавшийся проход. – Миша, идем скорее, пока посетители бара не спохватились.
Атила, не сдержав любопытства, заглянул в хранилище: похоже на амбар, множество закрытых ячеек, штук десять сейфов. Мешков с деньгами, как показывают в дешевых фильмах, не было. Гайке предстояло взломать один из сейфов с помощью кода.
Защелки на двери не было, и Атила привалился к двери, чтобы никто не вошел в туалет и не сорвал операцию.
Время тянулось, как нити расплавленного сахара. Кряхтел Большой, что-то бормотал Рик…
И тут кто-то толкнул дверь. Атила расставил ноги, уперся в пол и прокричал:
– Подожди, занято.
Строгим голосом ему ответили:
– Немедленно покиньте помещение. Подозреваю, вы используете его не по назначению.
– Это еще что значит? Ладно, сейчас! – Атила активировал арт, отводящий взгляд, отошел от двери.
Охранник вломился внутрь и, не заметив его, уставился на отверстие в стене. Атила вырубил придурка, коротко ткнув пальцами в шею, подхватил и оттащил в кабинку.
И тут взвыла сирена. То ли охранника нельзя было трогать и сработал режим оповещения, то ли напарники напортачили.
Из «зеркала» вылез Рик, выволок рюкзак с деньгами. Большой где-то лазал, оболтус неуклюжий.
– Валим, – проговорил Рик и устремился к выходу.
Атила прицелился в него:
– А ну стоять! Там Мишка!
Рик повернулся, лицо его сделалось злым:
– Какого черта он полез в ячейку?! Что ему там…
В баре затопали, донеслись встревоженные голоса. Одновременно заскрежетали бронированные двери в банке…
Мишка выскочил пулей, воровато огляделся:
– Сейчас придет… ох… охрана банка. Ходу!
С рюкзаками на плечах, спрятав пистолеты в кобуры под мышками, двинулись из туалета. Реальная опасность никому не угрожала, но нервишки были на пределе. Интересно, если охрана сейчас всех положит, заплатят админы всю сумму или нет?
В идеале планировалось устранить последствия работы чита, чтобы админы поломали голову, разыскивая слабое место и думая, как же воры проникли к сейфу, когда все замки заперты, а потом накинули за ценную информацию. Теперь не получится.
В баре царил переполох, все посетители вылезли на порог, где носились охранники банка, у которых рвался их электронный шаблон.
Второй охранник «Мародёрыча» ждал партнера за столиком. Завидев Атилу и Большого с Риком, он поднялся. Атила покосился на напарников и сделал покер-фейс. У остальных это не получалось: Рик имел вид нашкодившего кота, Большой покраснел, его взгляд блуждал.
Как ни в чем не бывало, Атила подошел к настороженному бармену и принялся расплачиваться, рассчитывая, что неписи затупят в нестандартной ситуации, в это время напарники покинут бар, и хоть кому-то удастся уйти.
Но затупили не боты – Большой и Рик. Пока они соображали, что делать, из туалета вырвались двое банковских сотрудников с автоматами, в шлемах:
– А ну, всем лежать!
И тут Атила услышал звон монет, прозвучавший в голове. Невзирая на опасность, открыл ПДА: «На ваш счет поступило 18 000 от игрока Слизерин».
18 000 игровых эквивалентно девяти тысячам долларов. Значит, админы признали, что задание выполнено!
Большой поднял руки, весь его вид выражал смирение и раскаянье, Рик с надеждой смотрел на Атилу, а охранники банка приближались на полусогнутых. Потом вдруг замерли, потеряли интерес к грабителям и побрели, откуда пришли – вмешались разрабы и изменили им задачу.
Сталкеры, толпившиеся на пороге, начали возвращаться в бар, на них поглядывали с недоумением, никто ничего не решался спрашивать. Только Люци, поравнявшись с Большим, ткнул его в бок:
– Что происходит?
– Все в порядке, – ответил Большой и уставился на нового человека, появившегося в баре. Внешность он имел стандартно-усредненную: голубые глаза, светлые ресницы, невыразительный рот, нос не большой и не маленький, казалось, что этого сталкера собирала программа «фоторобот». Незнакомец подошел к Атиле, пожал ему руку:
– Привет, я – Слизерин. Спасибо за проделанную работу, – он смерил взглядом Большого, у которого был рюкзак ему под стать – тоже большой. – Деньги придется вернуть.
Оцепеневший Мишка заулыбался:
– Конечно! Без вопросов, мы на них не претендуем. Уже понесли.
Рик закинул на спину свой мешок и двинулся за ним в хранилище, Слизерин уселся за ближайший стол и похлопал по табурету, приглашая Атилу:
– Отличная у тебя команда. Молодцы. Думал, будете действовать напролом, применяя читерские арты и оружие. Придется еще раз вас нанимать.
– Мы всегда готовы, – улыбнулся Атила и подумал о том, что в Бюро очень не хватает Яны, ее остроумия и огонька. Гайка – бледная репродукция по сравнению с ней. Но ничего не поделаешь: дружба дружбой, а выгода выгодой. Да и Картографа, странного существа, когда-то бывшего человеком, но лишившегося своего тела и ставшего сетевым призраком, постоянным обитателем вирта, тоже не хватало. Он растворился на просторах Сети и давным-давно не подавал вестей о себе.
Большой вернулся спустя минуту, присаживаться не стал, некоторое время потоптался, нервно озираясь, и пробормотал:
– Мужики, я пойду. Дела.
– Большой, мы же, вроде, обмыть гонорар собирались. Через час в «Проппе».
– Не, правда, не могу.
А вот Рик мог, он опустился на краешек стула и окостенел, вытянувшись и не моргая, и Атиле даже почудилось, что под мужским лицом проступило покрасневшая рожица смущенной Гайки.
Вскоре Слизерин тоже сослался на дела и удалился, Атила остался один на один с Риком. То есть с Гайкой. А, черт его знает с кем!
Дождавшись, пока уйдет Слизерин, Рик начал ерзать на стуле, сцепил пальцы в замок. Гайка нервничала так, что это было заметно даже по ее персонажу, и Атила знал, о чем она собирается его просить.
– Мы ведь справились, – начала она издалека.
– Конечно. Я прямо сейчас переведу тебе две тысячи игровых, как обещал.
– Но ты… Я… Мне бы… Я очень была бы счастлива, если бы ты взял меня на работу. Официально, – щеки Рика вспыхнули, и Атиле стало неловко.
– Ты очень талантлив… талантлива. Но тебе еще нет восемнадцати, и я не смогу этого сделать при всем желании. Кроме того, мы пару раз вполне реально рисковали жизнью…
– Я не боюсь!
– Нет, Гайка. Штатным сотрудником взять я тебя пока не могу. Подожди немного.
Рик откинулся на спинку стула, запрокинул голову – его кадык дернулся – и проговорил в пустоту:
– Четыре года… Я ж с ума сойду!
– Да ладно, не сойдешь. Все, извини, мне пора идти.
– А как же обмыть?
Голос Гайки прозвучал так жалобно, что Атила не выдержал:
– Ладно, как условились, через час в «Проппе».

Глава 2

Почему-то все бары для игроков пропитаны одинаковой атмосферой деловой суеты, разухабистой удали и чрезмерного веселья: будь то таверна в мире «Варкрафта», питейное заведение на палубе звездолета или паб в «ЗонеОнлайн». Конечно, игра, рассчитанная на миллионы пользователей, не могла обойтись одним-единственным баром, и игроки открывали все новые и новые. Были в Зоне и разнообразные «Борщи», где собирались амбициозные новички, и подпольные клубы, где можно было сыграть в рулетку (очередное ужесточение закона об азартных играх коснулось и виртуального мира), и все, чего душа желает.
Душа Атилы желала спокойствия и свежего пива. Поэтому он выбрал давно облюбованное местечко под мутным названием «Пропп». Раньше они сиживали тут с Мишкой и Яной – еще до того, как она ушла из Бюро, и до того, как Большой нашел себе кучу подработок. Бар был маленький, ничем не примечательный – на несколько столиков, полутемный, с длинной стойкой, за которой скучал непись, высокий меланхоличный пожилой человек с интеллигентной бороткой и круглыми очками. Периодически под тем же аватаром в игру заходил живой человек, хозяин заведения. Скупкой артов он не промышлял, советов не давал, квесты на «Пропп» завязаны не были, и поэтому здесь было по-настоящему уютно, ни тебе толпы, ни наглых юнцов, только завсегдатаи и, вместо музыки, старые аудиокниги. Атиле нравилось. Здесь можно было подумать о делах.
Он скинул Слизерину сообщение с отчетом, заказал кружку пива и занялся бухгалтерией. По игровым счетам нужно было разбросать прибыль: пятнадцать процентов – на нужды Бюро, пятнадцать же – Гайке (мала еще, для девчонки ее возраста и пятнадцать процентов – бешеные деньги), и по тридцать пять – себе и Мишке. Дела шли не то, чтобы очень хорошо, и вообще Атила понимал друга, нашедшего подработку. Снимать квартиру сейчас недешево…
Попросив гренки, Атила приуныл. Любимое дело разваливалось на глазах. Пройдет еще немного времени – и Мишка уйдет следом за Яной, канувшем в небытие Картографом, и останется Егор с Гайкой, а потом и девчонка закончит школу, и потребности у нее вырастут… Он тряхнул головой, отгоняя дурные мысли: в конце концов, заказы идут, игра привлекает все больше пользователей, и без работы Бюро не останется. Может быть, все еще наладится.
– Можно?
Перед его столом стояло бесполое существо неопределенного возраста – ему могло быть от двадцати до тридцати. Ростом – как высокая женщина или как низкий мужчина, волосы темные, прямые, средней длины – закрывают уши, свободный камуфляж скрывает особенности фигуры, на лице растительности нет, да и черты лица не дают определить, девушка это все-таки или парень. Атила поморщился. В виртуальном мире можно быть кем угодно, можно привести свой внутренний мир в единение с внешним обликом, и эта нарочитая загадочность, бесполость, скорее всего, предвещала неприятности: какой-нибудь невнятный, но противный, заказ с низкой оплатой.
– Присаживайтесь.
Свободных мест вокруг было полно, значит, существо пришло именно к нему и по делу.
– Ты меня не узнаешь?
– Нет, – мотнул головой Атила.
– Это же я! Гайка!
Он чуть не подавился пивом. Вот блин! Гайка и раньше предпочитала андрогинных персонажей: говорила, что виртуальный флирт – это пошло, а единственный способ его избежать – стать для всех, и для мальчиков, и для девочек, непривлекательной.
Гайка залилась румянцем от удовольствия – эта особенность при новом аватаре осталась.
– А к чему такая секретность? – спросил Атила. – Сок тебе заказать?
– Я сама закажу, – отказалась Гайка, – ты же мне деньги перевел, я теперь богатая. И я бы что-нибудь съела.
Ела она много, причем и в реальном мире, и в игре. Куда что девается, и как Гайка до сих пор не превратилась в колобка, Атила не знал. Он смотрел, как девчонка внимательно изучает меню, как диктует подошедшему бармену заказ, и чувствовал что-то вроде братского умиления. Обстоятельств жизни Гайки он, понятно, не знал. Но почему-то создавалось впечатление, что девочка одинока, и что в реале ей неуютно.
В ожидании заказа она без умолку трещала о всяких пустяках, почему-то все время поглядывая на дверь. Атила решил не торопить: захочет – расскажет. Наконец, Гайке принесли здоровенный гамбургер и кусок торта. Она взяла бургер двумя руками, сплюснула, откусила – и отложила в сторону. Поведение вообще не характерное.
– Егор… – Девчонка замялась. Он ободряюще кивнул. – Я знаю, вы с Большим – друзья. Поэтому пришла к тебе спросить. Тебе не кажется, что он странно себя ведет?
Атила открыл рот, чтобы возразить, но осекся: Мишка и правда вел себя не то чтобы странно, непривычно. Стал молчаливым, задумчивым и, кажется, нервным.
– Устает, наверное, – предположил он. – У него же не только работа, но и подработка сейчас. Квартиру снимает.
– Да, да! – Гайка снова взяла гамбургер, покрутила в пальцах и снова отложила. На Атилу она не смотрела, уставилась в стол. – Но, понимаешь… В общем, ты не подумай плохого. Но на всякий случай.
Твою мать, – подумал Атила, – да что случилось-то? Может, у них какой конфликт в реальности? Или наоборот – любовь, большая и чистая?
– Помнишь, в банке, – Гайка глубоко вздохнула, собираясь с духом. – Большой ненадолго куда-то пропал? Я за ним присмотрела – на всякий случай, просто чтобы никто не выстрелил ему в спину. Миша вскрыл одну ячейку. Очень быстро, будто знал код. Достал оттуда что-то и сунул себе в карман.
– Точно? – во рту стало очень сухо, он сделал глоток, не почувствовав вкуса.
– Да! – Гайка энергично закивала. – И тут же убежал, вспомни, как мы закончили. Даже не попрощался толком, и пиво с тобой пить не пошел. Я думаю, он пошел передавать ту вещицу.
– Передавать – кому?
– Не знаю! – Гайка сверкнула на него глазами и снова уставилась в стол. – Ну вот, ты мне не веришь. А ведь я не хочу ничего плохого. Я за Большого волнуюсь.
– Я тебе верю и тоже за него волнуюсь! – заверил Егор.
Да, все сходилось. Странное поведение, молчаливость, замкнутость даже какая-то. Но если Мишка действительно украл что-то из банка… Черт, нехорошо получается! Обвинять друга в воровстве – удовольствие ниже среднего. Но если он все-таки взял, мало ли, может, ему предложили большую сумму денег, которая решит все Мишкины проблемы… Так вот, если он взял, то Бюро попало. И он, Атила, попал. Заказчик, Слизерин, конечно, быстро выяснит, что Бюро, нанятое только для проверки, вынесло что-то из ячейки, и разбираться, кто виноват, не станет. Разрабы в лучшем случае создадут Атиле такую репутацию, что про бизнес придется забыть, в худшем – вообще забанят, и не только в этом мире.
А без Зоны Атила жить не хотел. Он уже пробовал, и ему не очень понравилось.
– Ты видела, куда он пошел? – Атила стукнул пустой кружкой о стол.
– Да, – пискнула Гайка.
– И куда же?
– Он к Карьеру пошел.
М-да. Найти человека в Карьере – дело непростое. Так называли локацию неподалеку – огромную заброшенную стройку на дне котлована. Место не то, чтобы очень опасное, да и артов там обычно мало, но территория большая, много развалин, и обыскивать ее можно несколько часов.
И все это время рядом будет крутиться Гаечка, девочка, конечно, умная, но маленькая. Ребенок, в общем-то, которому совсем не нужно смотреть на взрослые разборки, на то, как два ее старших друга будут выяснять отношения.
– Пойдем? – Гайка аж подпрыгнула на стуле. – Ну, пожалуйста, пойдем! Я чувствую, что Мишка в беде, понимаешь? Женская интуиция.
Интуиция у нее. Женская. Атила еле удержался – фыркнул бы, обидел бы девчонку смертельно, она-то себя взрослой считает. Да, Большой, если он и правда что-то взял, в беде: Атила очень зол и, пожалуй, наваляет ему по первое число. А если это не поможет, Мишка тем более в беде – его отключат, заблокируют, и придется Большому возвращаться к родителям.
– Подожди. Давай попробуем с ним связаться.
Егор достал ПДА и набил сообщение: «Срочно выйди на связь. Есть дельце на миллион».
Ошибка доставки. Пожалуйста, повторите позже. 
Что за чертовщина еще? Какая ошибка доставки, никогда Атила такого не видел.
– У меня, наверное, ПДА глючит, – сказал он, – дай-ка свой.
Но и с Гайкиного сообщение не отправилось. На всякий случай они попробовали переслать сообщения друг другу – связь была. Связи не было с Мишкой.
Ситуация, и до этого паршивая, окончательно перестала нравиться Атиле. Он представил, как идет в Карьер, бродит по развалинам, выкрикивая имя друга… С Яной было бы проще, но Яны нет, и просить ее войти в игру по такому поводу – невозможно.
– Пойдем! Ну чего мы сидим, ну Егор, давай уже!
– Ты как себе это представляешь? – огрызнулся он. – Будем ходить по Карьеру и орать: «Большой, выходи, выходи, подлый трус?» В лучшем случае он поржет, в худшем – нас подстрелят. И вообще, об этом случае никто не должен знать, понимаешь? Никто.
– Да… Хорошо… Но как же…
Она не плакала, но нос покраснел и губы дрожали. В сочетании с аватаром это выглядело комично, но Атиле было не до смеха.
– Гаечка, – ласково начал он, и тут его осенило, – иди-ка ты домой. Отключайся, отсыпайся, делай уроки. А я попробую связаться с Мишкой из реала. Этот звонок точно пройдет.
– Правильно! Ты умный! Ты каким аватаром пойдешь?
– Зачем тебе знать?
– Скину тебе крутой чит, жука-шпиона.
– Балеруном.
– Ясно. Жди подарок.
Гайка зря им восторгалась – если бы не тяжелый день, Атила позвонил бы Большому несколько минут назад: звонок из реала трудно игнорировать, у него стоит приоритетная важность – многие игроки считают, что вызов на мобильный должен доставать их в виртуальном мире, и разрабы пошли навстречу, теперь к капсулам можно подключить телефон. Сам Атила, отправляясь на важное задание, мобильник отключал, но Мишка – никогда. Во-первых, могли выйти на связь родители (все мамы мира обожают в самый неподходящий момент позвонить сыну любого возраста с вопросом «ты покушал?» или «ты тепло оделся?», и попробуй не ответь…), во-вторых, из-за финансовых проблем Большой хватался за все заказы и панически боялся пропустить сигнал от работодателя.
– Тогда – выходим. Ты права, времени терять нельзя.

Глава 3

Под «Проппом» в подвале был один из терминалов выхода из игры. Конечно, игрок может воспользоваться аварийным отключением – подарив при этом всем желающим лут и потеряв (хотя это как повезет) часть экспы, именно по этим причинам Атила всегда пользовался терминалами. Он галантно пропустил вперед Гайку, и следом за ней выбрал в меню пункт «выйти», подтвердил…
…тело затекло. Он долго пробыл в игре, и теперь ныла спина. Потолок новейшей капсулы мигал огоньками, как навороченная душевая кабина. Перед глазами плыло, как после долгого сна, Егор проморгался и считал основные показатели: пульс, уровень глюкозы в крови, давление и прочее. На экране в тридцати сантиметрах от лица был выведен отчет: время погружения, рекомендуемый перерыв – между прочим, двадцать часов. Двадцати часов перерыва у Егора не было, и он решил рекомендациями пренебречь с чистой совестью.
Крышка кабины отъехала в сторону, он сел, аккуратно отключил провода, отсоединил внутривенный катетер, поставляющий питательные вещества, когда планируется долгое погружение, снял оболочку «Экстра». Голова еще кружилась – плохо. Сейчас бы поесть плотно и подушку придавить часа на четыре.
Пошатываясь, Егор выбрался из кабинки, ткнул кнопку автоответчика, вдруг сообщение от Мишки. Сообщение было одно – от тетки, с приглашением на семейную встречу по случаю двадцатилетия троюродной сестры. На это можно позже ответить.
Теперь – разминка. Егор подтянулся на турнике раз пятнадцать, поработал с гантелями, покачал пресс – конечно, время поджимает, но телу нужно уделить хотя бы минимальное внимание.
Он принял душ, взбодрился, потупил у холодильника, выудил оттуда кусок буженины, включил кофеварку и, в полотенце вокруг бедер, с чашкой кофе и куском мяса, вышел на балкон. Время года было его любимое – золотая, теплая осень.
Окна квартиры на третьем этаже пятиэтажки выходили во двор. Листья тополей уже стали желтыми, трава на газонах пожухла, а на клумбах алели и рыжели поздние цветы, высаженные дворниками. На детской площадке играли дети – и карапузы, и школьники, прогуливающие уроки… Или не прогуливающие? Который, собственно, час? Обернувшись, Егор глянул на часы – три пополудни. Уроки уже, значит, закончились. Это Гайка прогуливает, интересно, как у нее с успеваемостью? Или она экстерном заканчивает?
Мысли были тяжелыми и ненужными. Мир вокруг искрился красками, винного цвета плющ увивал стену дома напротив, солнце грело, кофе обжигал, и Егору вдруг отчаянно расхотелось возвращаться в игру. Так жизнь и проходит – в оболочке, помещенной в саркофаг капсулы…
Он быстро доел и допил, включил мобильник на громкую связь, поставил дозвон Мишке и сел за компьютер – покопаться в аватарах. Мишка не отвечал, подтверждая подозрение Гайки: он еще не вышел из игры.
Сколько времени форы получил Большой?
Можно прикинуть: он убежал сразу после того, как закончили операцию. В это время Егор отправился в бар «Пропп», и просидел там – сначала один, потом с Гайкой – около сорока минут. За сорок минут Мишка мог добраться до Карьера, но не все так просто, перед вылазкой даже в близкую локацию ему нужно снарядиться и вооружиться. Зная Большого, Егор предположил, что выходить в реал он не станет, а пойдет в схрон – это полчаса ходу, плюс на снаряжение… Время было.
А у самого Атилы был козырь: прокаченный и заранее снаряженный аватар недалеко от Карьера.
Тяжело, но скорее для проформы – уже не терпелось нырнуть обратно – вздохнув, Атила надел «Экстру», подключился, начал погружение… И вдруг что-то пошло не так.

* * *

Вместо того чтобы очутиться на терминале, он завис посреди чернильной мглы. Исчезло ощущение тела, ни тепло, и ни холодно, а вокруг – только мрак. Были бы у него брови, Атила бы недоуменно нахмурился, но он не ощущал ни рук, ни ног, ни лица… Сбоку во мраке возник огонек, вырос и стал мерцающим силуэтом. Проступил ярче… ну да, человеческий силуэт. Он приблизился и вроде бы протянул к Атиле руки – трудно было разобрать точнее. Атиле показалось даже, что он различает смутное подобие черт лица, и вроде бы оно знакомое… А потом почудилось, что существо хочет что-то сказать ему. Хочет – но не может. Как будто из того измерения, в котором оно находилось, информация не могла проникнуть к Атиле. Силуэт потянулся к нему, но замерцал сильнее и растаял.
Мрак мигнул, и сквозь него проступил знакомый игровой интерфейс.
Времени между загрузками прошло совсем немного, так что Атиле не пришлось адаптироваться. Его аватар – прокаченный, мускулистый, бандитского вида мужик по прозвищу Балерун, дрых на койке в специальной гостинице под говорящем названием «Предзонье». Отсюда до Карьера было рукой подать. Атила встал, все еще недоумевая по поводу того странного, что увидел перед тем, как попасть в игру. Сделал несколько приседов, чтобы свыкнуться с габаритами нового тела, подобрал рюкзак, валяющийся в углу. Ни разу раньше у него таких глюков не было, никаких мерцающих силуэтов при загрузке… Что за сбой? Надо будет поспрашивать знакомых, может, кто-то еще подобное наблюдал.
Он слабо помнил, чем из артов и оружия оный рюкзак начинил – не заходил под этим аватаром уже пару месяцев. Кажется, были там и читы для прослушки, и несколько редких, толком не опробованных, артов. На спинке единственного стула висела кобура с пистолетом, разгруз, пояс с подсумками (в них бинокль, аптечка и прочие тихие радости). Атила открыл оружейный сейф и уставился в него.
Операция предстояла необычная, не каждый день следишь за другом. Стрелять в Мишку он не собирался ни при каких раскладах, но в Зоне полно мутантов и недружелюбных людей. Игра есть игра, нубасы сбиваются в банды, чтобы снять с крутых персов оружие и арты. Аватар Атилы мог вызвать у таких банд нездоровое возбуждение, поэтому вооружиться стоило.
Дробовик? Хорош против большинства мутантов, но бегать с ним – увольте. По этой же причине отпадают автоматические винтовки – как бы ни любил Атила М-4, но весит она порядочно, да еще и за кусты цепляется.
А вот новинка арсенала, купил при случае и, надо же, забыл! Атила достал из сейфа пистолет-пулемет сорок пятого калибра с механизмом компенсации отдачи: футуристического вида «KrissVector» со складным прикладом. Примерно то же чувствуешь, отыскав в кармане зимней куртки забытые сто долларов…
Набив подсумки патронами, он вышел из гостиничного номера – оплаты оставалось еще на несколько месяцев, и заботиться о ней не надо было. Создатели гостиницы не заморачивались с дизайном, справедливо полагая, что игрокам не до него, поэтому коридор выглядел стандартно: стены в облупившейся бледно-желтой штукатурке, грязный потолок с мигающими и тонко звенящими лампами дневного света, однотипные деревянные двери. Впрочем, степень защиты от ограбления в «Предзонье» была хорошая, и аватар с имуществом можно оставить здесь без опасений, Атила сам тестировал.
Других постояльцев он не встретил – был ежесуточный спад посещений, характерный для любой игры. Пусть пользователи живут в разных часовых поясах, они подстраиваются под основную массу, жителей столицы. Поэтому в обеденное время во вселенной «ЗоныОнлайн» малолюдно. И к лучшему.
Удобно следить за близким другом – знаешь, куда он мог направиться, где у него схрон. Как и все опытные сталкеры, Большой не только пользовался услугами гостиниц и складов, но и оборудовал собственный укромный тайник, функцию эту разработчики предусмотрели. Конечно, без читерских примочек схрон уязвим для наблюдательных и удачливых соперников, но так в виртуальный мир добавлялся элемент реализма. Некоторое время назад, правда, ушлый хакер лет пятнадцати написал код, помогающий находить чужие тайники, программа разошлась по Сети, и разрабам пришлось срочно закрывать дыру в коде. Ограбленные и негодующие игроки тогда объединились, парнишку нашли: сначала в Зоне, а потом и дома, в Зоне обобрали и заблокировали, а в реале хотели сдать полиции, но пожалели родителей.
Воспоминание было приятное, из славных прошлых дней, когда Яна уже ушла из Бюро, но с Большим все было просто и понятно, и дружба казалась незыблемой.
Атила одернул себя: еще ничего не доказано, а презумпцию невиновности нужно применять в первую очередь по отношению к друзьям, даже если думаешь, что тебя предали.
Он вышел через заднюю дверь, чтобы не сталкиваться с портье. Едва очутился на улице, как пришло сообщение на ПДА:
«Игрок Рик предлагает добавить в ваш арсенал элемент “шпион”».
Атила нажал «принять», и чит отобразился в углу ПДА как часть распакованных, готовых к применению вещей.
Отсюда до Мишкиного схрона – пятнадцать минут ходу, до Карьера – еще столько же, если быстро. Но быстро не получится. Будем исходить из оптимистичного сценария, решил Атила, предположим, что Большой тоже не сильно спешил.
Схрон был как раз по дороге, и Атила направился к нему. Он шел осторожно, помня о том, что кругом – Зона.
Здесь не бывает безопасно и скучно, иначе люди не ходили бы сюда год за годом, игру не перезапустили бы. И сто раз пройденная «нубьевая» локация хранит свои секреты, поэтому расслабляться нельзя. Если Зона спросит, нужно успеть ответить.
И это становится наркотиком. Атила понимал, что, несмотря на периодически возникающее желание вылезти из «Экстры» и зажить в реале, забыв о виртуальности, он не сможет без Зоны.
Еще несколько минут, и он перестал думать об окружающем мире как об игре.
Поселок с его инфраструктурой остался позади. На дороге асфальт раскрошился, пошел трещинами и ямами, и сквозь него пробились молодые деревца и трава. Было безлюдно, из всех намеков на цивилизацию – покосившиеся столбы. С них свисали обрывки проводов, густо поросшие мхом. Ветер перебирал их, шевелил рыжими плетьми, ворошил листья деревьев. По дороге ходили только самоуверенные типы вроде Большого и Атилы, но он решил, что друг, спеша на тайную встречу, наверняка держался обочины.
Слева по ходу движения кювет зарос высоким, метра в два, ивняком, достаточно густым с виду. Туда он и свернул, и тут же наткнулся на свежие следы, обломанные ветки, примятую траву. Кто-то довольно крупный продирался здесь совсем недавно.
– Ну-с, приступим, – пробормотал Атила, ощутив совершенно неуместный в данной ситуации азарт.
Предшественник свернул из зарослей там, где и предполагал Егор – место было удобное, – чтобы пересечь поле, нырнуть в лесок, и выйти к озерцу, на берегу которого, надежно скрытый зарослями камыша и тонких деревьев, Мишка оборудовал схрон.
Поле, кочковатое, в кротовинах, нервировало Атилу своей открытостью. Конечно, хорошо, мутанта издалека увидишь… а вот сталкера, залегшего в засаде, можешь не заметить до того момента, пока он в тебя не выстрелит. ПДА зеленых точек не показывал, но это ничего не значило – примочку «невидимость» первым делом ставят себе мародеры.
Он внимательно осмотрелся – не то, чтобы чувствовал слежку, но помнил, сколько крутых ребят вот так попались, расслабившись. Вроде бы, в лесу движение. Атила взвесил шансы: во-первых, это мог быть Мишка, во-вторых, это мог быть глюк, в-третьих – нейтрально настроенный человек, и, в-четвертых, – враг. Шансов напороться на вооруженного противника не так много, но, если помнить про закон подлости, исправно работающий в любом мире, и не мало. В другой ситуации Атила свернул бы в сторону и обошел подозрительное место, но не сейчас. Ему критично важно было попасть в лес именно здесь.
Придется рискнуть. Атила сложил приклад пистолета-пулемета, чтобы удобнее было перемещаться. Уловка старая, как мир – подобрать камушек и швырнуть в сторону, имитировав движение. Если повезет, противник выдаст себя.
Не повезло. Не исключено, что притаившийся враг замер. Можно выстрелить для острастки, но все-таки оставалась вероятность, что там прячется Большой.
Ладно. Атила скрипнул зубами, напружинился и бросился через поле бегом, закладывая зигзаги. И по нему тут же начали стрелять – короткими очередями по три выстрела. Из «эмки» палят, не иначе. Он рухнул в траву, перекатился, залег на животе «солдатиком», сдвинув ноги и прижав локти, чтобы уменьшить площадь цели, и ответил огнем – не целясь, очередью. Поднялся на колено, снова выстрелил, метнулся в сторону, и опять побежал. Несколько долгих секунд противник не огрызался. Потом ответил, Атила снова упал, снова дал очередь, ругаясь сквозь зубы от избытка чувств, и шустро отполз под прикрытие кочки. Рядом был еще куст, но он – наиболее вероятное укрытие, а значит… так оно и есть, невидимый противник начал обстреливать куст. Очень хорошо. Атила затаился. Выровнял дыхание. До леса оставалось метров десять – ерунда, если разобраться, но не когда по тебе палят.
Стрелял, кстати, кто-то один. Это означало, что или противник работает в одиночку, или их много, и сейчас другие осторожно прикидывают, как бы обойти Атилу с тыла.
Предполагать всегда лучше худшее.
Атила решил пойти ва-банк, неожиданность – лучшее оружие. Ну, после ядерной бомбы. Он вытащил ПДА и кинул открытое сообщение в общий чат:
«Кто тут такой невидимый в засаде у дороги? Имейте в виду, ребятишки, даже если достанете, вернусь и уши надеру. У меня хорошая команда и много аватаров. Атила».
Сапиенти, как говорится, сат. Разумному достаточно. Играть в крутого ковбоя сейчас Атила не хотел. Посыпались ответные сообщения, но, увы, не от «ребятишек», от других сталкеров: предлагали помощь, сочувствовали – оказывается, банда особо наглых нубасов, явно поддерживаемая и направляемая кем-то старшим, а может, читерская, орудовала здесь не первый день и порядком достала сталкеров. Кого-то смогли уложить и обобрали до нитки, кто-то ушел, но время потерял. Новичков мародеры попросту вырезали, для острастки, что ли, а опытных валили как на выходе из поселка, так и на входе, забирали артефакты и оружие. В общем и целом, прогрессивная общественность уже собиралась «надрать наглые задницы», но пока не собралась.
Ждать помощи Атиле было попросту некогда. Мародеры не отзывались.
Гранаты Атила не опасался – грабителям не выгодно его на клочки разрывать, но пуля ничуть не приятней. Единственный плюс – нападающим нужно прицелиться, а допускать этого Атила не собирался.
К счастью, кроме оружия у него были артефакты и неспортивные, но эффективные читы. Главное – добраться до леса и распаковать рюкзак. Он нащупал ком засохшей грязи, швырнул в многострадальный куст, вызвав огонь на него – аж листья полетели и ветки, вскочил, и, надеясь только на удачу, понесся к лесу, огрызаясь короткими очередями. К счастью, палили по-прежнему из одной точки, Атила влетел в лес чуть правее, тут же снова упал, перекатился, на четвереньках шарахнулся к густому березняку и залег там, переводя дыхание и прислушиваясь. Было тихо. Где-то тренькала птица.
Противник затаился и менял положение.
Ну-с, дорогие, жалко на вас времени, но чисто для педагогического эффекта, приступим. Атила аккуратно, стараясь не шуметь, распаковал рюкзак и открыл молнию основного отделения.
Он смутно помнил, что прятал туда нечто полезное. И точно.
На каждую невидимость найдется свой чит с левой резьбой, особенно когда в команде есть Гайка повышенной хитрости и пониженной совестливости. Чит представлял собой карточку микро-SD, которая вставлялась в соответствующий слот ПДА, что Атила тут же и проделал. ПДА перезагрузился и отобразил реальную картину происходящего. Атила чертыхнулся.
Один нападающий, тот, что стрелял, засел там, где и предполагалось – на опушке. Теперь он тихо смещался в сторону Атилы. А вот пятеро других не перемещались – они рассредоточились по лесу цепью и просто ждали. Сейчас Атила мог бы уйти, но забеспокоился: а не попал ли к ним в руки Мишка? Вдруг его пристрелили, и теперь он заходит под другим аватаром и будет заново прорываться?
Оценив расстановку сил, он снова полез в рюкзак. Аномалий на опушке не было, все-таки локация предназначена для нубов, по-настоящему опасные места начинаются дальше. То-то удивятся грабители… Вот и нужный контейнер – прозрачный, стеклянный, со стеклянной же толстой крышкой, очень плотно прилегающей. Внутри – несколько черных горошин, будто парящих в воздухе. Очень осторожно, не делая резких движений, Атила открыл банку и вынул горошины, сунув их для сохранности за щеку. Рюкзак он решил пока не надевать – в лесу груз снижал мобильность.
Дальше он действовал быстро и почти не раздумывая.
В бою часто забывают про третье измерение, не смотрят вверх, а зря. Добежав до ближайшего удобного дерева, если верить ПДА, расположенного на равном удалении от трех затаившихся грабителей, Атила влез на него – навык полезный, без прокачки скилла он не вскарабкался бы быстро. Из-под ног посыпалась кора, но это уже неважно; оказавшись достаточно высоко, Атила устроился на широком суку и выплюнул горошины на ладонь.
Осталось немного: разбросать так, чтобы упали поближе к врагам, и держаться покрепче.
Горошины упали, Атила рухнул на сук и прижался к нему. Долю секунды – пока зерна аномалии не достигли земли – было тихо, а потом жахнуло.
Гравитационные аномалии – одни из самых распространенных и неприятных. А уж скопление их – и подавно. Из зерен должны были прорасти три «магнита», вполне достаточно для покрытия довольно большой территории. Себе Атила, разбрасывая зерна, оставил проход.
Это походило на беззвучный взрыв: качнулась земля, дерево здорово тряхнуло, вокруг затрещали, ломаясь, сучья, посыпались листья и иголки. Атила еле удержался. Один из грабителей заорал. Он попал в аномалию, и теперь его всасывало в землю… какой неприятный сюрприз! Атила продолжал держаться за ветку. Сам он со скоплением «магнитов» не сталкивался, но слышал от знающих людей, что, оказавшись рядом, аномалии начинают притягиваться, сливаться в одну. И тут главное не прозевать момент сближения, успеть смотаться. Дерево снова тряхнуло, но послабее. Атила с трудом разжал пальцы и скользнул вниз.
ПДА показывал три меняющих расположение аномалии. Противник видит то же самое, но логику движения не понимает и ошеломлен. Нырнув в проход, Атила оказался так близко от аномалии, что почувствовал ее кожей. Не как электрическую, когда волосы становятся дыбом, а как настойчивое бесплотное прикосновение.
Ему удалось проскочить и вернуться к своему рюкзаку. На ПДА осталось всего две зеленых точки – аномалиями зацепило не троих, как он рассчитывал, а четверых противников.
Тот, что дежурил на опушке, снова замер. Он не понимает, что происходит, и, хотя видит Атилу на ПДА, обескуражен. Атила решил не оставлять его за спиной: пригибаясь, он кинулся к противнику, и вскоре увидел его. Грабитель носил аватар хрупкой рыжеволосой, преувеличенно большеглазой и большегрудой девушки. Сейчас он (вряд ли «она» – девушка в реале, женский пол такие типажи предпочитает не использовать) стоял, от растерянности открыв рот, и вертел головой. Винтовка болталась у него на ремне.
– Эй, деточка! – позвал Атила, прицеливаясь. – Лапки подними. Подними, подними, послушай дядю.
«Деточка», в реале, может, сорокалетний дядька, послушно подняла руки. ПДА у нее на поясе пискнул. Ага, оставшийся подельник шлет панические сообщения.
– А теперь, пока я тебя не сдал админам, рассказывай, кто тут у вас главный?
– Мы – вольный отряд! Мы боремся против произвола опытных…
– Хватит нести бред революционный, не на выборах. Кто главный? Прикинуты вы слишком хорошо для нубья.
«Деточка» надулась. Атила подумал и выстрелил в ветку у нее на голове. Нужно отдать грабителю должное – он даже не пискнул, только вздрогнул.
– Я и есть главный.
– Что-то я тебя, в таком случае, в гриме не узнаю.
– Остальные – нубье. А меня ты знаешь, Атила, и я тебя знаю. Раньше меня звали Базиль.
Атила почувствовал, что у него отвисает челюсть. Сталкер Базиль – опытный, всю Зону исходивший – пропал из игры довольно давно.
– Базиль? А чего ты так развлекаешься?
– Да скучно. Все излазил, все арты собрал. Решил вот… заново. С командой молодняка. Но хорошо, что ты им задницы надрал, хорошо.
Скучно? Атила не мог этого понять и только покачал головой.
– Разрабы стараются, конечно, – продолжил Базиль, – но ничего принципиального… Нужен новый глобальный квест, нужны новые локации, а они и так бабло стригут.
– Понял. То есть, не понял, мне не скучно, но твою позицию осознал. Ты меня, Базиль, прости, я тебя за твоими сейчас отправлю на респ, чтобы ты от скуки мне в спину не выстрелил – у меня дела, я и так на вас зерна потратил.
– Мы играем честно.
– Читеры вы… ладно, фигня. Вопрос только: ты Большого не видел, не проходил тут?
– Проходил, минут за тридцать до тебя. Мы его засекли, но он нас обошел, а догонять лень было, позиция хорошая. Не надо на респ, я аварийно выйду. Надоело все – сил нет, одно и то же… Бывай, Атила, приятно было поиграть.
Базиль не обманул – аватар замер, выпучив глаза, и рухнул на траву. Точка на экране потускнела.
Настроение, и без того не шикарное, окончательно испортилось. Атила даже не стал «доставать» последнего грабителя и рассказывать на всю Зону, кто терроризировал сталкеров. Базиль имел на это право, если ему стало скучно играть.
Значит, Мишка был здесь за полчаса до. Но ему еще нужно добраться до схрона и собраться. Можно попытаться перехватить его до Карьера и поговорить по-дружески… Кто знает, вдруг Большому тоже стало скучно, например, работать в Бюро?
Сплюнув от досады, Атила подобрал рюкзак и поспешил дальше.

Глава 4

К схрону Атила подходил осторожно, чтобы не спугнуть Мишку, если он еще там. Читерскими примочками друг пренебрег, зато оставил множество неприятных, классических сюрпризов: волчьих ям, растяжек и других радостей жизни. К счастью, он их Атиле показывал, но тот все равно внимательно смотрел под ноги и по сторонам, на случай, если охранная система обновлялась. Ему все чудилось, что кто-то идет следом – то ветка хрустнет, то появится ощущение взгляда на спине. Он затаивался, оборачивался, но, разумеется, никого там, позади, не было. Атила решил, что нервы после стычки с грабителями разыгрались, да и вообще обстановка располагала к паранойе. Не будет же уцелевший мародер из команды Базиля за ним красться…
Схрон был заперт, и взламывать дверь Атила не стал, побродил вокруг непримечательной постройки – чего-то вроде купальни или сарайчика, сколоченного из потемневших от дождей досок, кривого-косого, с щелями и крохотным оконцем под плоской крышей. Дверь тоже была темная, бывшая межкомнатная, неплотно пригнанная. В общем, не убежище, а ерунда, даже смотреть не стоит.
На что и был расчет Большого: тайники, выглядящие как тайники, потрошили в первую очередь. Его же халупу (защищенную, кстати, получше банковского сейфа все теми же «классическими методами» – растяжками снаружи и минами – изнутри) никто серьезно не воспринимал.
Атила прижался ухом к стене, прислушался – тихо. Посветил в щель фонариком: пустые пыльные шкафы, древние, будто переехавшие с дачи. Молодец Мишка, ас маскировки.
А вот примятые сухие камыши у входа говорили о том, что кто-то здесь побывал, и не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы предположить, кто.
Не теряя времени, Атила рванул по следу. Дорога на Карьер петляла как раз по лесу и ныряла в овраг.
Он был отлично экипирован для того, чтобы опасаться мутантов, к тому же читерский ПДА предупреждал о старых, сформировавшихся и потому смертельно опасных аномалиях. Если играть ради игры, прислушиваться и принюхиваться к Зоне, пытаться ее понять, то такие примочки только мешали. На работе было не до сантиментов.
ПДА пискнул, предупреждая об опасности: на экране мерцало довольно большое, метров пятьсот в диаметре, розовое пятно. Поскольку ни гравитационных, ни химических аномалий такого размера не встречалось, Атила предположил, что перед ним пси-ловушка.
Есть безобидные ловушки, типа «заики» – вреда никакого, ходишь себе, заикаешься. Но есть такие, что опасней гравитационной. Например, «берсерк». Вляпаешься в такую – своих перебьешь. Атила решил обойти гадость.
Он и так отставал от Большого, потому увеличил скорость. Да, на ПДА можно рассчитывать, но самому плошать нельзя, забывая о мародерах, ведь существует множество артов и читов, делающих человека невидимым для подобных приборов. Иногда собственное зрение гораздо надежнее приборов.
Второй раз ПДА пискнул, когда на экране появилась зеленая точка, движущаяся навстречу Атиле. Он попятился, чтобы спрятаться за широким дубом. На уровне груди ствол дуба раздваивался, и Атила наблюдал за предположительным противником, который точно его увидел на ПДА и теперь, изменив направление, двигался навстречу.
Если бы у незнакомца были враждебные намерения, он подкрадывался бы, а не ломился напролом. Или решил притвориться дурачком, чтобы ударить в неожиданный момент? Может, вообще опасности нет, и это нуб, попавший в «бродилку» – его уже сутки водит Зона, и он обрадовался, увидев человека? Как бы то ни было, лучше взять незнакомца на прицел.
А вот и он. Обычный аватар: здоровенный бородатый дядька со шрамом через все лицо. Оскалившийся со щеки волк свидетельствовал о том, что аватар принадлежал школьнику, взрослые игроки не баловались бессмысленными дорогими примочками.
Скорее всего, безобидный нуб. Атила опустил пистолет.
Запыхавшийся потный сталкер направлялся к нему. Атила прищурился. Что-то с незнакомцем было не так: настораживали подернутые пеленой глаза. Не стоит спешить и покидать укрытие.
Парень Атилу не замечал, вертел головой. Наконец не выдержал и позвал:
– Ты где? Я не враг, мне просто спросить надо, – взгляд остановился на дубе, и сталкер просиял, как верующий, увидевший святого: – Ооо, вот ты где! Чего же ты прячешься? – он шлепнул себя по бедрам.
Атила не стал выходить, прицелился в незваного гостя:
– Чего тебе? Спрашивай и уходи.
– Оооо, – протянул сталкер восторженно.
– Что – «ооо»? У меня нет времени. Спрашивай и проваливай.
Сталкер покраснел еще больше и, запинаясь, проговорил:
– Меня зовут Зверь. Слышал о таком? Оо, я уже не могу уйти!
Сталкер облизнулся так, словно хотел Атилу съесть. С ним точно что-то не в порядке.
– Вали отсюда, а то пристрелю.
Здоровяк упал на колени и залился слезами:
– Мое сердце разбито. Жизнь бессмысленна без тебя.
Атила поперхнулся, потеряв дар речи. Раньше он слышал, что есть аномалия «хотюн». Кто в нее попал, начинал хотеть все, что движется. А что не движется – толкать и хотеть. Страшная штука, если разобраться. Ложишься ты спать, оставляешь приятеля на стреме, а он, отойдя отлить, вляпывается в аномалию. Просыпаешься ты от горячих объятий и… В общем, после этого нет у тебя друга. Потому что простить можно что угодно, кроме надругательства.
– Ты такой красииивый, – рыдал сталкер и полз на коленях к Атиле.
Нет, этот так просто не отстанет. В реале Атила не решился бы, но в игре, как говорится, жги, воруй… Он вышел из укрытия, прицелился и трижды выстрелил во внезапного поклонника. Ничего, после респа спасибо скажет болезный.
Зверь упал ничком, пару раз дернулся, тело начало бледнеть. Минута, и на месте трупа остался дешевый кортик, который Егор побрезговал подбирать.
Выбравшись из леса, он пошел по единственной дороге, ведущей в Карьер, прислушивался к шепоту деревьев. Ветер шевелил волосы и завывал в провисших проводах, перекликались пичуги, пахло лесом и примятой травой. Солнце, выглядывающее из-за облаков, слепило, от жары клонило в сон. Смотришь – обычный радостный летний день, бабочки порхают… Но стоит солнцу спрятаться, и снова тянет могильной сыростью и ржавчиной, затхлым запахом брошенных жилищ. Невольно вспоминаешь, что не стоит расслабляться: этот мир создан, чтобы убивать.
Снова почудилось, что кто-то крадется следом. Понимая, что теряет драгоценное время, Атила засел в зарослях шиповника напротив обрывистой насыпи с сыпучим склоном и остроконечной, как у пирамиды, верхушкой.
То ли шпион понял, что замыслил Атила, то ли его вовсе не существовало, просто воображение разыгралось. Просидев в засаде минут десять, Атила потрусил к цели.
Наконец он выбрался на обрыв котлована, осмотрелся, и из прошлого дохнуло воспоминаниями. Вот оно, дно Карьера, захламленное строительным мусором – разбитыми бетонными плитами, ржавыми сваями, арматурой, кучами мелких камней. В середине фундамент недостроенного здания и часть первого этажа, где был настоящий лабиринт из коридоров, комнат, каморок, залов и подсобных помещений.
В прошлый раз здесь его, Мишку и Яну застиг гон мутантов. Наверное, на плитах и стенах развалин до сих пор есть следы от пуль и осколков. С тех пор минул год с небольшим, а Яны уже нет в команде, Мишка, похоже, продался с потрохами и наплевал на не слишком доходное Бюро, которое создавал вместе с Атилой.
В итоге получилось, что Бюро, как ненужный ребенок, отошло Егору. Хотелось верить, что Мишка не предатель, но факты говорили о другом.
А вон и Большой пробирается между горой строительного мусора и экскаватором с буром, похожим на зазубренную дисковую пилу гигантской «болгарки». И непонятно, умышленно или случайно он при этом держится ближе к подземному ходу.
Заметив небольшой отряд, спускающийся по насыпи, Атила напрягся. Интересно, как они сюда попали, дорога-то одна. Пробрались на другой конец котлована и следили за Большим? Или отыскали другой путь в Карьер?
Кто это? Подельники Мишки, которым он принес украденное? Или еще одна банда мародеров, и сейчас они будут мочить Большого?
Атила залег за гранитной глыбой, достал из подсумка бинокль, настроил его. На всякий случай приготовил оружие.
Отряд состоял из восьми человек, первым шагал смутно знакомый мужик – смуглый, узкоглазый, с безгубым, как у жабы, ртом, изогнутым презрительным полумесяцем. Черные волосы на затылке были стянуты кожаным ремешком. Идущий за ним седовласый верзила с небольшой бородой, но без усов, поскользнулся на сыпучем склоне, но его поддержал лохматый детина – остроносый, дерганый, с совершенно безумными глазами. Эту троицу Атила, определенно, видел раньше, но где и при каких обстоятельствах? Вроде, узкоглазого звали Монгол, он славился жестокостью и беспринципностью. Да, точно, Монгол!
Но остальные бойцы были ему незнакомы.
Ну-ка, ну-ка… Атила навел резкость и приблизил нашивки на рукавах: черный человек на лошади, замахивающийся саблей. Ну, конечно – скифы!
В игре недолюбливали этот немногочисленный, но довольно влиятельный клан: они промышляли мародерством, рейдерством и похищением игровых персонажей. Как ни странно, почти все судебные тяжбы заканчивались в их пользу. Закрадывалось подозрение, что или один из скифов – сынок кого-то очень влиятельного, и ему не мешают развлекаться, либо же это реальная преступная кибер-группировка со связями.
Эх, Мишка, Мишка! Что же ты делаешь, скотина такая! И сам пачкаешься, и Бюро репутацию портишь.
Расчехляя чит-«микрофон», Атила мучился острым чувством утраты. Будто у него отрезали кусок души и туда, в образовавшуюся черную дыру, уходят и силы, и желание жить. Сейчас «микрофон» походил на огромную, размером со спичечный коробок, флешку. Атила подключил ее к ПДА – всплыло окно, что подключено новое устройство, программа загрузилась сама. Теперь можно отсоединять «микрофон» и управлять им дистанционно.
Чит лег на ладонь, зажужжал и начал трансформироваться: вытянулся, приобрел округлую форму, спереди обозначились фасеточные глаза, поднялись и затрепетали прозрачные крылья, из черного брюшка выдвинулось шесть лапок. Не прошло и минуты, как на ладони Атилы сидел довольно крупный жук-«навозник».
Он стукнул по сенсорному экрану ПДА – качнувшись, жук поднялся в воздух. На ПДА он был обозначен красной точкой. Атила пальцем провел по экрану, и жук повторил заданную траекторию, завис. Поупражнявшись в маневрировании, Атила направил «микрофон» к Мишке.
Жук расправил крылья и полетел в Карьер – в ушах засвистел ветер, зашуршали крылья. Атила не сможет смотреть глазами жука, зато будет слышать все, как если бы находился на месте сам.
Направляя «микрофон», он неотрывно следил за шпионом в бинокль. Оставив его над плитой в двух метрах от Мишки, щелкнул по экрану – жук шлепнулся на плиту. Хруст был такой, что зазвенело в ушах. Кое-как Атила загнал жука в щель между двумя бетонными плитами, навел бинокль на недавнего приятеля и поймал себя на мысли, что надеется. Несмотря на все факты надеется, что это недоразумение, ничего Мишка не крал, он здесь случайно, Гайка ревнует к нему, вот и наговаривает – хочет занять его место в Бюро.
С обрывистого склона сорвалось несколько камешков, скатилось к ногам Большого. Не мигая, слегка приоткрыв рот, тот смотрел на приближающихся скифов. На его лице ничего нельзя было прочесть, он скрывал чувства, но те все равно прорывались, и едва заметно дергался уголок его века.
Подойдя, скифы взяли его в полукольцо, как если бы на сходку пришел заклятый враг. Монгол шагнул вперед, одну руку упер в бок, вторую протянул ладонью вверх.
Большой вынул что-то из кармана и отдал Монголу. Что это, было не разглядеть. Главарь прищурился, вскинул голову:
– Не понял! – громыхнуло прямо в голове Атилы.
Большой что-то забормотал неразборчиво.
– Ты что сделал?! Ты нам должен был отдать код! Нам отдать, а не запоминать и стирать! Тебя отключить? Отключить навсегда, спрашиваю?!
Что это значит? Мишка выкрал из ячейки код… Что еще за код? Почему скифы так в нем заинтересованы? Да и Мишка, получается, заинтересован, раз решил его припрятать. Видимо, они договаривались заполучить нечто, а потом поделить. Скифы хотели Мишку «слить», а он их перехитрил.
И тут один из бойцов сел на плиты, закрыв задницей место, где притаился чит-жук. Атила шепотом выругался – теперь он слышал только возгласы Монгола, Большой говорил тихо, и даже отдельные слова долетали с трудом.
Единственное, что услышал Егор: Большой требовал каких-то гарантий. Наверное, или скифы хотели его кинуть на деньги, или он пытался провернуть операцию, суть которой постороннему была просто не ясна. В любом случае, следовало разобраться, что украл Мишка, ведь его выходка ставит под угрозу репутацию Бюро. Егор не признавался себе, что изо всех сил пытается оправдать единственного друга, и надеялся доказать самому себе, что тот невиновен.
Иначе кому верить? Принять, что дружба, честь, совесть – слова, не более. Человек идет с тобой одной дорогой до тех пор, пока ты ему выгоден, а потом выбрасывает отработанный материал на свалку.
Вот так, Егор Атилов? Ты – неудачник, отработанный материал?
Хрустнула ветка позади, и Егор резко обернулся, уверенный, что совсем рядом кто-то есть. Зверь? Человек? Мутант? Порождение Зоны уже напало бы. Человек – обнаружил бы себя. Да и кому надо за ним следить? Нет, мерещится: у врага была тысяча шансов, чтобы пустить ему пулю в голову.
– Ну и на фиг ты нам нужен? – плетью хлестнул голос Монгола. – Будешь болтаться, как пенопласт в проруби.
Большой развел руками. Монгол шагнул вперед и отвесил ему оплеуху. Отвернулся, что-то сказал седовласому и исчез. На землю, где он только что стоял, упал броник, пистолет и штурмовая винтовка.
Дерганый скиф, который все время нервно перетаптывался с ноги на ногу, сунул пятерню во всклокоченные волосы, зачесал их назад, будто гребешком, и протараторил:
– Ну чё, Волчара, ходу? Этот, – ствол автомата указал на Мишку. – С нами?
Седовласый скривился:
– А что делать. Такова се ля ва. Большой, оружие сдавай.
Дерганый покачал автоматом, привлекая внимание. Мишка с сожалением протянул ему свой АК.
– Пистолет оставлю. Вдруг кто нападет.
– Но без глупостей, понял, да? Давай, пошел первым. Гы-гы, все аномалии твои. Чего-чего, а помирать тут больно, хотя фильтры и притупляют ощущеньица.
– Да не дрейфь! – Волчара хлопнул дерганого по спине. – Никуда он не денется.
Остальные скифы, рассевшиеся кто где, поднялись и принялись отряхиваться. Большой с тоской глянул туда, где прятался Атила… и тому показалось, что друг – бывший друг! – заметил его убежище. Егор оцепенел. А Мишка отвел взгляд и потрусил к склону Карьера, где была протоптанная тропинка.
Дождавшись, когда скифы исчезнут из поля зрения, Атила двинул в обратном направлении – дорога тут единственная, мимо все равно не пройдут, а под землю им лезть незачем, гона мутантов-то нет.
Потом спохватился и, потеряв минуту, вернул жука. Проклятый чит отказывался становиться флешкой и раздосадованно гудел над ухом. И в мозгах, между прочим, тоже. Это что, шутка такая? Как его отключить?
Атила решил не ломать голову и перезагрузил ПДА. Как только связь пропала, жук рухнул кверху лапками, и гул в голове стих. Неужели взлетит, когда ПДА заработает?
Слава Зоне, нет – жук трансформировался во флешку и вернулся в подсумок. На экране ПДА замигали восемь точек, движущихся по склону Карьера.
Надо спешить, еще немного, и они поднимутся сюда. Атила потрусил вперед. Но сильно торопиться нельзя, потому что если попадется аномалия… Он сбавил скорость, покосился на ПДА и выругался: к Карьеру ползло красноватое пятно, где угадывались отдельные точки.
Мутанты. Много. Какие – непонятно. С одной стороны враги, с другой мутанты, а дорога одна. Прекрасно! И что делать? Атила завертел головой: справа насыпь, поросшая колючкой, слева обрывистый рыжий холм с невысокими деревцами внизу. Если спрятаться там, мутанты унюхают и сожрут. Отстреливаться от них нельзя, скифы услышат.
Черт, вот же попал! Атила огляделся еще раз, пристально изучая местность. Можно попробовать вскарабкаться по сыпучему склону. Если подняться достаточно высоко, мутанты следом не полезут. Главное, рассчитать время, чтобы, когда они погонятся, их внимание привлекли более доступные цели.
А что это там светлое, между кустами шиповника? Он прищурился. Непонятно. Так, хватит тупить, руки в ноги – и по насыпи наверх. Атила устремился к кустам, остановился: они росли стеной, переплетались колючими ветвями. Хрен с ними! Разбежался и боком вклинился в ветви.
Колючки ухватили за разгрузку, затрещал, отрываясь, карман. Не обращая внимания, он продолжил протискиваться к насыпи, защищая рукой лицо.
Вскоре рукав разорвался и повис тряпкой, по предплечью потекла кровь. Только бы успеть и клочков одежды не оставить!
Атила удвоил усилия и, заполошно дыша, вырвался из цепких ветвей шиповника на каменистую насыпь, встал на четвереньки и побежал наверх к гладкому белому камню, хватаясь за корни.
За спиной раздался рык, затрещали ветви. Кто сюда ломится, он разглядеть не мог. Еще немного, будь внимательным, не оступись!
Хрустнул сухой корень, и Егор упал, распластался на склоне, растопырив руки и ноги, но удержался, не съехал вниз. Рывок – и он сел под каменным козырьком, глянул на ПДА: красные точки были внизу и ломились к нему, зеленые только поднялись с Карьера. Давайте, скифы, скорее сюда, са́грите мутантов!
Хруст веток стих. Кто-то выругался. Застрочил автомат, взвыл волк, его крик подхватила стая.
Значит, псевдоволки. Теперь они заняты скифами, а те – мутантами. Отсюда, с возвышенности, просматривался небольшой участок дороги, где мелькнули два серых силуэта. И снова выстрелы и визг раненых зверей.
Больше не стреляли. Видимо, волки, опасные лишь для новичков и одиночек, сообразили, что орешек им не по зубам, и ретировались.
Над щетинистыми кустами появилась голова Большого – он ступал неуверенно, с оглядкой назад. Атила прижался к камню. Если Мишка повернет голову, то увидит его. Следом шагал скиф в бандане, с автоматом наизготовку. За ним крался вернувшийся в игру Монгол, потом – Волчара и дерганый.
Атила вспомнил: из-за сходства с наркоманом дерганого звали Герычем. Персонаж этот прославился совершенно безумными ребяческими выходками. Он любил подбросить выпадающий с крыс лут – хвост, к примеру – кому-то в суп, чтобы понаблюдать за разборкой сталкеров и ботов-официантов, или подставить кого-то, а потом обвинить – чисто так, по приколу. Или довести нервного сталкера до белого каленья и выйти из игры.
Дождавшись, когда скифы исчезнут из зоны видимости, Атила решил, что пора спускаться, глянул вниз и чертыхнулся. И как только забрался сюда? Под ногами – каменное крошево, склон выглядит отвесным и кажется, если сорвешься, не съедешь на животе, а будешь лететь и свистеть все тридцать метров, а приземлишься лицом в шиповник.
Поразмыслив, предпочел подождать: спускаясь, он, точно, наделает шума – пусть враги отойдут подальше.
Через пять минут, придерживаясь за камень, он ступил на сыпучий склон, нащупал пяткой корень, уперся ладонями в сыпучку. Шаг. Еще шаг. Корень под ногой хрустнул, и Атила упал на склон, растопырил руки, стараясь зацепиться за что-нибудь, но не находил опоры и соскальзывал вниз.
Остановился он уже внизу, в шиповнике. Встал, осмотрел себя: угваздался, как свинья, хорошо, не порвал штаны, чего не скажешь о рукавах.
Обратный путь через шиповник дался проще: Атила никуда не спешил, да и дорога была проторенной. Поперек тропинки, разинув пасть, валялся матерый волк. Взгляд остановился на пушистом сером хвосте. Невольно вспомнился первый нубо-квест. Атила тогда был молод, наивен, впечатлителен и, как сейчас, помнил рыжего усатого сталкера-бота, который дал ему первое задание: набить волков, отрезать им хвосты и сдать за вознаграждение. Тогда оно казалось приличным, сейчас же он сухо усмехнулся и переступил через волка.
Много воды утекло с тех пор: Атила стал инвалидом-колясочником, излечился, обрел друзей, потерял друзей… А ведь до чего похоже ощущение: без друзей, как без ног, ты – беспомощный инвалид, у тебя будто отняли часть тела.
На ПДА по-прежнему обозначалось девять зеленых точек, расположенных друг за другом, как бусы. Знать бы, куда они идут и зачем, что Мишке нужно от клана с дурной славой. Неужели жажда денег заставила продаться? Но вроде Мишка не такой, он сбежал от состоятельных родителей ради свободы. Тут нечто большее, какая-то тайна.
Атила направился за скифами, достал флешку и попытался вернуть к жизни жука шпиона, но ничего не получалось. Вспомнился анекдот, как во французском ресторане Иван-царевич заказал лягушку, уронил ее, и обернулась она красной девицей. Бил-бил Иван-царевич девицу об пол – не превращается обратно в лягушку, пришлось есть так. Разозлившись, он бросил флешку на землю. Ешь так, Иван-царевич. Жаль, что чит испортился. Наверняка разговоры скифов могли бы пролить свет на происходящее. Было ощущение, что он, не желая того, прикоснулся к чему-то запретному, и осознание этого щекотало нервы, притупляло обиду.
Выйдя из Карьера, процессия свернула налево и так же, цепью, двинулась вдоль холма, а потом направилась к реке. Он шел по следам, не опасаясь аномалий: если те и были, то скифы их разрядили. Когда в очередной раз глянул на ПДА, оторопел. Враги двигались обратно и вот-вот должны были с ним поравняться. Разделяла их сотня метров.
И куда бежать? Выбор невелик: слева – поле с подозрительно короткой травой и вышкой ЛЭП, поросшей желтым мхом «ржавчины». Справа – чертов шиповник. Решив, что ему не привыкать, Атила рванул в кусты, вылетел на уступчатый камень, обрывающийся в бездну – едва затормозить успел.
Твою ж мать! Хотелось верить, что скифы заблудились, а не заметили слежку. Поскольку деваться было некуда, он лег на камень, уставился на ПДА. Точки были все ближе, вот его и врагов разделяет пара метров… Только бы они прошли мимо! Но нет, остановились. Если бы Атила поднялся, то увидел бы головы над шиповником.
Не смотрите под ноги! Идите себе дальше! Атила поймал себя на мысли, что знатно наследил, да и ветви шиповника обломал. Если враги целенаправленно ищут именно его, то точно найдут.
Он заозирался в поисках убежища. Донесся голос одного из скифов:
– Да я те говорю, это топтун.
– Мужики, гляньте: следы!
Сдержанный голос Монгола Атила узнал:
– Только бы он не выяснил слишком многого. Брать живьем!
Атила полез к краю обрыва, и тут заметил промоину под камнем, пополз туда на животе, перебирая руками-ногами, как крокодил, и увидел в полутора метрах внизу каменный козырек, куда можно спрыгнуть. Обернулся, отстегнул от пояса нож, бросил позади себя. Пусть думают, что он вышел из игры, и из него выпал нож. Так правдоподобнее, и они прекратят поиски… Или нет? Если нет, то все станет совсем печально.

Глава 5

Настороженно глядя вниз, Атила свесил ноги, придерживаясь, спрыгнул на козырек. Получилось! Он не соскользнул в пропасть!
Сел на корточки и, придерживаясь за скалу, снял рюкзак, который упирался в камень. Запрокинул голову. Естественно, он не видел врагов, зато слышал, как трещат ветви шиповника.
– Никого, – пожаловался кто-то из скифов.
– Точно? – спросил Монгол. – Странно. Следы точно есть, мужик где-то рядом. Или кто это там… Ищи, короче.
В паре метров враг шаркал подошвами о камень, дышал. Атила прижался к камню. Он и правда уже воспринимал скифов как врагов. Не нравились они ему – заранее не нравились, пусть даже он пока что ничего не понимал! Вверху, в промоине, через которую он только что спустился, возникло раскрасневшееся лицо дерганого Герыча. Прищуриваясь, тот смотрел вдаль. Не смотри сюда, тут ничего нет! Туда смотри!
Атила отвел взгляд. Ему казалось, что противник почувствует пристальное внимание и глянет вниз. Капля пота скатилась по лбу. Ох и реалистичная игруха! Несколько мгновений длились целую вечность.
– Он вышел из игры, – проговорил Герыч уже дальше от убежища. – Вот, нож потерял.
Затрещали кусты – кто-то еще вышел к Герычу.
– А там что? – прозвучал голос Монгола.
– Что, что… Обрыв. Упадешь – всмятку.
Монгол вздохнул:
– Плохо дело.
– Да че плохо-то? Ну, плелся за нами какой-то лох, и фиг с ним. Мы ж ничего не говорили про ново…
– Заткнись, придурок!
Воображение Атилы нарисовало картину: Монгол замахивается на Герыча, тот ежится и втягивает голову в плечи.
– Уходим отсюда, – решил Монгол. – И внимательно смотрим по сторонам. ПДА доверять нельзя.
– Ну да, учитывая, сколько читов…
Голоса утонули в хрусте ветвей. Егор вытер лоб, вытащил ПДА: враги удалялись в обратном направлении. И как выследили его? Надо быть осторожнее и не приближаться.
Он еще раз написал Мишке, но связи по-прежнему не было. Как это, он ведь в игре! Взбешенный, Атила с трудом подавил желание писать Мишке снова и снова, словно Мироздание способно прогнуться и дать желаемое.
Успокоиться. Вдохнуть-выдохнуть. Продолжать слежку. Если Мишке нужна помощь, помочь. Иначе – забыть его. Думать о таинственном «ново», о котором скифам нельзя говорить…
Но прежде озаботиться вопросом, как отсюда вылезти. До плато метра два, из опор – плоская стена, поросшая беловатым лишайником, ухватиться не за что. Конечно, альпинист нашел бы, зацепился и выполз бы, но таких навыков у Балеруна не было.
Если ухватиться и попытаться подтянуться, можно свалиться вниз: поверхность камня на плато скользкая, пальцы недостаточно крепки, чтоб удержать здоровенную тушу. Что же делать? Атила в теле Балеруна почесал макушку, ощупал плато, нашел бугор, за который можно перекинуть веревку петлей и выбраться по ней.
Атила открыл рюкзак в поисках веревки, обшарил все карманы, вынул спальник, поискал под ним. Неужели самое необходимое забыл, башка дырявая? Похоже, что таки да. Нет, он не настолько безалаберный! Атила похлопал себя по карманам разгрузки и в нагрудном обнаружил браслет из паракорда. Вот оно!
Забавный девайс подарила ему Гайка. Положила на стол браслет, похожий на салатовую гусеницу, гордо вскинула голову и сказала: «Есть браслет – крутой сталкер, нет – лошара». Атила вытаращился на подарок и почувствовал себя ретроградом. Гайка объяснила: «Если расплести его, получишь десяток метров прочнейшей веревки. И красиво, если на руку надеть, и место в рюкзаке экономится». Насчет «красиво» Атила не согласился: не принято в Зоне носить яркие украшения, но, чтобы успокоить Гайку, надел браслет, а через час, когда Гайка ушла, снял и положил в карман.
Осталось расплести браслет, надеясь, что в нем достаточно веревки, чтобы завязать петлей и добросить до шиповника. Атила поддел узелок и приступил к добыванию шнура, уверенный, что там не больше двух метров. Это, конечно, хорошо, но недостаточно для его задумки.
Как он и ожидал, веревки было два с половиной метра. Он помял ее пальцами и заметил, что она сложена вчетверо! Итого – десять!
Зацепиться петлей за куст получилось с пятого раза. Дернул веревку изо всей силы – крепко держит. А выдержит ли вес тонкий шнур? Ведь игровые условия максимально приближены к реальным, если не брать в расчет аномалии, мутантов и прочие прелести.
Упершись ногами в вертикальную скалу, Атила рывком поднялся, делая пару шагов, перевалился через уступ, растянулся на камне. Уфф, получилось!
Глянул на ПДА: светящиеся точки, удалившиеся уже больше, чем на километр, приближались к синей ленте реки. Наверное, дальше они двинутся вверх по течению. Внизу – нуболокация, и ловить нечего. Хоть их маршрут и предсказуем, лучше не отставать, чтобы не пропустить ничего интересного.
Атила еще раз попытался вернуть к жизни жука-шпиона – без толку, ругнулся и побежал вслед за скифами. Одно хорошо: они протоптали маршрут, и аномалий можно не опасаться. Догнать их он рассчитывал через пятнадцать минут: отряд движется медленно, проверяя, безопасна ли дорога.
Раздался одиночный выстрел и далекая ругань. Застрочил автомат. Вот и опасность. Атила замедлился, ощутив пристальное внимание, и потрусил дальше, уверенный, что сейчас кто-то за ним наблюдает. То ли волк-одиночка, не решающийся напасть, то ли другой зверь, то ли сама Зона напоминала, что следует держать ухо востро, она шутить не любит.
ПДА показывал, что скифов и Атилу разделяло метров двести. Зеленые точки столпились возле речки и не двигались. То ли попали в окружение, то ли решали, куда идти дальше. Если предположить, что столкнулись с врагами, то почему так тихо? Вторая версия тоже никуда не годилась: скифы знают, куда и зачем идут, Мишка тоже в теме, правда, неясно, на каких он правах.
Может, они просто устроили привал? Узнать это можно единственным способом: подобраться к ним поближе.
За холмом были камыши и равнина, простирающаяся до невысоких бугров, поросших сосняком. Речку обозначали разлапистые тополя с серебристыми листьями и плакучие ивы.
Камыши – это болота, а болота – кровопийцы и прочая нечисть, которая может напасть, и получится ситуация, как с волками. К тому же сухие стебли и листья трещат под ногами, и подобраться тихо не получится.
Будто отвечая на его мысли, налетел ветер, зашелестел камышами, словно кто-то крался и замирал, когда стихал ветер. Так еще нормально. Только бы никто не набросился. Атила достал пистолет, решив, что лучше засветиться, чем позволить мутантам себя сожрать.
Пока он шел по ромашковой поляне между подножием холма и камышами, вглядывался в следы. А вот и место, где отряд скифов прорывался к реке: камыш срублен и втоптан в жижу. Что понадобилось скифам у реки, где нет тропинок и опасно?
Атила пошел тем же маршрутом, замирая, когда стихал ветер, маскирующий звуки. На его ПДА точки по-прежнему стояли на месте. Наверное, ждут кого-то. Или чего-то. Не опоздать бы!
Вдалеке зарокотал мотор. Или показалось? Атила замер, прислушался: вроде бы, рокот стих. Или звук унесло ветром? Теперь он крался вдвойне осторожно, помня о том, что враги начеку, а от него до них метров сто…
И снова шум мотора, словно сюда ехал грузовик или летел вертолет. Странно, Зона – не лучшее место для техники, аномалии ломают ее только так.
Зарокотало совсем рядом, донесся едва различимый плеск воды. Когда-то речка Гнилуша была судоходной. Выходит, за скифами прибыл катер?
Атила рванул вперед, уверенный, что враги его не услышат. Раздвигая руками камыш, он то и дело поглядывал на ПДА: точки задвигались, как молекулы подогретого раствора. Прибывший катер на экране не обозначался.
Зазевавшись, Атила ступил в болото, провалился по колено в вязкую жижу, вытащил ногу. Словно сама природа пыталась его удержать.
Наконец он выбрался на кочку, где росло почерневшее мертвое дерево, и увидел между двух ив коричнево-зеленую медленную воду Гнилуши. Пригнулся, перебежал поближе, нырнул под зеленые «волосы» ивы, спрятался за ствол. Теперь его и скифов разделяли лишь колышимые ветром ветви. Атила сложил фрагменты механизма, которые удалось увидеть за подвижной зеленой завесой, как мозаику, и до него дошло, что к скифам приплыл не катер, а странный гибрид парохода и катамарана. Очевидно, по идее разработчиков транспортное средство не было начинено электроприборами и могло работать в Зоне.
Сейчас отряд грузился на борт, до слуха долетали голоса и шум мотора.
И что теперь? Плыть за ними опасно: мало ли, что водится в Гнилуше. Проникнуть на борт? Егор раздвинул ветви. Он не ошибся, к берегу причалил катамаран с плоским дном, по обе стороны которого были высокие колеса, сейчас неподвижные. Из закопченной трубы валил дым.
Все уже были на борту, и незнакомый капитан, зажав во рту трубку, поднимал мостик. Сквозь гомон голосов и рев мотора Атила различил несколько слов, и одно из них посчитал значимым: «Рассветное». В разговоре оно повторилось трижды.
Этот сталкерский поселок находился вверх по течению на той стороне реки, скорее всего, скифы отправятся именно туда. Значит, надо за ними. А еще лучше, бежать прямо сейчас, пока они не отчалили, чтобы опередить их хоть немного.
Атила рванул по хоженой тропе, поглядывая на ПДА, который предупреждал об аномалиях. Одно плохо: новые аномалии он не распознавал, и можно было вляпаться во что-то свеженькое, еще не напитавшееся и потому несмертельное, но неприятное и опасное.
Вскоре катамаран догнал его. Посудина двигалась, будто цепляясь за воду огромными колесами, за ней тянулся темный дымный шлейф, вроде они там кидают в топку резиновые покрышки, а не дрова. Атила присел за кустом малины.
На борту, уперев руки в боки, стоял Монгол, а рядом с ним ссутулился Большой. Он будто чувствовал Егора Атилова и пристально вглядывался в кусты.
Вскоре катамаран исчез из виду.
Атила отметил, что нужно прокачать разведчика именно на такой случай. Разведчик слабее танка-Балеруна, зато незаметнее и выносливей. Но за неимением подходящего приходилось довольствоваться неповоротливым, зато сильным аватаром.
Бежал он быстро и вспотел. Из-за пота, заливающего глаза, мир будто подернулся зыбью. Немного оклемавшись, Атила попятился: это не обман зрения, а аномалия. Казалось, что впереди пространство плотное и колеблется, как водная поверхность от брошенного камня. Осины за аномалией расплывались, изгибали стволы, словно между ними и Атилой – кривое стекло.
Он швырнул вперед огромную гайку из разгрузки. Зыбь тотчас обрела материальность и схлопнулась над гайкой, дернулась, словно проглатывая ее.
Тогда Атила обошел аномалию стороной, пробрался в осинник и продолжил путь уже осторожнее. Он вышел на линию, где в Гнилушу впадал приток, который шел от Рассветного. Ближайший более-менее прочный мост находился в шести километрах. Если идти туда, рискуешь потерять отряд скифов из виду. Поблизости же было два хлипких мостика, по которым передвигаться ПДА не рекомендовал.
Он решил рискнуть – если разобраться, то и выбора-то не осталось. Надо пройти по тропе еще двести метров, затем пробраться к реке, и Атила у цели.
Выпив стимулятор из алюминиевой банки, он вытер рот рукавом и зашагал к мосту, но тут на экране ПДА будто ниоткуда замерцала алая точка – опасный мутант. Тварь находилась на тропе и сходить с нее не собиралась. Атила встал на цыпочки, вытянул шею. По идее, он должен увидеть мутанта, но ничего нельзя было разглядеть в высокой траве и кустарнике.
Пискнул ПДА – высветились еще две точки, обе правее первой. Потом зажглась еще одна, в десятке метров. Он зашипел от злости. Происходило странное: алые точки зажигались, как звезды на небосводе, и расползались по окрестностям. Значит, мутанты были в анабиозе и что-то их разбудило? Или они, действительно, возникают? Или, что вероятнее всего, электронику просто глючит.
Но перестраховка не помешает, и Атила осторожно двинулся вперед, готовый в любую минуту отражать нападение. «KrissVector» не должен подвести, патрон сорок пятого калибра остановит любого мутанта среднего размера.
Но все равно было не по себе, как в самые первые дни в игре. Когда крадешься по лесу с жалким «Макаровым» и не знаешь, что ждет тебя за поворотом. ПДА, определяющих мутантов и аномалии, тогда не было, описаний распространенных аномалий – тоже.
Что за странные твари вокруг? Раньше ничего подобного в Зоне не водилось, но разрабы старались разнообразить фауну…
Молодцы, что тут скажешь. Аж неуютно на душе, ведь в игре сейчас решались реальные задачи: надо выяснить, что затеял Большой, и вернуть репутацию Бюро. Если мутант убьет Атилу, по-настоящему он не умрет, но потеряет время. Терминалов вблизи Рассветного нет, это была дремучая локация, куда сталкеру следовало проникнуть, полагаясь лишь на собственный опыт.
Зазвучал странный клекот, и из-под ног взметнулась земля – Атила едва успел защитить глаза. Проморгавшись, увидел, что это откинулся люк, и из него почти вылез брутор. Скорее инстинктивно, чем осознанно, Егор нажал на спусковой крючок. Заревев, мутант провалился обратно. На предсмертный вопль отозвались десятки глоток, из-под земли донесся вой, усиленный и искаженный подземными коридорами, от которого кровь стыла в жилах.
Вот, в чем секрет: тут под землей бетонный бункер, где обосновались бруторы. ПДА видит их, только когда они выползают на поверхность. Сейчас они как раз и начали вылезать…
Надо торопиться, пока их не слишком много. Атила рванул вперед, расстрелял бросившегося наутек мутанта, уклонился от пролетевшего камня. Второй камень ударил в спину на излете – он покачнулся, но устоял на ногах, наугад дал очередь в заросли крапивы и не ошибся – там заорал брутор и застрекотал его сородич.
Из-за крапивы выглянули ржавые, оплетенные хмелем перила моста. Осталось совсем немного. Обратного пути нет!
От бруторов с их телекинезом отбиться сложнее, чем от обычных мутантов. К тому же они хитры и обладают зачатками разума.
Вскоре показался мостик, спаянный из арматуры разной толщины. Внизу неторопливо текла буро-зеленая Гнилуша. Казалось, там не вода, а выцветшая расплавленная смола. Упадешь вниз – или расплавит, или утопит, он был уверен, что из этой воды не выплыть.
Сомневаясь, что поступил правильно, Егор обернулся и присел – над головой просвистело бревно, ударилось об арматуру и с хлюпаньем рухнуло в воду. Голодные бруторы наступали.
Пока что надо забыть о них – вцепиться в перила и топать вперед! Под ноги не смотреть, чтобы не видеть темную мерцающую воду, где угадываются огромные жадные глаза неведомой твари. Пистолет сунуть в кобуру, чтоб освободить руки. Вот так.
Мост жалобно заскрежетал и просел. Вот же! Какая-то ловушка, а не мост… Единственной опорой ему могла служить рельса, воткнутая в островок посреди русла. Если Атила добежит до нее – считай, половина пути пройдена. Задержав дыхание, сделал скользящий шаг вперед, держась за перила, подтянул вторую ногу. Еще шаг, подтянуть ногу, перенести вес на руки. Есть!
Нет, рано обрадовался: в спину ударил камень. Он снова перенес вес на опорную ногу, и проржавевшие швы между прутьями арматуры не выдержали – под улюлюканье бруторов нога провалилась, но Егор удержался за перила. И понял, что рано списал со счетов бруторов.
Высвободив ногу, обернулся и дал короткую очередь по мутантам, столпившимся у края моста. Один брутор с ревом упал на спину и задергался, остальные прыснули в стороны. Атила тем временем добрел до центральной опоры, перевел дыхание, уклонился от летящего в него деревянного кола.
Раненый брутор заполз на мост и забился в агонии. Мост затрясся, и мутант, проломив арматуру, полетел в реку. Гнилуша приняла его с радостным чмоканьем. На мгновение брутор исчез в жирном светящемся месиве, что заменяло воду, тут же выскочил, всплеснул руками, разинул рот и выпучил глаза. Или Атиле показалось, или темная пятерня высунулась из воды, легла на затылок мутанта и утащила его в глубину – только пузыри пошли. Егора передернуло. Бедный брутор!
Завороженный этим зрелищем, он не сразу заметил, что бруторы скопились на середине моста. Сначала думал, что мутанты будут атаковать, но они молчали и сосредоточенно смотрели на него. Атила снова выстрелил, и одновременно над землей всплыл валун размером с корову, перелетел через него и грохнулся на мост. Тот заскрежетал и просел.
– Ну, вы сволочи! – крикнул он и выстрелил по мутантам. Пока они разбегались, рванул на перекошенный ненадежный мостик. Теперь Атила уже не скользил, а мчался, уверенный, что мост рухнет, что бы он ни делал. Остался лишь призрачный шанс на спасение…
Мостик скрипел и сотрясался при каждом шаге, со звоном ломались места сварки. Сооружение повело в сторону, Атила собрал все силы и рванул к заветной зелени на том берегу. Когда железные «ступени» начали уходить из-под ног и ссыпаться в реку, он оттолкнулся, прыгнул, вцепившись в арматуру, прочно приваренную к опоре на берегу. Под весом тела она прогнулась в сторону берега, до которого осталось метра два. Щелк – и Атила летит вниз, а вода и берег несутся навстречу.
Бам, шлеп! Сминая ивовые ветви, он упал на покатый глинистый берег, ноги от бедер и ниже оказались в воде. Она не просочилась, как положено, в ботинки, а, уплотнившись, обвилась вокруг лодыжек, дернула – Атила едва успел уцепиться за ветви. Бруторы на том берегу встревоженно застрекотали. Егору даже показалось, что они ему сопереживают.
Позвоночник хрустнул от растяжения, он согнул руки, подтягиваясь, но река не отпускала. Еще рывок – и ботинки соскользнули, освободившись, он пополз наверх по глинистому склону. Посмотрел вниз.
Текучие, как ртуть, щупальца шарили по месту, где он только что лежал. Бррр, ну, мерзость! С противным чавканьем река выбросила на берег его ботинок, втянула щупальца. Приманивает, что ли? Атила сломал хворостину, поддел ботинок. Тотчас на берег метнулись щупальца, зарылись в песок.
Атила положил ботинок рядом. Удивительно, но тот был сухим! И носок тоже. Он уставился вниз, на реку. Давай, чудо-юдо, верни мне второй штиблет! Но река не стала этого делать, и Атила вздохнул. Босиком по Зоне особо не побегаешь, придется душевно мучиться и физически страдать.
Еще раз осмотрев ботинок, он обул его на правую ногу, на левую надел носок, потоптался по траве. Посмотрел на экран ПДА и выругался: во время падения тот ударился обо что-то – и теперь потух. Вот тебе и подарок! Ни карты нет, ничего. Хорошо, хоть направление движения понятно.
Атила постучал ПДА по колену, вытащил и вставил аккумулятор, нажал на зеленую кнопку сбоку и с замирающим сердцем принялся ждать. Ожидания были вознаграждены: экран загорелся, и вскоре программа загрузилась. Мутант в окрестностях был один, и то не на пути.
Уже полегче. Он посмотрел на обрывистый берег и остатки раскуроченного мостика, затем – вперед, где за поляной, поросшей осокой и крапивой, колыхали ветвями сосны лесопосадки.
Лес находился на невысоком бугре, его огибал приток Гнилуши. Если идти по прямой, то через три километра будет заросшее поле, где когда-то выращивали свеклу, а за ним – Рассветное. Наверное, Мишка и скифы уже там. Только бы они задержались в поселке подольше!

Глава 6

Вскоре на пути возникла аномалия «зеленка», которую пришлось обходить по широкой дуге. Аномалия эта не смертельна, скорее, шутка разрабов. Те, кто попадали в нее, а это в основном были нубы, зеленели, уши сворачивались в трубочку в прямом смысле слова, и начинали говорить писклявым голосом, смешно путая слова. Пару месяцев назад он такое видел. Жертва «зеленки» завалилась в бар и требовала противоядия. Ну то есть, это Егор догадался, чего пострадавший хочет, потому что на самом деле тот пискляво причитал: «Дайте мне пороть йоду». В результате вокруг собралась гогочущая толпа, нуб начал нервничать и путать слова еще больше. В конце концов Атила сжалился и все объяснил собравшимся.
В лесу было спокойно. Он всегда любил этот звук, шелест листьев, над головой – зеленых, под ногами – желтых и красных, прошлогодних. Идешь себе, загребаешь листву ногами… как в детстве. Или, вот как сейчас, запрокидываешь голову и смотришь. Ветер шевелит сосновые иголки, они трутся друг о дружку, издавая едва заметный свист-шелест, а за ним облачное небо, и солнце пробивается сквозь хвою, заставляя щуриться.
В такие моменты даже предательство единственного друга и загадочное скифское «ново» отходят на второй план. Кстати, что значит «ново»? Новости? Новосибирск? Новороссийск? Пока непонятно, но нужно выяснить во что бы то ни стало, на что Мишка променял дружбу. Теперь это дело чести.
Или ее не было никогда? Атила что-то себе нафантазировал, уверовал, а на самом деле Мишка всегда был там, где выгодно…
Сквозь носок в стопу вонзилась хвойная иголка, он крякнул, сел, вытащил занозу. Надо думать о насущном и решать проблемы по мере их поступления. Сейчас первоочередная задача – добраться до Рассветного, затем – нагнать скифов, улучить момент и поговорить с Мишкой. Если он не пойдет на контакт, выкрасть его, надавать пощечин…
Стоп! Это же игра! Игра, настолько плотно переплетшаяся с реальностью, что уже не видно стыков. Здесь убивают, предают, заводят знакомства и потом женятся в реале, зарабатывают деньги. Когда возвращаешься в реал, за тобой тенью тянется Игра.
С мысли Атилу сбила сломанная молодая сосенка, возле которой отчетливо виднелся след ботинка. На невысокой возвышенности между двумя соснами он разглядел крышу землянки: наваленные кучей ветви, а под ними – едва различимый край клеенки.
Схрон? Похоже на то. Атила был отлично экипирован, ему не хватало только обуви. Здравый смысл гнал его вперед, ведь и так скифы обогнали и, возможно, сейчас уже покидают Рассветное. А жажда новых ощущений подталкивала в спину и приговаривала: «Десять минут ничего не решат. Вдруг там что-то нужное? Посмотри, интересно же!»
Не сумев победить в себе сталкера, Атила зашагал к землянке. Вход был завален свежими ветками, и пришлось попотеть, разгребая их. Вскоре открылся узкий лаз, куда он посветил фонариком прежде, чем лезть. Вдруг там обосновались мутанты? Самые опасные твари любят делать засады именно в таких местах.
Никто на него не набросился, и Атила полез в землянку, она была полуметровая в высоту, и непомерному тулову Балеруна приходилось нагибаться. Вдоль вогнутых стен лежали целлофановые тюки – все, нажитое непосильным трудом. Хозяин схрона был так жаден, что решил сэкономить на хранилище.
Присев на корточки, Атила потрогал ближайший сверток, там нащупывались длинные металлические стволы винтовок. Судя по прикладам, дешевые дробовики. В следующем свертке он распознал коробки с патронами, распаковывать их он не стал: свои есть, а лишний груз ни к чему. Если бы он не спешил, то перепрятал бы добро и продал позже. Сейчас его заинтересовало бы только что-то неординарное, дефицитное…
Или обувь.
Луч фонарика остановился на брезентовом плаще, висевшем на стене. Под ним угадывались резиновые сапоги и пара ношеных, облепленных грязью мокасин. Атила направил на них фонарь. Вот это дело! Он успел прилично исколоть ноги, к тому же босиком далеко не убежишь.
Забыв об осторожности, Егор бросился к мокасинам, сел на выстланный соломой пол, сбросил ботинок и натянул мокасин. К счастью, обувь пришлась в пору, хоть и была широковата. Ну вот, не зря потел, раскапывая схрон.
Хранилище Атила разорять не стал, только найденным здесь же ножом нацарапал на стене: «Мерси за мокасины. Балерун» и отправился восвояси.
Собственно, «свояси» эти были поселением Рассветное, и до него, если верить ПДА, оставалось чуть больше километра. Последнюю часть пути он преодолел с большой осторожностью, огибая подозрительные участки и теряя драгоценное время. Не хватало еще полечь у самой цели.
Когда лес начал редеть, Атила выбрался на лысый пологий холм, откуда открывался вид на небольшую долину. Вдалеке за сталкерским поселением, за свечками тополей, росших по периметру поля, виднелись трубы легендарного Комбината, стоящего в низине. Приток Гнилуши огибал холм севернее, за ивами Атила различил самодельный пароход скифов. Есть надежда, что они еще не ушли!

* * *

Рассветное – обычный сталкерский поселок, выросший у опасной, но плодородной, локации, Комбината. Новички сюда попросту не доходят, да и прокаченные игроки редко суются в одиночку, без соклановцев. Локация огромная, Комбинат – настоящий лабиринт из бетонных построек, серых, безрадостных, загроможденных неработающим оборудованием и заполненных кровожадными зомбаками. Когда-то Атила с Большим и Яной ходили туда – аномалий с артами в Комбинате множество, да еще пару раз в месяц админы объявляют, что Комбинат-де активизировался, и, хотя зомби в этот период становятся сильнее, можно найти по-настоящему интересные штуки.
Конечно же, при такой локации не может не быть гостиницы, скупки артефактов, медицинского пункта и магазина с оружием и снарягой. На небольшой площади, окруженной домами – в основном, необитаемыми двух– и трехэтажными бараками, – раскинулся стихийный рыночек. Сейчас он был почти пуст: под начавшимся промозглым дождем мерзло несколько сталкеров с табличками «куплю мумиё», «продам арты невидимости» и тому подобным.
Егор осмотрелся. У гостиницы, стоявшей немного в стороне от площади, был припаркован грузовик с логотипом скифов. Очень осторожно он прокрался вдоль стены к окну и заглянул в зал гостиницы. Здесь все дышало казенным уютом, особенно теплым, если смотреть с дождливой и холодной улицы: напротив стойки регистрации – продавленный плюшевый диван, журнальный столик, пара кресел. В одном кресле сидит Монгол с чашкой кофе, на диване – Большой, зажатый между Волчарой и Герычем. Судя по улыбке Монгола, он Мишкой очень и очень недоволен. У Большого такой вид, будто он сейчас заплачет, несмотря на брутальность и размах плеч. Что же происходит-то на самом деле?
Атила спохватился, что его могут засечь, и пригнулся. Силы не равны, морда у этого аватара засвеченная, а значит, в гостиницу нечего и соваться. А вот понаблюдать не мешает.
Он огляделся. Прямо напротив, через улицу, черная от времени, косая на все углы, смотрела в пространство пустыми окнами развалюха. Соваться в такую в реале чревато переломанными ногами, а то и спиной, но в игре все немного по-другому, и Атила решил рискнуть. Перебежал улочку, потянул на себя скрипучую дверь. Дизайнер продумал все: и замусоренный пол, и облезлые, свернувшиеся стружкой невнятные обои, и даже запах сырости и окурков. Тут и там – обломки мебели, у стены – покосившийся умывальник. Деревянная лестница ведет вверх.
Атила осторожно ступил на лестницу, ступенька прогнулась, жалобно заскрипела, но выдержала. Стараясь не делать резких движений, поднялся на второй этаж. Из-под ног с писком выскочила крыса. Поразмыслив, он решил, что вести наблюдение удобно будет с самого верха, с третьего этажа. Кроме того, по такой лестнице никто незамеченным не пройдет, хоть спать заваливайся – скрип разбудит…
За окнами быстро темнело, пришлось подсвечивать фонариком. Впрочем, ни мутантов, ни притаившихся зомби, ни сталкеров в развалине не оказалось. Разгребая ногами мусор, Атила прошаркал к окну, смахнул труху с подоконника. Стекол в окне давным-давно не было, лишь по нижнему краю рамы торчали зубы осколков. Он вытащил их, отбросил – если придется стрелять, можно и руку ненароком пропороть.
Окна гостиницы были темны. С другой стороны в комнату развалюхи заглядывали крыши Комбината, матово поблескивающие под дождем. Небо и воздух стали темно-синими, плотными. Атила с любопытством рассмотрел Комбинат – никогда не видел его сверху.
Высокий забор, где местами еще сохранилась колючка, а за ним плоские крыши, бетонные стены, ячеистые окна, высокие бездымные трубы. В сумерках было заметно, что Комбинат обитаем: то тут, то там окна вспыхивали голубоватым светом, как от работающего телевизора, хотя на самом деле ТВ тут ни при чем, это мерцала паутинная аномалия, днем практически незаметная. В свете вспышек становилось видно, как по цехам бродят зомби. Иногда со стороны Комбината доносились звуки: то взвоет сирена, то откуда-то с шипением вырвется пар… Хорошо бы скифы шли не туда. Нет никакого желания соваться на Комбинат в одиночку.
Он вернулся на наблюдательный пункт, приготовил себе лёжку, раскатав по полу спальник, открыл банку консервов и устроился на подоконнике так, чтобы его не было видно из гостиницы.
Где-то через пятнадцать минут зажглись окна на третьем этаже – наискосок от него. Атила достал бинокль. Занавеска на окне отъехала в сторону, и стало видно, что Мишка один в одноместном номере. Подошел, подергал дверную ручку – заперто.
От волнения даже пересохло во рту. Вид у Большого был обескураженный и печальный. Сколько он уже в игре? Сутки, больше? Конечно, бывало и хуже, несколько суток – не смертельно, но довольно неприятно. Как бы поговорить с ним наедине, узнать, что происходит? И так ясно, что ничего хорошего, но нужны подробности.
Он задумчиво осмотрел фасад гостиницы. А ведь должны быть пожарные лестницы, наверное, они просто с другой стороны?
Оставив пожитки, проверив пистолет-пулемет и фонарик, Атила спустился на улицу. Уже почти стемнело, и на бугристом, в лужах, асфальте лежали отблески гостиничных окон. Оно и к лучшему – прятаться проще. Почти бегом обогнув здание, он обнаружил на торце гостиницы пожарную лестницу, ржавую, но крепкую. Вопреки традициям постсоветского пространства, нижние перекладины не были закрыты досками, «чтобы дети не лазали». Атила подпрыгнул, уцепился, подтянулся и полез. Площадок предусмотрено не было, лестница прямиком вела на крышу, но совсем рядом с ней находились окна в гостиничный коридор. Атила прикинул, что к чему: Мишкин номер, судя по всему, третий по правой стороне, с этого края. Осталось только попасть внутрь. Играть в ниндзя и выбивать стекло? Шуму будет… Слегка запыхавшись, он все-таки поднялся на крышу, отыскал вход на чердак.
Здесь было совсем темно, но неожиданно чисто – то ли по задумке (точнее, по лени душевной) дизайнеров, то ли стараниями владельца постоялого двора.
И люк вниз имелся, да еще и не запертый. Хреново у них с безопасностью, отметил он. Это до той поры, пока не обнесли пару номеров, и игроки не засудили владельцев.
Поднатужившись, приподнял крышку люка.
Снизу ему недружелюбно улыбалось несколько скифов. Атила попытался захлопнуть крышку – не успел, его схватили и стащили вниз, по ходу дела несколько раз сунув в морду кулаком. Когда Егор обмяк, державший его крякнул от натуги.
Оказавшись на полу, он принялся действовать: первым дело, зафиксировав державшую его руку, перекинул первого противника через себя и наподдал ему, не глядя, ногой, принял стойку и развернулся так, чтобы спину прикрывала стена. Кроме дергающегося Герыча и валяющегося на полу неизвестного, здесь были еще двое – не так уж много, но вполне достаточно.
Все без оружия, значит, собирались брать живым. А вот Атила не собирался оставлять врагов в живых. Он потянулся к поясу за пистолетом и обнаружил, что, пока его стаскивали, умудрились разоружить. Как же так? – мимоходом удивился Атила и понял по паскудной ухмылке Герыча, что тут не обошлось без читерских примочек, которые заставляют оружие попросту исчезать. Вот поэтому, наверное, у противника и нет ничего – чит ненаправленного действия.
– Ты бы сдавался, Балерун, оттанцевал ты свое, – приплясывая и потрясая костлявыми кулаками, пробормотал Герыч.
По движениям Атила определил его как бойца опытного и опасного: кажущаяся расслабленность наверняка оборачивалась непредсказуемостью и резкостью. Двое других с незапоминающимися лицами стандартных персонажей (а значит, аватары используются как пушечное мясо) двигались преувеличенно плавно, расходились в стороны, смотрели точно в ямку между ключицами – боксеры, судя по стойке.
Не вступая в переговоры, Атила подпустил их чуть поближе и вмазал первому ногой в пах. Тот упал. На это все боксеры попадаются – не ожидают удара ногой. Недавно в игре, наверное, пользуется привычными навыками. Второй, вместо того, чтобы шарахнуться назад и дать Атиле возможность ударить снова, пошел «вязаться» – рывком сократил дистанцию и попытался «обнять» Атилу за шею, взяв клинч. Атила перехватил руку, продернул бойца так, чтобы оказаться у него за спиной, и, зацепив за одежду, со всей силы впечатал башкой в стену. На некоторое время все, кроме Герыча, вышли из игры. Атила с удовольствием добил бы их, но оружия не было, а в рукопашную это отнимет время. Следовало сначала разобраться с Герычем.
Тот по-прежнему паскудно ухмылялся и дергался, изображая удары. Худые плечи так и ходили туда-сюда, и в поясе он скручивался самым нереальным образом. Гибкий, сволочь. Сильный. С хорошей реакцией. Неожиданно Егора попытались схватить за ногу – он в ответ наступил на руку, не глядя кому, под подошвой хрустнуло, игрок заматерился, перемежая ругательства блатной скороговоркой. Ох, не простые эти ребята скифы…
Все внимание сосредоточилось на Герыче. Они обходили друг друга по кругу, примеряясь и наблюдая. И чем больше Атила наблюдал, тем меньше ему нравились манеры противника. Были они непредсказуемы, а это самое поганое в ближнем бою.
Атила попробовал достать его: короткий, отвлекающий прямой с левой, оверхенд с правой – Герыч скрутился, поднырнул и ударил хуком в бок. Едва успев уклониться и отскочить, разрывая дистанцию, Егор ударил лоу-кик ногой, но Герыч ушел, ответил классической «двойкой» – с левой и правой руки, сближаясь. Пришлось поднять руки, защищая голову, отмахнуться слепо… У Герыча была не игровая реакция, а годами выпестованная, явно долго занимался чем-то в реале – ММА или кик-боксингом, или просто прошел суровую школу жизни в подворотне. Он вдруг оказался совсем рядом, Атила съездил ему по касательной локтем в ухо, попытался перехватить противника, чтобы ударить коленом в живот, и понял, что попался в такой же захват: Герыч держал его за шкирку, и к ребрам уже неслось колено, Атила попытался закрыться, но не успел.
Это было больно.
Настолько, что он ненадолго потерял сознание и очнулся уже на полу, придавленный костлявыми коленями Герыча. Вдохнуть было невозможно, и очень ныл правый бок – значит, удар пришелся в печень. Будь прокляты разрабы с их реалистичностью! А точнее не разрабы – создатели игровой оболочки, продвинутой технологии передачи ощущений!
– А ты ничего, ничего ты, – пробормотал Герыч, – нормальный пацанчик, резвый. Но против меня мал еще. Монгол рад будет.
Атила попытался дернуться – его огрели по затылку, и стало совсем темно.

* * *

Хорошо, что игровая и «оболочная» механика все же не полностью передают реальные ощущения от удара по голове: да, боль почувствуешь, тело среагирует на импульсы головного мозга, но сотрясения оного органа, по крайней мере, не заработаешь. Если же воздействие будет слишком сильным – все, сталкер, доигрался, отправляйся-ка на выход, а имущество твое достанется более удачливым.
Атила очнулся, когда его за ноги волокли по коридору – пиетета к поверженному врагу ни Герыч, ни оклемавшиеся быки не испытывали. Пересчитывая затылком и позвоночником стыки линолеума, он лихорадочно соображал. Можно просто выйти из игры, оставив рюкзак в развалине напротив гостиницы, а потом вернуться за ним. Аргументы «за»: усталость, все-таки он довольно давно в вирте, неблагоприятное, мягко говоря, некомфортное положение; аргумент «против» был один, зато весомый и решающий: жгучее любопытство, что происходит. Он ничем не рисковал – всегда есть аварийный выход, и пленители это тоже понимают. Его не убили, не отбросили на терминал, значит, собираются разговаривать. А информация – единственная ценность в наше время.
Поэтому он не сопротивлялся, приняв правила.
Герыч постучал в дверь какого-то номера, Егора поставили на ноги и втолкнули внутрь.
Номер был большой – люкс, должно быть, из двух комнат. В зале сидел и чистил ножиком ногти Монгол. Увидев гостя, он поднялся и дружелюбно оскалился:
– Присаживайся, присаживайся, уважаемый Атила, давно тебя жду! Герыч! Мотнись за Волчарой и Большим.
– А чего я? – тут же принялся возбухать Герыч. – Чего опять я? Волчара там внизу в засаде сидит, пиво пьет и журналы смотрит, а я – то дерись, то бегай? Других нет, что ли?
– Есть. Другие всегда есть, – со значением процедил Монгол. – Поэтому иди ты.
Герыч удалился, хлопнув дверью. Атила опустился в плюшевое темно-бордовое кресло и огляделся.
Дизайнер постарался воспроизвести обстановку типичного «клоповника»: потертая обивка, продавленный диван, пухлые кресла, журнальный столик с растрескавшимся лаком, тюлевые занавески и плотные, невнятно-коричневого цвета, портьеры. Обои, истоптанные полчищами тараканов. Тусклая пыльная люстра на пять рожков, цветастый ковер.
Столик был уставлен пивными бутылками – открытыми и пустыми, усеян пустыми пакетами из-под чипсов и крошками, посередине стоял полный окурков граненый стакан. Воздух затхлый, но холодный. В общем, обстановочка, так сказать, не располагала.
Стукнула дверь, и вошел седой Волчара. Заявил с порога:
– Чего Герыч раскомандовался? Монгол, ты ему скажи. Я такое от щенка терпеть не буду.
Монгол поморщился, а Егор окинул взглядом Волчару.
Сильный. Ясно, что опасный. Движения опытного бойца – расслабленные, но размашистые. Зашел и сразу занял как можно больше места – претендует на роль альфа-самца в стае. Вряд ли оспаривает статус Монгола, скорее, конкурирует с Герычем. Герыч – быстрый и непредсказуемый, Волчара – осмотрительный, склонный к анализу ситуации. Вот, примерно, так.
– Он поймал Атилу, – заметил Монгол.
«А интересно, – подумал вдруг Егор, – откуда им известно, что Балерун – тоже мой аватар?»
– Ну и? Сиди я наверху, и я бы поймал. Вопрос случая. Здоров, Атила. Или тебя называть Балеруном?
Егор пожал плечами.
– Как больше нравится, так и зови. И тебе привет, Волчара.
Он пожал протянутую руку скифа. «Ничего личного, это – просто игра», да? Ок, примем такие правила.
Снова хлопнула дверь, и в зале оказались Мишка с Герычем. Мишка, увидев Атилу, сник. Герыч же сосредоточил внимание на Волчаре:
– Что, проспал все? «Посты расставлю, крыса не проскочит!» Три раза ха-ха!
– Это кто там вякает? – процедил Волчара. – Наш друг, героиновый приход? Да ты лазутчика от глюка не отличишь!
– Отличил же!
– Повезло, – пожал плечами Волчара. – В другой раз может не повезти. Особенно если трепаться много.
– Так. Отставить. – Монгол хлопнул ладонью по столу. – Прекратили оба. Присаживайтесь. Будем разговоры разговаривать.

* * *

– Большой! – окликнул Атила приятеля, устроившегося в самом дальнем углу. – Ты мне ничего объяснить не хочешь?
Мишка потупился – прям красна девица, а не амбал поперек себя шире. Дверь караулили два давешних быка-боксера. Герыч, бурча недовольно, откупорил бутылку пива. Он бросал хмурые взгляды на Волчару, но больше в перепалку не вступал.
Атила сделал еще одну попытку достучаться до Мишки:
– Так что, Большой?
Мишка сжался в комок. Совесть гложет?
– Значит, так, – взял быка за рога Монгол, – что ты, Атила слышал про Новозонье?
Ага, вот, что значит таинственное «ново»! О Новозонье не слышал только последний нуб, не заходящий ни в чат, ни на форум. Конечно, Атила о нем знал. Все же он помедлил, собираясь с мыслями: не выдать бы лишней, инсайдерской, информации.
Для подогрева интереса к игре хозяева «ЗоныОнлайн» некоторое время назад решили открыть новую часть карты – так называемое Новозонье. Разработку поручили по атсорсу очень крупной компании «Игромиры» – той самой, куда с потрохами продалась Яна. Компания эта за последние годы подписала контракты с несколькими крупными онлайн-мирами и вовсю шлепала аддоны, патчи, расширения и дополнения к ним. От Яны, как-никак, одной из заместителей начальника отдела, можно было узнать подробности, но Атила не хотел этого делать. Собственно, от новой локации ему пока было ни жарко, ни холодно – тестирование никто не заказывал, поживем – увидим. Пожалуй, про Яну скифам знать не нужно, поэтому Атила сказал просто:
– То же, что и все. Скоро будет новая большая часть карты и всякие ништяки.
– Верно, – кивнул Монгол. – Особенно много ништяков будет тому, кто первый туда попадет. Или тем. Сечешь фишку?
– Ну-у… Пока Новозонье не открыто. Или я – чайник, или откроют его с шумом, помпой и зубодробительными квестами.
– Да-да, именно это они и планировали, – Монгол прищурился. – Но у нас, у скифов, немного другие планы. Хочешь посмотреть, как будет выглядеть Новозонье?
Атила кивнул.
Монгол смахнул со стола мусор, вытащил из кармана ПДА и подключил к нему флешку, выкраденную Большим из банка. Прибор замигал лампочкой, считывая информацию, Атиле почему-то стало не по себе: то ли он слишком долго пробыл в виртуальности, и сказывалась психическая усталость, то ли подсознание считало тревожный сигнал и вопило: прислушайся к интуиции, болван слепой!
Он поежился и вместе с остальными склонился над ПДА.
Карта показывала кусок знакомой, привычной Зоны с отмеченной дорогой к точке, обозначенной как «Переход». Атила прикинул: путь вел на восток, через Комбинат и другие столь же неприятные места. Да уж, «должен остаться только один» и «ты избранный, Нео»… Рядовому нубасу этот путь не пройти.
Монгол прикрыл экран рукой, не позволив как следует запомнить дорогу.
– Понял?
– Ну, понял… – протянул Атила.
Снова попытался поймать взгляд Большого, но тот упорно отворачивался.
– И зачем вам это? Что ловить-то собираетесь?
– Артефакты.
– А то их здесь мало…
– Вот поверь, Атила, мало. Там такое… Там будет принципиально новый тип артов, понимаешь? Новые возможности, никакой конкуренции. Попадем в Новозонье первыми – будем бабло грести лопатой. Слили мне тут информацию про склад артефактов…
– Если они принципиально новые – кому они нужны?
– Да вот хоть Сидору. Прибережем, а как все попрутся в Новозонье, официально сдадим в скупку. Будем богатыми. Захочешь – и ты будешь.
Атила задумался. Уже понятно было, куда клонит Монгол, и на что подписался исстрадавшийся от безденежья Мишка – и это противно. Не то, чтобы Бюро было совсем уж законопослушным, а сам Егор Атилов эталоном честного игрока. И читы он использовал, и всякое случалось. Но подобное ограбление… И Большой хорош: подставить Бюро, поставить на кон его, Атилы, работу, да еще и скрыть, умолчать об этом.
– Знаете что, мужики, – он сложил руки на груди, – да я же вас всех сейчас скопом сдам. Выйду из игры, позвоню в «ЗонуОнлайн» и сдам. Вас не только забанят, вас реально судить буду. А юристы там зубастые.
– Ах ты! – Герыч вскочил и затряс костлявыми кулаками. – Ты!
– Гнида ты, а? – подытожил Волчара.
– Пр-рекратить, – негромко приказал Монгол. – Сдашь, говоришь? Докажешь лояльность и преданность? Я прям представляю: здравствуйте, дорогие заказчики, мы при тестовом ограблении банка вас немного на самом деле ограбили, но я не в курсе был, что мой подчиненный делает, честное слово! Я хороший, дяденьки, не судите меня! Твое Бюро, Атила, после этого звонка копейки ломаной стоить не будет. Ни в одном из виртуальных миров. Ты в натуре как – здоровяк, нет? Могу грузчиком устроить.
Монгол был прав, как ни крути, всего минуту назад Егор и сам думал про репутацию Бюро. Ничего он заказчикам объяснить не сможет. Допустим, лично его судить не будут… но Мишка трудоустроен официально, а значит, на фирму ложится юридическая ответственность. Большому – штраф, Бюро – штраф, и хорошо, если продажа всего имущества его покроет. И работа грузчиком.
– Сделанного не вернешь, – продолжил Монгол весело. Мишка упорно смотрел на свои ноги. – Флешку в банк мы, извини, относить не будем. А поделиться хабаром готовы. Раз уж ты, во-первых, нас вычислил, за что Большому отдельный низкий поклон, – Мишка засопел, – во-вторых, ты – опытный игрок. Считай, мы тебя нанимаем.
Большой тяжело сглотнул. Атиле показалось, что приятель вот-вот скажет что-то важное, но тот молчал. Ну и молчи, зло подумал Атила, наломал дров – и как язык проглотил, хоть бы извинился… ладно, допустим, надо принимать условия скифов. Другого выхода все равно нет. Но, не зная броду, не суйся в воду, сначала следует разузнать подробности.
– Давай подробнее, наниматель: что, куда, как.
– Подробнее, говоришь? Это можно. Только учти: стоит тебе выйти из игры – мы тут же связываемся с разрабами, говорим, что Бюро обнесло банк, и что твой сотрудник приволок нам краденую вещь. Уяснил? И чаты все отключи. Нам лишние уши ни к чему.
Атила фыркнул, демонстративно вытащил ПДА и отключил сообщения.
– Теперь смотри.
ПДА Монгола перешел в его руки.
Карта была очень подробная, с нанесенным красным пунктиром маршрута. Так… Вот – гостиница, вот – Комбинат, его плоские крыши, россыпь рубиновых точек – зомби и аномалии, за Комбинатом начинается лес. Место не гостеприимное, сплошь в опасных пометках, туда только отчаянные и опытные забираются. И маршрут идет через самую гущу… А вот и «Проход». Он поднял на Монгола вопросительный взгляд.
– Тоннель там, – сообщил тот. – Закрытый. Над ним бункер с пулеметом, это на самой границе, никто туда не совался. А мы пройдем, уже можно. Новозонье уже готово, только открывающая цепочка квестов не объявлена. Карта – вот, у нас, и код активации, то есть открытия ворот в тоннеле, тоже есть, но твой ушлый кореш его зажилил и хранит, как зеницу ока.
Атила кивнул и снова стал разглядывать карту.
Заманчиво, черт побери! Открой разрабы официальный квест, он, пожалуй, взял бы Гайку (блин, а девочка ведь там волнуется…) и Большого, и попробовал бы стать первопроходцем. Интересно, Новозонье действительно уже целиком запущено? По пустым, без игроков, полям и лесам бродят неведомые мутанты? На таинственном складе ждут невиданные богатства?
Новую локацию пока что скрывал туман, но сквозь него можно было смутно разглядеть манящие изгибы холмов, русла рек, ковры лесов.
Новозонье было огромно, чуть меньше самой Зоны. Купола, постройки… А это что? Вроде, отблескивает металл, и кажется, что очертания объекта – довольно большого, с жилой дом – футуристические. Интересно, интересно!
– Как пройдем? – услышал Атила свой делано-безразличный голос.
Монгол усмехнулся, кивнул.
– Смотри. Видишь аномалию вот тут, на самом краю леса? Аномалия новая, и арт в ней новый – «невидимка». Пулемет в куполе оснащен датчиком движения, но невидимого игрока не отследит. Находим арт. Один из нас берет его и гранату и подходит к куполу. Остальные машут руками – люк пулемета откроется, ствол начнет выезжать, тут-то ему и капец, невидимка засандалит внутрь гранату. Как план?
– Ну… Похож на реализуемый, – Атила даже забыл на некоторое время о том, что скифы – враги, и что участвовать в этой авантюре его, по сути, принудили.
– Смотри дальше. Под бункером – вход в тоннель, а в тоннеле – терминал. Вводим код от Новозонья, и мы внутри.
Атила прикинул: да, может сработать.
– Ты прикинь, – загорячился вдруг Герыч, – там же новые арты! Преобразователи!
И тут Егор вспомнил. Конечно! О преобразователях как-то говорила Яна, ну, когда у них еще были отношения. Встретились за чашкой кофе здесь, в Зоне, и Яна, посмотрев вокруг, изрекла, мол, скоро Зону ждет экономическое потрясение. Арты-преобразователи откроют новые возможности для фарминга, а значит, изменятся все цены. Инфляция возникнет, скорее всего, а может, и нет, трудно спрогнозировать. Типа, какая-то крупная консалтинговая компания заплатила «ЗонеОнлайн» за возможность исследования такого типа: как поведут себя цены на составляющие, как будет себя чувствовать игровая валюта… Атила тогда слушал в пол-уха, негодуя от того, что Яна продалась, предала старую дружбу. А надо было, блин, слушать внимательно.
– Админы приготовили, конечно, целую цепочку квестовую, – продолжал Монгол, – но мы ее обойдем. После открытия Новозонья всем придет сообщение, и народ, который поблизости, ломанется в новую локу. Админы всполошатся: внеплановый запуск. Мы пропустим человек тридцать, чтобы нас не отключили, и спокойно пойдем осваивать новую территорию. Лавры первооткрывателей нам ни к чему, главное не это.
– Любопытно, – согласился Атила.
Он все еще тянул время, не мог принять окончательное решение.
Это была уже не просто игра. Для Егора на кону стояла деловая репутация, а значит – жизнь в реале. Квартира. Кофе по утрам. Возможность выбираться на отдых. Рабочий день – пусть не нормированный, зато не в офисе. Он слишком привык вкалывать на себя, а не на дядю, и просто не приспособится к офисной рутине, к долбаным планеркам, интригам, поганому кофе, ранним подъемам, двум выходным в неделю. А главное – он не сможет без Зоны. Пробовал уже.
Скрытые туманом неизведанные просторы Новозонья. Непуганые мутанты. Свежие, с иголочки, тайны и загадки.
Это если область уже запущена и тестируется в закрытом режиме. А если нет? Если там до сих пор все мертво и статично, и они попадут в мир текстур, осязаемый, плотский, но мертвый? Так и крышей поехать недолго…
– Локация работает? – спросил он.
– Конечно. Обижаешь, стали бы мы в недоработанный мир лезть. Старт квеста уже на днях планировался, инфа – сто процентов!
Значит, админы тестируют Новозонье. Возможно, какие-то бета-ридеры прочесывают локации в поисках багов. Если так, то проникнуть туда незамеченным, просто войти, взять необходимое и уйти – невозможно. Их засекут уже на терминале. Но если не они войдут первыми, а пара десятков других игроков, то им ничего не помешает.
– Решайся, – серьезно сказал Монгол, – сколько можно псевдокота за хвост тянуть? Когда у тебя еще такой шанс будет… Скажи, Большой?
– Д-да, – выдавил Миша первое слово за вечер.
Егор, силившийся разглядеть хоть что-то в туманном мареве карты, внимательно на него посмотрел. Вроде, Мишка не только смущен, но и напуган. Дошло, в какое дерьмо вляпался? Может быть. Совесть проснулась? Или… В общем, что-то тут нечисто.
И эта мысль стала последним аргументом. Не только первому попасть (если получится) в новую локацию, не только сберечь (если удастся) репутацию, но и понять, что произошло у Большого на самом деле.
– Ладно, – кивнул Егор, и положил ПДА Монгола на стол. – Какая моя доля?
– Нас в деле – восемь скифов, Большой и ты. Десятеро. Значит, одна десятая. Я себе беру больше. Устроит? Там миллионы.
– Устроит, – вздохнул Егор. – Все меня устроит, особенно – постель. Монгол, у меня рюкзак в развалюхе напротив на третьем этаже, пусть твои сгоняют. А я больше суток не спал. Мне бы придавить подушку хотя бы до утра.
– Отключишься – пойму и накажу, – предупредил Монгол. – Мне неинтересно, чтобы ты инфу на сторону начал сливать.
– Не отключусь, – Атила изобразил оскорбленную невинность. – За кого ты меня принимаешь? Когда это честный сталкер от возможности зашибить денег отказывался?
Герыч захихикал, потирая ладони.

Глава 7

Он надеялся, что их с Мишкой оставят вдвоем, но Атиле выделили не отдельный номер, а комнату с безымянным быком – бритым амбалом с прямоугольной челюстью. Казалось, поставь такому чашку на череп – стоять будет. Сил возмущаться и что-то требовать не было, кроме того, Атила счел это неверной стратегией. Правильнее сейчас было изобразить продажного, на все согласного человека.
Он нырнул в постель и тут же вырубился, успев только порадоваться тому, что таймер в капсуле не включен, и ничто его насильно из игры не выдернет.
Снилась всякая дрянь, как обычно, когда спишь, погрузившись. Это даже полноценным отдыхом назвать трудно, но все-таки лучше, чем ничего.
Утром его разбудил бык, которого Атила мысленно окрестил Андроидом – существо молчаливое, на грани имбецильности, но исполнительное. Сунул под нос кружку с кофе:
– Монгол велел собираться.
И все. Прихлебывая горячую жижу, только с виду схожую с благородным напитком, Атила пялился в окно. Дождь шел всю ночь – Зона мокрая, глянцево-темная, дороги и тропки раскисли, по лужам разбегаются круги, а горизонт скрыл свинцовый туман. Есть, от чего впасть в уныние. В лесу, наверняка, полно комаров – кто-то из программистов, шибко умный мизантроп, щедро населил Зону гнусом, который не боялся даже дождя.
Кроме того, игровая механика замечательно передает ощущение мокрых, заледеневших ног, прилипшей к телу холодной отсыревшей одежды и прочих радостей похода в подобную погоду.
Егор понимал, что накручивает себя, что сквозь тяжелое уныние недосыпа уже пробивается знакомый азарт: вперед, к новым приключениям, новым загадкам! Туда, куда еще не ступала нога человека. Да еще и с врагами – скифами – под боком, чтобы было интереснее.
В номер вошел Волчара. Герыч ворвался бы, круша все кругом и дергаясь, этот же скользнул, показушно «вскрыв» углы – ни дать ни взять, бывалый спецназовец.
– Жрем и выходим. Что у тебя из снаряги?
– Достаточно.
– Что достаточно, я и сам понимаю. А конкретнее?
– Много будешь знать, Волчара, скоро состаришься.
Седой покачал головой, но настаивать не стал. А Егор решил наладить контакт. Монгол – слишком себе на уме, Герыч – полный псих или старательно отыгрываем такового. А Волчара, вроде, адекватен; даже относительный союзник в такой ситуации не повредит:
– Ты хоть понимаешь, что через Комбинат переться – самоубийство?
– Бывал, – кивнул скиф. – Представляю.
– Так может, пойдем другим путем?
– Монгол сказал, карту не дураки составляли. Я с ним солидарен.
Атила представил долгую дорогу в компании таких приятных, разговорчивых людей – и мысленно выругался, однако расспросы прекратил. Наскоро привел себя в порядок и спустился вниз, в общий зал.
Сесть рядом с Мишкой ему не дали – тот завтракал, зажатый между двумя быками, уныло ковырялся в тарелке. Второй амбал был чуть ниже первого, Андроида, и напоминал неандертальца: скошенный блестящий череп, черная монобровь, выраженный надбровный валик, глазки-буравчики. У него нижнюю челюсть словно обрезали, и подбородок едва различался. Этого здоровяка Атила окрестил Обезьяном.
Кроме банды скифов, в общем зале постояльцев не наблюдалось. Длинный, на восемь персон, стол уже накрыли. Подернутую пленкой серую кашу, что остывала в глубоких тарелках, не делали аппетитной даже брусочки масла в середине каждой порции. Потели на блюдцах ломтики сыра, ветчина играла на срезе всеми цветами радуги, ждали своей участи куски хлеба, в алюминиевом чайнике паровал извечный «кофейный напиток», истекали соком куски плотного омлета, сервированного зеленым горошком…
Голодному Атиле еда показалась сказочной. Он умял и овсянку, и холодный, столь же склизкий, омлет, и бутерброды, и яблоко, и запил столовское разнообразие двумя стаканами «кофе». На десерт подавали вафли. Прекрасно сознавая, что на ближайшие сутки, а то и больше, это последний цивильный завтрак, Егор съел не только свою порцию, но и еду Большого.
Сыто отдуваясь, откинулся на спинку шаткого стула. Тусклое утро сочилось в окна, призывая к действию.
– Значит, идем через Комбинат, – пробормотал Монгол, уткнувшийся в карту. – Чертова столовка. Неужели трудно нормально кормить?
– А колорит? – захихикал Герыч. – Ты забыл про колорит! Все знают, что в провинциальных гостиницах с едой печально, печально с едой. Не ресторан…
– Порядок действий такой, – Монгол отложил ПДА и с отвращением отхлебнул псевдокофе. – Выходим. Впереди я. У меня карта. Следом – Волчара. Большой. Остальные. Атила и Герыч замыкают. Уяснили? Главный – я. После меня – Волчара.
– Почему? – взвился Герыч. – Я поймал этого хлопца!
– По качану! – рявкнул Монгол. – Он спокойнее, ты слишком нервный. Хотя если меня убьют, вам всем хана. Гарантирую. Вопросы?
– Всего один, – Атила поднялся из-за стола. – Почему до сих пор сидим?

* * *

Ночью он не успел перебрать рюкзак, и до сих пор слабо представлял, сколько полезных вещей тащит за спиной.
Могучая, местами обвалившаяся и подлатанная жителями деревни, стена Комбината встала перед ними. Ворота охранялись неписями – типа, милиция, добровольное ополчение, чтобы зомби не прорвались в городок. Обычно здесь формировались команды, толпились жаждущие наживы или отправленные по квестам, сейчас же было слишком рано для цивилизованного игрока, а потому – пусто.
Монгол договорился с местными полицаями, и для них открыли калитку. Атила уже бывал на Комбинате и помнил особенности этой локации: лабиринт из одинаковых бетонных стен, внезапно объявляющиеся зомби, скрытые аномалии.
А тут еще дождик, мелкий, холодный, и небо без прогалин синевы. Похоже, хреновая погода продержится долго.
Они оказались за стеной, и калитка захлопнулась. Перед скифами, Атилой и Мишкой простирался Комбинат.
Ночью он завораживал, сейчас же вселял монотонную унылость. Собственно, в этом и была главная особенность Комбината – уныние. Попавшие сюда впервые быстро падали духом и становились легкой добычей никогда не спящих зомби.
А вот и первый представитель дохлого племени – ковыляет себе, несет арматурину на гнилом плече. Рядовой рабочий, в оранжевой каске, некогда оранжевой же жилетке и синем комбезе, истрепанном до дыр. Монгол снял его одним выстрелом в голову. У самой границы локации зомби медлительные, вялые и тупые.
Была целая легенда, связанная с этим местом. Дескать, катастрофа застала Комбинат (страшно секретное производство) в разгар рабочей смены. Но сотрудники не вымерли – мутировали, в зависимости от интеллектуальных способностей. Простые работяги, выпивохи, превратились в зомби самого низкого уровня – они все еще пытаются выполнять свою работу, на людей нападают, только если помешать им или дорогу перейти. Работяги объединяются в группы под управлением технологов, которые в темно-синих халатах и посообразительнее. Технологи могут направлять агрессию группы против незваных гостей. Дальше идут начальники смены, в серых комбезах и касках, агрессивные и по скорости не уступающие живым. Могут держать под контролем несколько групп рядовых зомби. Но самые опасные – инженеры, эти в некогда белых халатах, очень быстрые, очень злые. А рейд-босс, конечно, директор Комбината, но он редко покидает свой кабинет (где хранится главный квестовый предмет).
Были еще медработники, уборщицы, орудовавшие швабрами лучше, чем самурай – мечом, бухгалтеры, обладающие способностью к ментальному удару, сотрудники столовой, травившие на расстоянии, опасные крысы и прочие, реже встречающиеся гадости.
Говорили, что в недрах Комбината можно встретить Одинокого Ученого, который охотно откроет все двери и тайны и выведет из локации с победой…
С рядового зомби брать было нечего, да и не для того скифы пришли на Комбинат.
– На фигню не отвлекаемся, – напомнил Монгол, когда один из его бойцов дернулся было к зомбаку-трупаку. – Друг друга и боеприпасы бережем. Вперед.
Двинулись дальше бодрой трусцой. Проскочить мимо основных скоплений зомби было несложно, все-таки те предпочитали кучковаться рядом с «вкусными» аномалиями и важными по квестам местами. Некоторое время Атила даже думал, что обойдется, проскочат они Комбинат с единственным выстрелом…
…надежда не только последней умирает, она еще и редко сбывается. Около центрального корпуса Комбината – пятиэтажной махины с плоской крышей и ячеистыми окнами от пола до потолка – их засекли. Герыч заметил опасность первым, издал горловой звук и прибавил несколько крепких словечек, обрисовав ситуацию: зомби сагрились, похоже, ща будут здесь.
Атила кинул взгляд через плечо. За ними двигалась целая толпа условно-мертвых монстров. Он попробовал прикинуть численность и ужаснулся. Пересчитать всех зомби просто не получалось, причем среди них были не только рядовые. Опасность грозила самая настоящая: при смерти аватара все носимое имущество, включая неправедным путем добытую флешку, останется на месте смерти… нашедший сдаст ее админам, те вычислят, кто в это время здесь был, – и здравствуй, бан. Перестрелять же эту толпу зомбаков – остаться без патронов. Монгол еще тормозил, и Атила, поддавшись азарту игры, крикнул:
– Бежим! Нам их не положить!
После чего лично подал пример, кинувшись к пятиэтажке центрального корпуса. Из окон на людей агрессивно пялились оскалившиеся зомби. Невезуха! Других групп сталкеров на территории, видимо, нет, и все зомбаки достались скифам!
От выброса адреналина Атила взбодрился. Рассуждать не было времени, он доверился инстинктам и рефлексам.
Если остаться внизу, на открытом, хорошо просматриваемом пространстве, шансы выжить стремятся к нулю. Если сократить путь через главный корпус, гибель гарантирована. Внимание привлек подъемный кран, желтый, облезлый, накренившийся. Он стоял правее главного корпуса, и стрела его лежала на крыше. С возвышенности удобно обороняться и, кроме того, оставалась вероятность, что зомби, если оторваться от них, выйти из зоны агра, утратят интерес к игрокам.
– Вверх! – заорал Атила.
Герыч, поддавшись азарту, уже начал отстреливаться. Атила не стал тратить время на спасение идиота, втайне понадеявшись, что тот сгинет, но Монгол берег соратников: зарычав, кинулся к Герычу и дернул сзади за воротник – дерганый скиф плюхнулся задом в холодную лужу, выругался, вскочил и кинулся к крану. Атила бежал впереди всех, постоянно оглядываясь. Зомби, по счастью, не такие шустрые, как люди, не нагоняли, но и не отставали. С координацией у мертвяков, конечно, похуже, да и с мозгами – тоже, эти неписи брали численностью, искусственный интеллект на них отдыхал, по крайней мере, на рядовых. Большой пыхтел рядом, и раньше Атила чувствовал бы себя защищенным – нет ничего лучше друга, прикрывающего спину, – но за последние два дня Мишка потерял его доверие.
На бегу заглянул Мишке в лицо. В глазах Большого плескалось усталое отчаяние. Хотя… не могут нарисованные глаза ничего такого выражать, это Атила вообразил себе. Игры разума. Чепуха.
Раньше в кране был лифт, теперь он, конечно же, не работал, и подниматься в кабину, а оттуда перебираться на стрелу предстояло своим ходом. С тоской посмотрев на застывшую, перекошенную кабину лифта, Атила ухватился за холодную перекладину лестницы. Дождь сделал подъем трудным – руки мерзли, подошвы скользили, несмотря на крутое покрытие теркинговых ботинок (полное воспроизведение реальных – и цена не сильно отличается от материального аналога).
Внизу раздавалась стрельба, Монгол орал:
– За ним, живо!
Атила не смотрел вниз. Его не интересовало, следуют ли за ним скифы. Большие мальчики, не первый раз в Зоне и на Комбинате, должны соображать. А рюкзак тяжеловат, нужно его все-таки перебрать и выкинуть все лишнее…
Ладони мерзли, пальцы деревенели, дождь заливал лицо, смотреть получалось только на перекладины: желтые облезлые трубки металла в ржавых пятнах.
Дождь хлынул, как из ведра, и он остановился перевести дух. Кажется, легкие набрали воды, во рту стоял железный привкус, да еще подул ледяной ветер. Проклиная слишком уж достоверную механику игры, он снова пополз. Вот и кабина. В ней, конечно же, труп крановщика – оскаленный череп, пустые глазницы, истлевший форменный комбинезон, рыжая каска. Ну, кто бы сомневался!
– Бросай его вниз! – выдохнул залезший следом Большой.
– На фига?
– Вдруг встанет.
В словах Мишки был свой резон: Комбинат – территория оживших мертвецов. Но труп, выброшенный из кабины, скорее всего, упадет на кого-нибудь из скифов, и тогда Монгол обидится… а обидевшись, натворит глупостей, например, сдаст сотрудников Бюро админам.
– Ну и пусть, – решил Атила.
Вдвоем в крошечной кабине было тесно. На стрелу можно было легко выбраться через выбитое стекло.
– Дай я первый, – пробормотал Мишка.
– С чего это?
– Я же должен. Я виноват.
Это было не похоже на Большого, каким его знал Егор. Он уже открыл рот, чтобы спросить, не хочет ли Большой наконец-то поведать, что произошло, но в кабину всунулась мокрая голова Волчары – белые волосы налипли на лицо, делая скифа похожим на зомбака.
– Чего стоим?!
– Вас ждем, – Атила первым покинул кабину.
Если карабкаться по лестнице было просто тяжело и неудобно, то идти по стреле еще и страшно. Вроде бы ерунда – пройти по горизонтальным планкам, и ребенок справится. Но когда под тобой пять этажей пустоты, внизу – асфальт, прутья арматуры и голодные зомби, а перекладины скользкие от дождя и круглые в сечении… У Егора перехватило дыхание. Казалось, сейчас его опрокинет порывом ветра, нога подвернется…
– Быстрее! – прикрикнул Волчара. – Они за нами лезут!
– Да не торопи ты его, – пробурчал Большой, – не трогай человека, поскользнется еще. Тут аккуратно надо, по очереди.
– Поговори у меня!
Атила перестал их слушать. У него была задача поважнее: выжить. В такие моменты перестаешь различать виртуальность и действительность. Глаза видят пропасть, уши слышат свист ветра, нос мерзнет, дыхание становится частым и поверхностным, а сердце колотится, как бешеное.
Шаг, еще шаг. Нога скользит, хваленая подошва теряет сцепление с поверхностью. Атила дернулся всем телом, стараясь упасть плашмя и вцепиться в перекладину руками, но не рассчитал инерцию, рюкзак качнуло в противоположную сторону, и он полетел вниз. Страха не было, только ноги свело болью – он неосознанно поджал и напряг их в ожидании удара.
Уже через долю секунды он понял, что болтается, все-таки вцепившись в перекладину, и что судорожно сжатые пальцы можно разжать только силой. Атила постарался выровнять дыхание и начать соображать: в конце концов, ничего жуткого. Упади он – очнется в оболочке, поест, отоспится и зайдет снова. Плохо, но не смертельно. Вряд ли даже Монгол с его паранойей будет паниковать и считать, что Атила сбежал.
Только вот в Новозонье он попадет уже не первым, а с остальными игроками – если повезет. И никогда не узнает, что же на самом деле подвигло Мишку на этот сомнительный подвиг.
Стрела вздрогнула, чей-то расплывчатый силуэт оказался над ним:
– Руку давай!
Это был Большой. Он, стоя на четвереньках, уже держал Атилу за запястье левой руки. Егор попытался подтянуться, но, во-первых, рюкзак тянул вниз, а во-вторых пальцы начали разжиматься. Он извивался, как первоклашка на турнике, и понимал: Большому его не вытащить. Тот лег на живот поперек стрелы, свесив ноги, и ухватил за второе запястье. Теперь Атила не падал, но и забраться наверх по-прежнему не мог.
Лицо Большого было совсем рядом.
– Что же ты, Мишка? – тихо спросил Атила. – Денег было мало?
Мишка мотнул головой.
– Ты поверь, я тебя не предавал. И Бюро не предавал.
Стрела снова дрогнула, но слабее, и рядом с Мишкой оказался Герыч – тощий, верткий, с веревками и карабинами.
– С-суицидничек, – процедил Герыч сквозь зубы. – С-собакин сын. Вытаскивай тебя теперь. Я бы тебя в полет отправил, понял? Но Монгол против. Сам бы и лез, а то: Герыч легкий, Герыч пойдет…
Не переставая бурчать, он пристегнул Атилу к лестнице, потом прицепил страховку и к Большому. Тот отпустил Егора – тот тут же повис, беспомощный, как елочная игрушка на ниточке. Общими усилиями Герыч и Большой втянули его обратно.
Остаток пути Атила, не выпендриваясь, преодолел на четвереньках – пусть позорно, зато надежно, тем более, руки и ноги еще дрожали. Из кабины крана стреляли, видно, зомби так и не отстали.
На крыше Атила первым делом осмотрелся: плоская, с двумя будочками выхода, и пустая. Кое-где рубероид продавился, во впадинах скопились лужи. Атила сбросил рюкзак и лег на спину. Закрыл глаза, чтобы не заливало. Он не собирался подниматься в ближайшие пять минут, даже если зомби сожрут весь отряд, начиная с Мишки.
По крыше затопали, скифы заполнили крышу, но он по-прежнему лежал на спине, не реагируя на происходящее. Кто-то толкнул его в плечо:
– Эй, подъем!
Большой. Атила пробурчал сквозь зубы:
– Я отдыхаю.
Совсем рядом затрещал автомат, тогда он сел и открыл глаза.
Клацая выдающейся челюстью с ямкой, больше напоминающей овраг, Андроид стрелял от бедра. А по стреле крана на крышу ползли зомби – так много, что она явственно прогибалась. Чего в реале быть вообще не могло бы. Что будет дальше, Атила понял за секунду до того, как металлическая конструкция, облепленная мертвяками, как соломинка – муравьями, затрещала и начала оседать.
Она не лопнула, не ссыпалась вниз обломками, крушение было медленное и в чем-то даже величественное, так в фильмах рушатся подорванные мосты. Зомби не посыпались вниз, они продолжали цепляться за переломившуюся стрелу, за каждую перекладину, и заунывно подвывать – этот вой и невнятное бормотание заменяли им речь.
– Ёлки! – выдохнул Мишка. – Палки!
Раздался жуткий грохот, стрела достигла земли. Кран тоже упал, взметнув веер брызг. Изломанные, раздавленные зомбаки расползались кто куда, потеряв желание сожрать скифов. Пройдет день-другой – и они регенерируют, но пока игрокам, которые пойдут за Монголом, повезло: численность мертвяков сильно сократилась.
– Ну и что дальше? – спросил Волчара, когда грохот улегся. – У тебя же, Атила, был план? Может, ты собирался вызвать нам на подмогу вертолет или целый десантный корпус?
– У меня был план: чтобы нас не сожрали.
Егор отошел от остальных, осмотрелся и зашагал по периметру крыши. Остальные корпуса Комбината были ниже – в два, три этажа, а соседний пятиэтажный находился слишком далеко, чтобы допрыгнуть.
Переговорить бы с Мишкой, но тот окружен скифами, явно не желающими оставлять его наедине с Атилой.
Его отвлек от мыслей странный шум, будто кто-то скреб когтями по железу. Завертев головой, он понял, что скрежет доносится из будочки, откуда можно попасть на крышу с чердака…
Вспомнились зомби в окнах корпуса – значит, они почувствовали живых и жаждут крови. Времени на размышление почти не оставалось. Единственный путь все равно ведет через главный корпус, а значит, придется отстреливаться. Вообще главный корпус реально пройти даже в одиночку, если действовать очень осторожно и не отсвечивать. Но их команда привлекла внимание всех зомбаков в округе, и хорошо будет, если на выходе не караулит босс.
Из второй будочки донеслось бормотание зомби, старающихся вышибить дверь.
– Лестница! – осенило Большого. – Нужна лестница!
На него посмотрели, как на идиота, но Атила сообразил, что напарник имел в виду: пожарную лестницу. Он видел ее, когда обходил крышу. Егор кинулся к противоположному краю, перегнулся: вот она, родимая, прямая, ржавая, только как ее втащить? Он ухватился за верхнюю перекладину и осторожно потряс – ржавые крепления отозвались скрипом. Отлично. Большой подбежал к Атиле и принялся помогать: вдвоем они расшатали ветхие крепления и принялись тянуть лестницу вверх, ломая уходящие в стену ржавые штыри, но сил не хватало. Пришлось скифам помогать. По доброй советской традиции, лестница не доставала до земли, заканчиваясь на уровне третьего этажа, то есть, длиной была метров десять, но Атилу это вполне устраивало: по его прикидкам, достаточно, чтобы использовать лестницу как мост, и перебраться на соседнее здание.
Монгол сосредоточенно колдовал у входа на крышу, устанавливая растяжку – сюрприз для зомби, если они прорвутся, пока скифы будут переходить.
Совместными усилиями втащив лестницу наверх, перекинули ее на крышу соседнего корпуса. Мост получился шаткий, но даже такой – лучше, чем никакого.
– Первым пойдет Герыч, – решил Монгол, оглядев конструкцию.
– А чего опять я?! Как шкурой рисковать, так Герыч, как ништяки, так Волчаре! Пусть он идет!
– Ты легкий, – терпеливо объяснил Монгол. – Мы сейчас держим мост только с одной стороны. Перебежишь и закрепишь. Потом пойду я. Следом – Большой, Атила, Волчара. И замыкающие.
Быков своих он по имени так и не назвал, отметил Егор. Неважны они ему, вот и оставляет Монгол их прикрывать отступление – видимо, с самого начала предназначил рядовым бойцам роль пушечного мяса.
Герыч сплюнул под ноги, перехватил поудобнее АК, проверил рюкзак, опустился на четвереньки и пополз. Быки держали лестницу, но все равно она елозила и прогибалась даже под весом Герыча. Хотя пока что не ломалась, и на том спасибо. Герыч довольно шустро очутился на другой стороне, помахал рукой, давайте, мол, и Монгол пополз следом.
Потом настала очередь Большого, тоже преодолевшего мост без приключений, и, наконец, Атилы. Судя по звукам сзади, зомби почти процарапали дверь. Это придало ускорение, и на другой крыше он оказался раньше, чем успел вспомнить о том, как едва не свалился со стрелы крана.
Второй бык, обезьяноподобный и чернобровый, был уже на середине пути, когда взрыв оповестил о том, что зомби ворвались-таки на крышу главного корпуса. Первый бык, с квадратной челюстью, вздрогнул и прибавил ходу. Как только он добрался до места, лестницу втащили на крышу.
– Вниз, – решил Монгол. – Обычным путем. Они, похоже, все остались там.
На крыше главного корпуса раздался второй взрыв. Но потеря соплеменников и растяжки не помешали зомби прорваться на крышу – они суетились там, натыкаясь друг на друга, пытаясь своими сгнившими мозгами сообразить, куда же делись живые. С некоторым беспокойством Атила заметил среди однотипных синих халатов и комбинезонов белые халаты, а еще цивильные, хотя и потрепанные, костюмы технологов и инженеров. Эти быстро поймут, что люди ушли на соседнее здание, если уже не поняли. И тогда вся толпа спустится и устремится следом.
Уходить крышами дальше – плохой вариант, лестница не самый надежный мост, да и длины в какой-то момент может не хватить, поэтому никто не предложил ничего лучшего, чем план Монгола.
Этот корпус или был заброшенным, или все зомби из него полегли в стычке раньше. По крайней мере, вниз спустились без проблем и рванули дальше тем же порядком, что входили на Комбинат. За спиной обиженно взвыли зомби, Атила вздрогнул: быстро же они поняли!
Оставалось надеяться только на скорость. Монгол, сверяясь с картой на ПДА, вел команду сквозь территорию Комбината. Если так начинается путешествие, страшно представить, что будет потом. Атила уже порядком устал.
– Грузовик! – крикнул Волчара и махнул рукой.
За приоткрытыми воротами одного из цехов виднелась тупоносая серая тачка. Монгол остановился, нахмурился. Атила понимал, о чем он думает: стоит ли рисковать и терять время, пытаясь завести грузовик, или ну его, легче ногами дойти?
– Мертвяки! – подал голос Обезьян.
Глянув вперед, Егор остолбенел. Их окружали. Наверное, к преследованию все-таки подключился босс, потому что зомби заходили спереди, сзади, да и из-за угла ближайшего корпуса уже показались первые, самые голодные…
Сомнения Монгола испарились, и по его сигналу отряд кинулся в цех. Волчара попытался закрыть ворота, но не смог, петли проржавели.
Быки дружно запрыгнули в кабину и принялись разбираться в управлении. Атила очень надеялся, что у них получится. Сам он стоял у приоткрытых ворот, готовый стрелять во все, что полезет.
И оно полезло.
Первую же гнилую башку он снес одиночным выстрелом – красиво получилось, как по тыкве палить. Но следом за первопроходцем (или разведчиком) зомби поперли валом. Хорошо, что пока – рядовые рабочие и уборщицы, не самые шустрые и опасные только в ближнем бою и когда их много. Но Егор не сомневался, что за ними идут по-настоящему сильные, сообразительные твари, ждущие, когда противник устанет.
Он стрелял и стрелял, и рядом встал Большой, тоже вооруженный, и тоже злой. И казалось, что он прикроет, подставит плечо, совсем как в старые добрые времена. Патронов было еще много, но Атила уже прикидывал, не швырнуть ли гранату в толпу. Он потянулся к поясу, когда сзади зафырчал грузовик.
Получилось!
Стоило на секунду отвлечься, и он едва не поплатился жизнью. Не успел даже понять, как зомби просочился в неширокую, в общем-то, щель – людям приходилось протискиваться в нее боком. Внезапно у самого лица возникли скрюченные пальцы с окостеневшими, заостренными фалангами. Кожа зомбака была темной, с сиреневым отливом. Когти полоснули в нескольких миллиметрах от глаз – Атила инстинктивно отклонился и понял, что не успевает выстрелить: мертвяк слишком быстр.
Он отскочил назад, хотел встретить зомби топчущим ударом в живот, но тварь приблизилась вплотную, едва удалось увернуться. Боксером при жизни зомбак вряд ли был, он дрался неосознанно, но свирепо, как дерутся дикие животные.
Атила пригнулся – зомби размахивал руками, пытаясь снести ему голову. Новый замах, новый нырок и попытка зайти зомбаку за спину… но тот, повернувшись, все же умудрился достать Егора. Удар пришелся, к счастью, не в висок, а в шею сбоку, чуть ниже уха. В голове зазвенело, он потерял равновесие и, чтобы не упасть, схватился за противника. В нос ударило неуместным запахом – не разложения, а нафталина, как из старушечьего сундука. Зомби забормотал, речь его была лишена смысла, Атила выхватывал отдельные созвучия, будто в младенческом лепете. Абаба, аппа, бубу, во, дай, дай, дай.  Отпихнуть мертвяка не получалось – он вцепился мертвой хваткой и клацал зубами над самым ухом. Укусить хотел.
Атила ударил его коленом в пах – без толку. Мертвец не чувствовал боли. Тогда Егор резко провернулся. Суставы у мертвяка негибкие, да и мышцы утратили эластичность – захрустело, и он кулем рухнул на пол, Атила тут же подхватил болтающийся на ремне пистолет-пулемет, и выпустил очередь в голову, прямо в выпученные белые глаза без радужки и зрачков.
Только теперь до него дошло, что в цеху вовсе не тихо, что Большой по-прежнему палит в лезущих в щель зомби, и теперь рядом с ним – Герыч и Волчара, а Монгол подкрался совсем близко к Атиле – лицо перекошенное, в руке пистолет.
– Т-ты, – выдохнул Монгол. – Ты думаешь, я не понимаю? Учти, сдохнешь – буду считать, что сбежал. Осознал?
– Рехнулся?! – рявкнул Егор. – Ты что, не видел: он как-то пролез!
– Как-то! Вот именно – как-то! А до этого ты «как-то» чуть не упал и не разбился. Хочешь суицид естественным образом обставить? Не выйдет!
Атила покосился на пистолет:
– Это не для меня ли?
– Идиот! – констатировал Монгол. – Ты мне нужен в игре. Это для мертвяка. Вы так вертелись – боялся тебя задеть.
– Завели! Грузимся! – раздалось из глубины цеха.
А Егор уже и забыл про грузовик…
– Ворота надо открыть! – подал голос Большой. – Не проедем!
– Да снесем мы эти ворота к матери! – успокоил кто-то из быков. – Они тонкие! Отступаем, кто последний – в кузов!
Атила решил, что геройствовать больше не будет. Да ну вас всех в… Зону! Стараешься, работаешь, а тебя же и критикуют! Раз Монгол не верит в случайности и подозревает, что он пытается таким образом сбежать, спокойнее будет погрузиться в первых рядах. В конце концов, это не его операция, он пошел не совсем по доброй воле, хоть и любопытно посмотреть на Новозонье.
Он подбежал к грузовику, увидел, что кабина почти забита, и свернул к кузову. Под зеленым брезентом его ждал сюрприз – склад кирпичей. Отборных таких тускло-оранжевых кирпичей.
– Куда? – крикнул нагоняющий Монгол. – В кабину лезь, там еще одно место!
Черт с тобой – в кабину, так в кабину. Он забрался туда, Андроид дернул рычаг, и кузов приподнялся, с грохотом высыпая кирпичи.
Атилу сдавили с боков – высадив Обезьяна, на сиденье утрамбовались Монгол и Герыч, за руль сел Андроид. Волчара и Большой держали оборону цеха. Водитель просигналил и газанул. Волчара с Мишкой кинулись в стороны, грузовик мордой протаранил ворота, распахнув их, притормозил, чтобы сталкеры забрались в кузов.
– Ну, – оскалился Герыч, – да здравствует кровавая каша!
Прямо за лобовым стеклом бесновались зомби: близость добычи привела их в исступление. Они бросались на бампер, пытались вскарабкаться на капот. Двигатель взревел, и грузовик попер на толпу.
Кровавая каша не получилась по той причине, что у давным-давно мертвых зомби не было крови. Но хрустели под колесами они тошнотворно, и Егор понял, что не получает от разудалой гонки никакого удовольствия.
Хорошо хоть, что это скоро кончилось, и машина затряслась на пустых улицах Комбината.
– Помедленней! – командовал Монгол. – Прямо, теперь – направо!
Территория локации, хотя и была внушительной, из автомобиля казалась не такой большой, по крайней мере, периметра они достигли довольно быстро. В заборе, окружавшем Комбинат, была дыра, криво забитая досками.
– Грузовик придется бросить, – заметил Андроид, оценив ширину дыры.
– Фигня, – отмахнулся Монгол. – По лесу на нем все равно никак.
Он распахнул дверь кабины и выскочил наружу, следом полез Герыч, за ним Атила. Выглянул в дыру: сразу за Комбинатом начинался лес. Шелестели деревья, пахло мокрой хвоей, и неизвестный мутант стрекотал в чаще. Недобро так, зловеще. Атиле почудилось – в который раз! – что кто-то смотрит в спину. Он обернулся – никого, пустая окраина Комбината. И все-таки еще несколько минут он ощущал между лопатками щекотку слежки.

Глава 8

День уже перевалил за полдень, но так и не прояснилось, и светлее не стало – наоборот, тучи опустились, и наступили сизые сумерки. Хорошо хоть, дождь прекратился. Все промокли до нитки. Волчара предложил развести костер и погреться, но Монгол запретил – некогда. Поэтому с горячей едой не сложилось: пожевали галет да умяли по банке тушенки. Чем хороша еда в виртуальности, прилив энергии ощущаешь тут же… хотя Атила встречал уникумов, утверждавших, что, как и в реальности, здесь после еды они чувствуют сонливость.
А вообще, он взбодрился. День уже не казался таким безнадежно-серым, да и азарт появился: очень хотелось посмотреть на загадочное и манящее Новозонье своими глазами.
Мишка совсем приуныл, сидел, нахохлившись, шмыгал носом. Егор вспомнил его слова, сказанные на стреле крана: не предавал. А что ж тогда, по глупости ерунды натворил? И не поговоришь толком, скифы наедине не оставляют… Явно же намеренно, Монгол специально всем приказал следить за этим.
Настрой в группе улучшился. Герыч светился предвкушением выгоды, тараторил, не останавливаясь, рубая тушенку:
– Я вот себе знаете, что куплю? Я себе хату куплю. Чтобы лучшие телки. С бассейном, значит, и охрану поставлю, чтобы никто не сунулся, а то придет такой Балерун-здоровяк: извини, Герыч, подвинься, я – вор профессиональный, у меня целое Бюро для этого…
– Не понял, – протянул Волчара. – Ты в игре, что ли, собрался дом покупать?
– В мирах, – туманно ответил Герыч и развел руки. – Миров, блин, много, они шикарные. Есть места потеплее нашей родненькой Зоны.
– И телок виртуальных туда водить? – не унимался Волчара.
– А то! Ты что-то против имеешь? Твое какое вообще дело, а? Хочу – виртуальных, хочу – реальных, только в реале проблемы могут быть: вдруг ей лет мало, а, Волчара? Или вдруг у нее папаня мент, хоп – свадебка, теща, тесть, детки, ипотека и офисное рабство! А тут…
Атила вновь почувствовал чужой взгляд. Медленно обернулся – ему почудилось, что кусты за спиной дрогнули. Мутант?
Он потянулся за ПДА. Если верить прибору, опасных мутантов поблизости нет. Интересно, а как с аномалиями? Самая кромка леса относительно безопасна, но потом начинается сплошное поле. На карте, украденной Большим из банка, вроде, помечена тропа.
Снова шевеление в кустах.
Кто это может быть? Ёж, птица? Одичавшая собака? Мелкий мутант? Или паранойя покою не дает? Человека можно сразу сбросить со счетов, человек бы через Комбинат за ними не прошел.
И все же, надо быть начеку.
– Ну, ты даешь! – Волчара высмеивал Герыча. – Да ты, оказывается, трус у нас, да? Реальных женщин боишься?
– А ты, можно подумать, герой-любовник! Вообще, говорю, не лезь, не твое дело. Я тут про мечты, значит, когда бабла загребем, а ты…
– Тихо оба, – оборвал диалог Монгол. – Деньги сначала надо заработать.
– Я-то работаю, – заметил Волчара.
Герыч вскочил и кинулся на него.
Атила остался сидеть: все-таки в людях поразительно много от животных, и в любой культуре для двух самцов самый простой метод выяснить, кто главный – начистить друг другу морды. Ну и пусть себе чистят, ему вообще наплевать.
Герыч с Волчарой, сцепившись, катались по мокрой траве. Герыч боролся лучше и все пытался добраться до горла оппонента, зато Волчара был тяжелее, и перевернуть его Герыч не мог – техники не хватало, а силой не получалось. Волчара к горлу не лез, он методично бил Герычу морду. Атила решил, что исход поединка предрешен, но Герыч в который раз удивил его своей бешеной непредсказуемостью: он ухватил Волчару за волосы и укусил за нос. От вопля с деревьев снялись потревоженные птицы. Герыч, торжествуя, вскочил, и отвесил скрючившемуся, зажимающему пострадавшее лицо Волчаре несколько пинков под ребра.
– Вот! Вот тебе! Вот!
– Прекратить, – в голосе Монгола сквозила усталость. – Волчара, возьми аптечку и подлечись. Нам идти надо, а вы меряетесь, у кого длиннее.
Обезьян отстегнул от рюкзака стандартную аптечку и кинул раненому. Герыч торжествовал: он насвистывал, плюясь слюной, и расхаживал по поляне вихляющей походочкой, сунув руки в карманы. А Волчара лечился: вытащил из аптечки тюбик заживляющей мази и угрюмо мазал нос.
Покачав головой – ну чистые петухи! – Атила потянулся за рюкзаком. Минут двадцать еще есть, самое время проверить запасы. Если относительно патронов, гранат и прочей пиротехники он был худо-бедно в курсе, то какие контейнеры с какими артефактами, напрочь забыл.
Артефактов оказалось много. Если бы не стандартные «облегчалки», которыми пользуются даже нубы (дань памяти старым играм, когда персонаж мог носить «на себе» и доспехи, и оружие, и еду – в ассортименте), Атила бы столько не упер.
Перебирая контейнеры, он понял, что пригодиться в дальнем походе может всё, что есть с собой. Причем еще в этом лесу, что уж говорить про неизведанное Новозонье…
Вот, например, скатанная в рулончик липучка, похожая на старый бинт, желтоватый, ветхий. Хранится в плотно закрытой стеклянной банке. Для использования достаточно аккуратно, обязательно – в перчатках, размотать, оторвать кусочек и бросить на нужный предмет. Липучка меняет материал на молекулярном уровне, разжижает, и даже камень становится похожим на вязкий кисель. Вляпавшийся в кисель человек выбраться без помощи не может, хотя на живых существ свойства липучки не распространяются – побарахтается, потом материал застынет, вернутся прежние свойства, и игрок или непись увязнет в «схватившемся» металле, пластике или дереве. Полезная штука.
Вот – керамический контейнер с «болотцем времени». Внутри зеленоватая мутная слизь. Название поэтическое, действие заковыристое: предметы, вымазанные «болотцем», старятся. Правда, наносить слизь можно только керамической лопаткой, энтузиасты, пренебрегшие мерами предосторожности, остались без плоти на пальцах. Полезно? Вполне. Особенно в охраняемом бункере, ведь «болотце» поможет справиться с любой дверью. Когда и как Атила достал этот редкий артефакт, он уже и не помнил. Скорее всего, выменял или купил.
«Поилки». Целых три штуки. «Поилка» похожа на высохшую губку, опустишь в жидкость – набирает и удерживает, попутно очищая. Пустил «поилку» в радиоактивное болото – получил чистейшую воду. Штука в походе незаменимая, но, во-первых, у всех есть, во-вторых, куда их целых три девать? Весят ерунду, но место занимают. Выкидывать артефакты рука не поднималась, и Атила решил их оставить.
«Горячие брызги», крупицы серого порошка… сухой напалм. Хранились они в стеклянном контейнере, для надежности обмотанном ветошью. Страшная штука, эффективная.
Заживлялки самые разные – и те, что на кожу наносят, и те, что жевать надо. Полный набор паникера, хватит на роту солдат.
«Компас» – смешной такой артефакт, тоже редкий. Выглядит, как синеватая пальчиковая батарейка. Разламываешь пополам, одну половинку оставляешь на месте, вторую берешь с собой. Если ее потом на ровную поверхность положить, сломанный край покажет направление ко второй половине…
Было и несколько обычных читов, позволяющих исчезнуть с экранов ПДА, изменить внешность на «я маленький, беззащитный нуб», сбить со следа некоторых мутантов. Найдя «нюхательный табак», Атила зашипел от разочарования: вспомни он об этом чите раньше и сыпани порошок перед зомбями – приключений на Комбинате можно было бы избежать: он действовал как раз против мертвяков и слепых собак.
– Долго ты копаться будешь? – рыкнул Монгол.
– Я арты проверяю.
– А раньше не мог?
– Некогда было. Вы же так спешили.
– Мы и сейчас спешим. Пока админы не просекли, что банк обнесли.
Атила упаковал пожитки обратно в рюкзак. Так и не избавился ни от чего бесполезного. Волчара уже подлечился и смотрел на Герыча натуральным волком. Если бы такое происходило в группе Егора – он вмешался бы, нет ничего хуже конкуренции и ненависти, увлеченные противостоянием сталкеры могут подвести в самый неподходящий момент. Но Монголу, похоже, было плевать. Или он чересчур рассчитывал на свой авторитет.
Дальнейший путь лежал через лес. Мишка выглядел подавленным, бычары насупленными. Мокрый лес сбрасывал за шиворот крупные капли, ноги скользили по траве. Атила ступал осторожно. Цель была уже близка, но этот лес – пакость похлеще Комбината, сюда ходят только надежной, сыгранной командой, с сокланами, в навыках которых уверены, а не случайной группкой ненавидящих друг друга аферистов. В общем, надеяться следует только на себя: спину разве что Мишка прикроет, если перестанет ушами хлопать и смотреть на мир с унылой скорбью.
И еще – кто-то следит, теперь Атиле постоянно это мерещилось. Но, как ни старался он подловить периферическим зрением движение, не удавалось. Паранойя. Глюк восприятия.
– А обойти никак? – глянув на ПДА, спросил Герыч у Монгола.
– Никак.
Атила тоже сверился с прибором: они шли прямиком на поле аномалий, откуда редко кто выбирался без потерь. Похоже, снова часть предполагаемого квеста по открытию Новозонья. На карте локация выглядела равномерно красной, без прогалин, аномалий было так много, что отдельные не выделялись. Кроме того, они влияли друг на друга, меняя свойства, и переползали с места на место, не позволяя сталкерам оставить вешки на безопасной тропе. Такой тропы попросту не было.
Конечно же, Атиле и Большому приходилось здесь бывать, наверняка хаживали и скифы. Но это не имеет значения, в лесу каждый раз, как первый.
Окружение постепенно менялось, как будто они все глубже входили в новую, более опасную область. Лес потемнел, все чаще попадались могучие вековые ели с почти черной хвоей. Ветки начинались метрах в двух от земли, сплетаясь над головой в почти сплошную массу. Сильно, остро пахло хвоей. Трава всё редела, и, наконец, исчезла вовсе. Отряд ступил в Черноельник.
Даже в самый ясный день сюда не пробивался свет, потому и не было подлеска. Под ногами – слежавшаяся хвоя, так много, что земля пружинит, будто ступаешь по ковру. Попадаются шишки, сырые и скользкие. И грибы. Здесь множество грибов, прямо как в настоящем ельнике где-нибудь в глубинке: воронки черных шляпок – грузди, рыжие пятнышки лисичек, разноцветные блямбы сыроежек, какие-то фиолетовые, зеленые, желтые тонконогие поганки и целые поляны почти бесцветных белых грибков с десятикопеечную монетку. Должным образом высушенные, они обостряли все чувства, а вареные и жареные – вызывали сильнейшие галлюцинации. Знахари и травники выполняли в Черноельнике один из квестов на профессию. Может быть, поэтому в ельнике было так много человеческих костей. Атила споткнулся о пожелтевший череп, присыпанный иголками, и коротко ругнулся.
Лес молчал, это действовало на нервы. Звери и птицы сторонились этих мест. У границы локации, невидимой взгляду, но отмеченной на ПДА и ощутимой (волоски на теле встали дыбом, зажужжало в ушах и во рту пересохло), Монгол поднял руку, призывая отряд остановиться.
– Дальше первым пойдет Атила. Как самый опытный.
Слова звучали как издевка, но спорить не имело смысла: формально Монгол имел право командовать, а фактически – отправлял на разведку наименее приятного для него члена экспедиции, который, к тому же, приложит все усилия, чтобы не сдохнуть (иначе – хана Бюро). И Атила действительно самый опытный из команды.
– Хорошо, – кивнул он. – Но, во-первых, заберите у меня рюкзак, во-вторых, идите след в след и замирайте, если подам сигнал. Ну, сами знаете.
Он с удовольствием скинул ношу, которую подхватил Обезьян.
– Монгол, задай направление.
Монгол скрипнул зубами, но, делать нечего, подошел поближе и перекинул на ПДА Атилы кусок маршрута. Тупо следовать указаниям Атила, конечно же, не собирался, но было важно понять общее направление движения.
Он вышел на шаг вперед, очутившись ко всем спиной, постарался сосредоточиться. Черт его знает, откуда в виртуальной реальности берется «шестое чувство», которое американцы метко называют «кишечным». В настоящем мире интуиция – лишь продукт подсознания, результат процессов в мозгу, которые мы не осознаем. А здесь? Здесь мозга-то физически нет… И тем не менее у опытных сталкеров развивалась «чуйка» на аномалии. Нужно было полностью расслабиться, отрешиться от забот и осмотреться рассеянным зрением, не фиксируясь на деталях, – позволить себе почувствовать Зону.
Атила глубоко вдохнул и прикрыл веки. Мир сузился до размытой полоски. Скифы замерли, молчали, и он почти сразу забыл про них, только мысль шевельнулась: а почему бы Монголу не убить его в самом конце пути, когда Егор уже не успеет слить информацию админам до того, как скифы попадут в Новозонье? А потом, вернувшись, во всем обвинить Бюро – и ведь ему поверят, потому что Мишка действительно украл флешку.
Нельзя доверять никому. Ни на грамм.
Пока что Атиле грозила совсем другая опасность – путь через поле аномалий.
Он осторожно двинулся вперед, не оглядываясь и не следя за тем, чтобы спутники ступали след в след. Их безопасность – не его проблемы.
По краю локации, как и положено, находились самые простые, заметные глазу аномалии, хотя не исключены и приятные сюрпризы, потому расслабляться не следует. Впереди и чуть левее мерцала сетка «телевизора» – не того, который смотрят, а того, которым рыбу ловят. Будто натянули сеть между деревьями, веревки толстые, но почти прозрачные, только преломляют свет иначе, чем воздух. Попадешься – прилипнешь, запутаешься и будешь звать на помощь, пока не сдохнешь от истощения, если никто не спасет. Веревки, из которых сплетен «телевизор», чуть колышутся – видимо, рядом магнитная ловушка или что-то гравитационное.
Атила вытащил из специального кармана на боку заранее припасенную пригоршню гаек с белыми тряпичными хвостами. В сторону аномалии кидать не стал, и так понятно, туда не суемся. А вот землю впереди проверить не помешает.
Кинул одну перед собой, вторую – метра на полтора, третью – на три. Ничего. Они падали с нормальной скоростью, хвосты тоже вели себя нормально. Несколько шагов можно сделать спокойно, собрав гайки – еще пригодятся.
Поднимая первую, Атила вспомнил про Гайку и постарался отогнать от себя тревожную мысль: как она там? Не придумала ли чего плохого? Впрочем, с этим разобраться он успеет.
Сделав два шага, Атила остановился, внимательно посмотрел налево – «телевизор», направо – вроде ничего опасного, и вверх. На этом большинство нубов и попадались: ждали опасности только от земли, забывая про третье измерение. А с веток тоже порой всякое свешивалось. И падало…
Но, вроде, пусто. Осторожно лавируя между заметными аномалиями (ничего серьезного, ржавое пятно – «огневка», вмятина – «яма», гравитационная аномалия, марево – «микроволновка»), он прошел еще метров двадцать. Наверху тоже все спокойно, ёлки и ёлки. Атила наконец-то расслабился.
Вторая частая ошибка новичков на поле аномалий – они в постоянном напряжении, а этот режим организм не долго держит, внимание рассеивается, устаешь. Надо, наоборот, расслабиться. Ты же играешь. Ты – часть игры. Часть Зоны. Часть этого леса. Такая же аномалия. Только подвижная и шебутная.
Своего рода медитация получается, если разобраться.
Следующие три гайки опять не показали ничего интересного, но достигший нужного состояния Атила заметил, что ковер хвои в метре от него ненормально рыхлый, и будто бы холмик под ним. Небольшой такой холмик, сантиметров тридцать в высоту.
Он швырнул еще одну гайку прицельно – на холмик, но ничего не произошло. И все-таки эта кочка не нравилась. А если тебе что-то в Зоне не нравится, лучше это обойти, и плевать, что маршрут на карте ПДА показывает: прямо, строго прямо.
Егор осмотрелся по сторонам. Свернуть, похоже, не получится – справа с ели свисает, доставая до земли, веревка. Ветхая, серая, в два пальца толщиной. Может, она тут случайно висит, кто-то из предшественников оставил. А если это – неизвестная аномалия? Проверять не хочется. Слева, вроде бы, безопасно, лишь ёлки-подростки стояли рядком, пять молодых деревьев, тонких, аккуратных, на совершенно одинаковом расстоянии и выстроившихся на идеальной прямой. Так в лесу не бывает. Может быть, дизайнер допустил промашку, может, текстура сбоит, а может, опять-таки, аномалия. Атила проверки ради кинул в ёлки гайкой – ветви плеснули, изгибаясь змеями. Сзади кто-то прерывисто вздохнул.
Значит, путь – только вперед, к кочке. Конечно, не обязательно на нее наступать, да и гайка ничего странного не показала. Но не все аномалии так выявишь. Есть еще способ: выстрелить в незнакомый объект. И это третья причина гибели новичков в Лесу. Кинетическая энергия пули сообщается аномалии, и привет.
Атила пожалел, что не срезал палку, сейчас бы очень пригодилась, и сказал через плечо, ни к кому конкретно не обращаясь:
– Передайте щуп.
Через несколько секунд щуп ткнулся ему в руку. Приспособление не читерское, но все равно – плод сталкерской смекалки. Гибрид удочки и телескопической дубинки, длинная, тонкая, суставчатая стальная трость, достаточно гибкая, но выдерживающая вес взрослого человека, к тому же неплохое оружие. Стоит щуп дорого, но без него иногда никак.
Атила приободрился, выдвинул щуп на всю длину, получилось почти два метра. Щуп прогнулся под собственным весом, и Атила, не раздумывая больше, ткнул им в кочку.
Его осенило за секунду до того, как события начали развиваться: «кротовина», «кротовая нора», вот что это такое!!! Аномалия очень редкая, названная не в честь грызунов-копателей, а в честь физического, ну или астрономического явления.
Кочка ухнула вниз, схлопываясь в себя, и щуп вырвало из руки Атилы. Сосновые иглы взметнулись и спикировали вниз, будто их всосало пылесосом. На месте безобидного бугорка начало стремительно увеличиваться круглое, слегка выпуклое, озеро мерцающей тьмы.
Атила инстинктивно попятился.
«Кротовина» перестала расти. Теперь она была метра три в диаметре, и заканчивалась почти у носков ботинок Атилы.
Сам он с этой новой аномалией пока не сталкивался, но слышал от сталкеров, что неосторожный проваливается и, в соответствии с представлениями современных физиков, оказывается в другой вселенной. Например, в мире космических войн, в вакууме без скафандра. Или в фэнтезийном мире – среди диких гномов. В сталкерском прикиде. Еще говорили, что это перемещение – начало интересного квеста, связывающего разные Миры, нового проекта «ЗоныОнлайн» и других компаний. Но проверять это Атила не собирался. Задача «обойти кочку» трансформировалась в «обойти “кротовину”». И щуп он потерял.
Темная линза завораживала. По ее выпуклой поверхности пробегали россыпи искр, внутри плыли спирали галактик, смутные образы других Миров… Только шагни, и ты начнешь новое удивительное приключение. А может и наоборот – быстро закончишь это.
– Не смотреть! – крикнул Атила, сбрасывая наваждение.
Приключение ждало его и так, новое и удивительное. И на примитивное пси-воздействие он поддаваться не собирался. Он вдруг окончательно решил: во что бы то ни стало надо поговорить с Мишкой до того, как откроется Новозонье! Недаром скифы ни на минуту не оставляют Мишку наедине с Атилой – значит, что-то очень важное скрывает Миша.
Чтобы окончательно очухаться, Атила уставился на веревку, по-прежнему свешивающуюся с ёлки. Отряд хранил молчание, ожидая указаний ведущего.
Теперь оставалось либо делать крюк, либо рискнуть, придерживаясь заданного направления. Атила решил рискнуть. Осторожно, проверяя гайками каждую пядь земли, он приблизился к веревке. Она не обросла мхом или плесенью, не изменила цвет, да и болталась, как и положено обычной веревке. А значит, есть шанс, что ее тут просто забыли.
Атила поднял левую руку, сжав кулак: сигнал остальным замереть. И медленно коснулся веревки.
Он ожидал обжигающего прикосновения, опасался прилипнуть, думал, что веревка тут же обовьется вокруг запястья, но ничего не произошло. Обернувшись, прикинул длину веревки и диаметр «кротовины». Вроде, подходит. Подтянул ее к себе, дернул несколько раз – должна выдержать. Значит, кто-то уже пытался перепрыгнуть «кротовину» на тарзанке. Спасибо тебе, неведомый сталкер!
Ладно, рискнем. Он повторил жест «замереть», намотал конец веревки на запястье, вскарабкался, пусть и с трудом, по стволу ели до самого низкого сука, как следует ухватился за веревку и оттолкнулся. В последний раз так развлекался, когда был совсем пацаном. Пальцы чуть не разжались, его качнуло, и «кротовина» пролетела под ним. Оказавшись по ту сторону аномалии, спрыгнул. Земля больно ударила по пяткам, он упал, перекатился и замер, прислушиваясь. Вроде, цел.
Сзади дружно аплодировали скифы. Мишка крикнул:
– Атила – молодец!
– Мы все здесь молодцы, – пробормотал Атила, цитируя старый фильм.
Поднялся, отряхнулся, обернулся. На дерево уже лез Обезьян с двумя рюкзаками – своим и его.

* * *

Некоторое время дальше все было штатно: Атила вовремя обнаруживал аномалии, обходил их. Настроение в отряде улучшилось, его подбадривали в спину – даже Герыч снизошел. Смущало то, что в Черноельнике стремительно темнело. Скоро ничего не будет видно в двух шагах, а бродить ночью по Зоне, особенно здесь – занятие для самоубийц. Останавливаться же в поле аномалий на ночевку тоже самоубийственно. Атила надеялся, что до наступления полной темноты отряд успеет выбраться на хоть относительно безопасную поляну, где можно будет встать лагерем.
Как только стемнело, по Черноельнику пополз туман.
Он подбирался к сталкерам, как живое существо, вытягивал плотные белые псевдоподии, выгибал призрачное тело, лохматился по краям, загадочно шевелился в глубине. Туман был низкий, висел пластом в нескольких сантиметрах над землей и едва доставал до колена. Казалось, ступи в него – ногу отхватит, как лезвием.
Но туман был неопасным, только снижал видимость, даже фонарик не помогал, свет рассеивался микроскопическими каплями. Заухала сова, приветствуя ночь. Атила остановился, обернулся:
– Все, мужики, мы пришли.
– Если верить карте, до аномалии с невидимкой недалеко, – попытался спорить Монгол.
– Соваться ночью в аномалию – самоубийство. Как и идти по Черноельнику дальше. У нас единственный вариант: проверить место и заночевать.
В отряде зашушукались. Отсрочка никого не радовала, но если попасть на терминал респа, потеряется совсем много времени.
– Ладно, – нехотя согласился Монгол. – Проверить периметр. Привал.
Все засуетились: скинули поклажу, разошлись в разные стороны, раскидывая гайки, тыкая в каждый клочок земли щупами. На небольшой поляне, окруженной елями, было спокойно, ни одной аномалии. Уже практически в темноте Андроид и Обезьян притащили хворосту и веток на костер, разбили палатку. Герыч и Волчара не совались помогать, хотя у походников принято лагерь ставить вместе. Атила дернулся было, но махнул рукой. Все, кроме него и Мишки, могли выйти в реал, нормально поужинать и завалиться на час-другой в постель.
Монгол собрал скифов вокруг себя. Наверняка, об этом и посовещаться.
– Мишка, – негромко окликнул Атила.
Он сидел на каримате, подтянув колени к груди, спиной к Егору. Большой вздрогнул, обернулся – и тут же Атила заметил настороженный, недобрый взгляд Монгола. Нет, не получится поговорить. Плечи Большого поднялись и опустились. Ох, не чисто здесь что-то, очень нечисто!
Атила расстелил каримат, поверх – спальник, улегся, заложив руки за голову, и уставился в подсвеченное костром переплетение еловых веток. Быки занялись ужином. А он прикрыл глаза.
В другой ситуации приключение развлекло бы его. Но сейчас он постоянно думал о Гайке, о бизнесе, о предательстве. Сначала Яна ушла из Бюро, теперь Большой поставил его существование под угрозу… Если Бюро придется закрыть, жизнь Егора Атилова сильно изменится. Конечно, он попробует начать заново в других Мирах, но… Но Зона – его любимый. С ней слишком много связано. Иногда Атиле думалось, что один шаг отделяет его от бедолаг, перепутавших жизнь и виртуальность.
Он начал засыпать. Перед внутренним взором замелькали ели, грибы, признаки аномалий, будто он до сих пор шел впереди отряда. Вспыхнула стена светящегося тумана. Атила вздрогнул – и очнулся.
Туман действительно сгустился, спальник отсырел снаружи. На стоянке пахло гречкой с тушенкой. Обезьян, выпятив нижнюю губу, ложкой на длинной ручке мешал еду в котле. Мишка по-прежнему дремал сидя. Герыч с Волчарой устроились по разные стороны костра и показательно игнорировали друг друга. Монгол уставился в ПДА.
Туман начал светиться.
Атила напрягся. Возможно, это просто «красивость», изящное дизайнерское решение…
Но опыт подсказывал: если гадость может произойти, она обязательно произойдет. Остальные, вроде, не замечали странное погодное явление, тем более, туман ничем не пах и не причинял вреда. Просто клубился и светился, как дым, пущенный со сцены. Однако он заставлял нервничать.
– Монгол, – позвал он. – Ты ничего не чувствуешь?
Глава скифов неохотно оторвался от ПДА:
– Я чувствую, что мы теряем время.
– А туман тебя не смущает? Случайно ничего не слышал о светящемся тумане?
– Не слышал. Ну, светится. А ты что-то знаешь?
– Аналогично – ничего. Но он мне не нравится.
Монгол нахмурился. И неожиданно заговорил Волчара:
– Вроде, в чате что-то мелькало. Но что – не помню…
– Мелькало у него, – осклабился Герыч.
– Герыч, заткнись, – посоветовал Монгол. – Если на терминал не хочешь. Волчара, напрягись, сосредоточься.
– Да говорю же: не помню. Но упоминали его, факт. Не как аномалию, а как какой-то знак.
Атиле померещилось движение в плотном облаке тумана, за ближайшими елями. Он посветил туда фонариком – луч рассеялся каплями. Вроде, никого. Мистика какая-то, дешевый спецэффект из ужастика: сейчас вылезет призрак всадника без головы, достанет черный меч – и вперед.
Когда-то он читал в умной книжке про безопасность, что черный юмор – один из «голосов» интуиции. Например, получает человек посылку неизвестно от кого и говорит: ну его, пойду-ка в другую комнату, пока в посылке бомба не взорвалась. Шутки ради (не может же там быть бомба на самом деле!) выходит. И – взрыв. Сплошь и рядом такие черные шутки – сообщение собственного подсознания об угрозе.
Поэтому, подумав про всадника без головы, он спросил у Волчары:
– Как предвестие того, что сейчас кто-то нападет?
– Точно! Вроде бы, что кто-то из тумана выходит.
– Ска-азочки, – протянул Герыч. – Для барышень и нубасов. Ты же не барышня, Волчара? Или барышня?
– Заткнись! – с нажимом повторил Монгол. – Кто выходит, Волчара?
Беловолосый задумался.
Быки сняли котел с едой с огня и разошлись в разные стороны – осмотреться. Оружие оба держали небрежно, привычно, но в таком положении, чтобы сразу стрелять. Атила на всякий случай положил на колени пистолет-пулемет и вытащил из рюкзака несколько запасных снаряженных магазинов. Как говорится: патронов бывает или слишком мало, или некуда класть.
Один из быков предостерегающе поднял руку.
Атила с трудом сдержал тяжелый вздох: он устал и хотел есть. Сейчас бы каши навернуть – и поспать, хотя бы в виртуальности, а не воевать.
Монгол, Волчара, Герыч и Большой поднялись, ощетинились оружием во тьму. Внезапно один из безымянных быков – то есть тех, прозвищ которых Атила до сих пор не слышал – упал на одно колено и открыл огонь. Вскидывая пистолет-пулемет, Атила еще не видел, во что палит бычара. Зачем-то тот снарядил автомат трассирующими пулями, и туман прочертили огненные вспышки. Егор принялся стрелять в ту же сторону, надеясь, что быку не почудилось, и что враг не подкрадывается сзади и не окружает – он уже не сомневался, что, пользуясь странным туманом, некто подобрался к лагерю.
Картинка открылась резко, будто глаза перенастроились.
Это были не извивы и уплотнения тумана. Не его странное движение. Это были белые твари метра два в высоту, неясных очертаний, но явно массивные и очень гибкие.
И их было много.
Хорошо, что трассеры указали направление огня.
– Герыч! Правый сектор! Кабан – левый! Большой – сзади! Волчара, Атила – прямо!
Значит, одного быка зовут Кабаном. Ничего не скажешь, редкое, запоминающееся имя. Впрочем, ему подходит.
Атила сосредоточился на стрельбе. Он по-прежнему не мог понять, кто их враг и как много тварей скрывается в тумане. Они даже не нападали пока (впрочем, в дружелюбность созданий Зоны верят только, как выразился бы Герыч, нежные барышни, ни разу не заходившие в игру, зато пишущие фанфики по миру). Отследить перемещения в месиве мглы было почти невозможно, да и расстояние определялось с трудом. Мутанты были безмолвны, и Атила понимал, что попал, только когда на белом появлялось черное пятнышко, и туман в месте, где только что была тварь, становился как бы прозрачнее.
– Вспомнил! – крикнул Волчара.
Вовремя. Именно в этот момент мутанты напали. Они кинулись все сразу, разорвав туман, и его свечение угасло. Это были волки…. Но очень необычные.
Бледные, с белесой – или седой – шерстью, красными глазами и оскаленными клыками, на голых, толстых крысиных лапах с когтистыми пальцами. С гибкими крысиными хвостами, которые заканчивались пучками игл.
Раззявленная морда оказалась рядом с Атилой, он выпалил в пасть, крысоволк упал и забил ногами – пришлось отскочить. Егор прижался спиной к дереву. Костер давал переменчивый неверный свет, помогал фонарик на обвесе пистолета-пулемета. Никто уже не наблюдал за определенным сектором, сбившись в кучу, скифы палили во все стороны. На Атилу посыпалась кора. Он глянул вверх: один из крысоволков, впившись когтями в кору, вниз головой крался к нему. Атила ушел в сторону, выстрелил – тварь свалилась.
Сближаясь, крысоволки поднимались на задние лапы и били когтями, как коты. Хорошо, что при этом они открывали для выстрела беззащитный живот. На поляне стало скользко от пролившейся крови. Котелок с едой кто-то опрокинул. По спальнику Атилы пробежался мутант, изорвав его в клочья.
Бой кипел вовсю, но крысоволков не становилось меньше. Хорошо хоть, маскирующий их туман растворился.
Теперь Атила и остальные вынуждены были смотреть не только по сторонам, но и вверх – твари прекрасно лазали по деревьям. Услышав крик Мишки, Егор обернулся к другу. Крысоволк прыгнул на Большого, подмял под себя. В реальности Мишке, скорее всего, пришла бы хана, но они были в игре, и шансы оставались. Гибкий хвост извивался, бил по земле, из ноздрей вырывались струйки пара, словно в сильный мороз. Атила подбежал поближе, чтобы не промахнуться, и выстрелил в голову, крысоволк дернулся и обмяк, Егор попытался сдвинуть его с Мишки – безуспешно.
– Проблема! – рявкнул он, привлекая к себе внимание.
Рядом оказался бык – тот самый Кабан.
– Ну?!
– Большой под мутантом!
Кабан ругнулся, отпустил повисший на ремне автомат и вместе с Атилой уперся в бок крысоволка. Поднатужились, свалили тушу. Мишка был жив, дышал часто и пучил глаза.
– Сзади! – рявкнул Кабан.
Атила, развернувшись, открыл огонь. Ранил. Мутант закричал – тонко, на грани слышимости, так, что сразу заболели уши. Атила выстрелил еще. За спиной кашлял Мишка, пока что в бою бесполезный. Кабан остался рядом – охранял Большого, без которого скифы не могли попасть в Новозонье. Когда Атила сумел оглянуться в следующий раз, Мишка стоял на четвереньках и пытался дышать. Он поднял бледное лицо и изобразил улыбку. Хорошо, что у Большого такой крупный аватар, сталкера поменьше раздавило бы…
Очередной крысоволк вынырнул будто из пустоты, взмахнул лапой, чтобы снести Мишке голову, Атила снова выстрелил.
Судя по звукам, бой постепенно стихал. Егор заозирался: на удивление мало на поляне было мертвых мутантов, штук десять, не больше. А казалось, несколько сотен уложили. Новые не появлялись, но никто не спешил расслабляться или опускать оружие.
– Вспомнил, – повторил Волчара как ни в чем не бывало. – Крысиные волки нападают. Стаями. Одна стая контролирует одну территорию, другие на нее не заходят. Так что до утра будет тихо, можно не стремничать.
– Спасибо! – огрызнулся Монгол. – Что крысоволки, мы тоже сейчас догадались. Отбились, похоже? Раненые есть?
Раненые были: Мишка все еще кашлял, да одному быку сильно досталось когтями – кожа на левой руке висела лоскутами, как и куртка, и глубокие борозды шли по лицу. Бык сидел на траве и ошалело тряс головой, у него был шок. Атила полез в рюкзак за заживлялками, но Кабан успел раньше, отыскал «мазюку» и принялся замазывать напарнику раны. Ничего, к утру будет как новенький. Атила подошел к Большому:
– Говорить можешь?
Мишка закашлялся.
– Покажи ребра.
Большой не мог расстегнуть куртку и флиску, пришлось помочь. Задрав футболку, Егор увидел внушительные, черные гематомы на груди и ребрах. Похоже, ребра Большому мутант сломал. Рядом возник Монгол.
– Твою ж Зону-маму… Сейчас «мазюку» принесу.
«Мазюка» – заживляющий гель – была и у Атилы, но отказываться он не стал. Вдвоем обмазали Большого, плотно перебинтовали страдальцу ребра и отволокли на пенку. Раненый бык уже спал – или вышел в реал, а Кабан ставил на костер новую порцию воды.
Атила открыл рыбные консервы и сожрал, не чувствуя вкуса – конечно, тело в капсуле не голодает, но инстинкты дают о себе знать, не пожрешь в игре – будешь вялый и злой, и желудок от голода будет сводить. Жить сразу стало намного лучше.
Скифы обсуждали бой, по три раза пересказывая одни и те же подробности. Герыч и Волчара, конечно, заспорили, кто больше мутантов завалил. Сидеть рядом с падалью было неприятно, но в чащу трупы никто не оттащил, и Атила постарался убедить себя, что это никакие не дохлые твари, а просто куски кода. В темноте они выглядели неряшливыми весенними сугробами.
Ужин наконец-то поспел. Мишка маялся, постанывал – мозг транслировал облегченную, но неприятную версию боли от сломанных ребер. В реал, чтобы переждать лечение, Мишка не выходил – видимо ему, как и Атиле, запретили это делать.
Атила покопался в рюкзаке и нашел нужное снадобье – анальгинку, спрессованную вытяжку из редкого и агрессивного гриба-слизневика. Гриб этот рос только в одной локации, моментально перекидывался на прикоснувшегося к нему и органические ткани прожигал насквозь похуже напалма, поэтому собирать его можно было только при помощи специальных приспособлений. Анальгинкой пользовались редко, в ситуациях, когда выйти из игры не получалось. Она хорошо помогала, но туманила мозги.
– Держи, – Атила сунул таблетку Большому. – Полегчает.
Мишка виновато и благодарно улыбнулся – сквозь брутальный аватар будто показался на миг реальный парень, друг Атилы.
– Значит, так, – над ними снова навис Монгол. – Мы будем дежурить по очереди, отключитесь – поймем. Ужинаем – и спать. Завтра входим в Новозонье.

Глава 9

К утру Егор, несмотря на спальник и изотермическое одеяло, замерз и проснулся от этого. Зуб на зуб не попадал. Скифы еще дрыхли, все, кроме бдящего Кабана. Тот кипятил чайник – видимо, тоже продрог. Атила умылся из фляжки, попрыгал, поприседал и поотжимался, чтобы согреться. Как всегда на третьи сутки пребывания в виртуале, организм стал подавать тревожные сигналы, он чувствовал себя подавленным и уставшим. Хреново – сегодня ему нужны будут все силы.
Проснулся Монгол, пинками поднял остальных. Мишка уже оклемался, раненый бык – тоже. Наскоро попили кофе, перекусили галетами и консервами.
– Про аномалию ничего не знаю, – говорил Монгол с набитым ртом. – Но знаю почти точные координаты. Действуем, как договаривались: забираем невидимку, взрываем пулемет, заходим в бункер, вводим код – и здравствуй, Новозонье. Большой, ты код не забыл?
– Нет, – буркнул тот.
– Смотри у меня! Идти надо быстро, и так много времени потеряли.
– Я первый не пойду, – предупредил Атила, – находился уже. Устал, третьи сутки в виртуале.
Монгол кивнул:
– Сам пойду. Не могу вам завершающий этап доверить. Пожрали? Все, теперь быстро: собрались и рванули.
Погода изменилась, утро было хотя и холодное, но ясное, над елями нежно светилось прозрачное голубое небо. Воздух ломил зубы, как родниковая вода. Да и лес постепенно менялся: ели уступили место осинам, березам и соснам, появился подлесок. Монгол шел хорошо, точно и быстро, сразу видно опытного сталкера. Атила поначалу нервничал, потом понял – этот не заведет куда не надо. Пока что все встречные аномалии обходили без проблем, а мутантов в лесу заметно не было. Только один недостаток: теперь Атила сам тащил свой рюкзак.
Выглянуло солнце, стало теплее. Он не сразу понял, что в окружающем мире что-то не так. Только когда, напрягшись, пригляделся повнимательнее…
«Не так» было с лесом: деревья стояли голые, будто разом сбросившие все листья, и шуршал под ногами пыльный осенний ковер. Очень сухо, очень, будто не дошел сюда вчерашний дождь. Ветки ржаво-коричневые, листья тоже, мертвые, и вообще, все вокруг казалось мертвым, причем давно – будто и не жило никогда. Егор взял веточку орешника и сломал между пальцами – посыпалась труха.
– Мы близко, – сказал Монгол.
Атила глянул на экран ПДА: они приближались к самой границе открытой карты. Бункер с пулеметом – чуть севернее.
Здесь он ни разу не был. Ловить нечего, аномалии практически не встречаются, даже мутанты не забредают. А место жутковатое. Поднялся ветер, но бесшумный: ветки изгибались беззвучно, только вдалеке скрипело сломанное дерево. Листья под ногами рассыпались в труху, пахло теперь не осенью, а тленом. Скифы поминутно с тревогой озирались, хотя опасности не было.
Они медленно продвигались вперед, пока Монгол не остановился и не сказал:
– Здесь.
Пространство впереди ничем не отличалось от остального леса. И все же Атила, как и остальные сталкеры, почувствовал аномалию: поднялись дыбом волоски на руках. Воздух стал суше, в нем разлилось напряжение, казалось, он сейчас зазвенит. Неужели электрическая аномалия? Если так, то ее можно разрядить ее, кинув несколько гаек – и дело с концом.
– А невидимка где? – спросил Волчара.
– Арт у нее тоже невидимый, – без особой уверенности ответил Монгол. – Или под листьями.
Он кинул гайку. Ничего не произошло, только отсвет солнца лег на металл как-то неправильно, под странным углом. Монгол кинул еще несколько гаек, помечая границу аномалии. Это был круг диаметром метров пять, вот и вся полученная информация. Подошел Герыч и, ни с кем не посоветовавшись, ткнул щупом. Снова ничего, только слишком ярко вспыхнул отблеск на нем, будто щуп был зеркальным.
– Дела-а, – протянул Волчара. – Надо лезть. Кто полезет?
– Я полезу, – усмехнулся Герыч, – всем стремно, а я не боюсь, не боюсь я. И не в таких переделках бывали. Это ж игра, забыли? Значит, все продумано, продумано все.
– Аномалия-то новая, – сказал Монгол. – Неизведанная. Сгинешь – окажешься за Комбинатом. Ждать не будем, учти.
– Долю-то отдадите?
– Хрен тебе, а не доля, герой, – сказал Волчара.
– Так сам лезь. Самому слабо?!
– Я что, самоубийца?
– А мне не слабо, у меня опыт! И «чуйка»!
Накручивая самого себя, Герыч вытащил из рюкзака моток веревки и карабины, закрепил страховку на поясе, второй конец вручил Кабану. Правильно, в общем – из некоторых аномалий человека можно просто вытянуть. Герыч при этом корчился и кривлялся больше обычного, смотреть на него было противно. Атила решил, что вот кого-кого, а этого ему точно не жалко. Лично бы в аномалию затолкал!
Дергаясь и хихикая, подтанцовывая и выкрикивая что-то бессвязное, Герыч ступил в аномалию. И ничего не произошло. Все озадаченно переглянулись. После вчерашнего пути, после крысоволков не верилось, что может быть настолько просто.
Герыч опустился на четвереньки и принялся шарить руками в листьях, кривя губы и приговаривая:
– Где же ты, мой уникальненький, где же ты, мой единственный?
Егора кольнуло нехорошее предчувствие: Герыч как-то менялся. Движения его, и без того хаотичные, стали совсем раскоординированными, а бормотание – каким-то нечеловеческим, будто механическим. Внезапно скиф дернулся, неестественно выгнул спину, вскинулся на коленях, разведя руки. Пальцы были скрюченными, а лица не видно – он стоял спиной к остальным.
– Герыч! – позвал Монгол.
– Тянуть? – уточнил Кабан.
– Рано, он еще не нашел.
А ведь Герыч достал даже Монгола, – подумал Атила. Если уж глава скифов решил отправить его в расход… Или он избавляется от лишних претендентов на богатство Новозонья. Или просто наказывает. Герыч не отзывался, по-прежнему как попугай повторял: «Где же ты, мой уникальный?»
– Тянуть? – громче спросил Кабан.
Второй бык переступил с ноги на ногу. Общее напряжение передалось Атиле: он тоже не понимал, что происходит с Герычем.
– Рано, я сказал! Герыч! Ответь!
– Психическая, – поставил диагноз Волчара. – Ничего он уже не…
Но Герыч снова упал на четвереньки, тонко взвизгнув, опять принялся шарить вокруг себя. Когда он повернулся, Атила увидел, что губы его дико кривятся, а глаза стали белыми – зрачки закатились.
– Рано! – с нажимом повторил Монгол. – Тянуть только по моей команде!
Герыч все искал. Вот пальцы его что-то нащупали, сжали. Он засмеялся, смех быстро перешел в лающий кашель.
– Вон из моей башки! – зарычал скиф. – Пошел вон из моей башки, падла!
Он вскочил, заплясал на месте, закрутился, нанося сам себе быстрые удары по лицу. Монгол молчал, и веревка начала обматываться вокруг Герыча.
– Пошел, пошел!
– Сбрендил, придурок, – констатировал Волчара.
Егор с ним согласился. Герыч выхватил нож левой рукой – в правой было что-то зажато. Замахнулся и полоснул себя лезвием по внутренней стороне бедра. Хлынула кровь.
– Тащи!!! – заорал Монгол.
Кабан дернул, и Герыч упал, размахивая ножом. По толчкам ярко-красной крови стало ясно, что Герыч рассек себе бедренную артерию, и жить ему осталось считаные секунды, если только не… В аптечке, притороченной к рюкзаку, был хороший жгут, и Атила, вытащив его, бросился к пострадавшему. Не то, чтобы жизнь Герыча его хоть сколько-нибудь волновала, но хотелось узнать, что же это за аномалия такая, как конкретно действует.
Герыч по-прежнему старался убить себя, но его скрутили. Атила не стал резать штанину, наложил жгут поверх одежды и затянул. Обезумевший скиф бешено вращал глазами и матерился.
– Выживет, – сказал Атила. Его руки были перемазаны в чужой крови.
Закончив, он отошел в сторону, и Мишка принялся лить ему на запястья из фляжки. Быки вязали Герыча, Монгол копался в рюкзаке, искал нужное снадобье. У Атилы были пара пакетиков «Целокса», дорогого патентованного гемостатика, но тратить лекарство, стоящее, как в реале, на скифа он не собирался. Жизнь спас – и хватит.
– Чем психичку лечить? – спросил Кабан.
– Само пройдет. Не пройдет – пристрелим, – буркнул Волчара.
Постепенно Герыч затих и, вроде бы, заснул. Дышал он поверхностно и часто. Монголу наконец удалось разжать сведенные судорогой пальцы и вытащить из них артефакт.
Вопреки опасениям, арт-невидимка вовсе не был невидимым. Он напоминал маленькую колбу из слюды, наполненную туманом и наглухо запаянную чем-то белым.
– Может, не действует? – усомнился Волчара. – Герыча очень даже видно. И тебя, кстати.
Монгол вертел арт в руках.
– Я думаю, он одноразовый. Нужно его просто сломать… Что мы и сделаем, но не сейчас. Как там наш псих?
Кабан похлопал Герыча по щекам, плеснул в лицо воды. Герыч открыл мутные глаза, оглядел склонившихся над ним и ухмыльнулся:
– Он ушел!
– Кто ушел? Никого не было, – Монгол выглядел недовольным. – Ты себя чуть не порешил, идиот.
– Из головы ушел, ушел из головы! Я его убить хотел. Он мне говорил, говорил: ты, Герыч, дерьмо, а не сталкер, тупой ты, тупоголовый, Монгол тобой вертит, никто не любит…
– Психичка, – пожал плечами Монгол. – Дрянь-штука, если ты один. Значит, торкает в голову и убеждает в собственной никчемности. Бывает. Очухался?
– Очухался. А я молодец! Я нашел невидимку! Всем стремно, а я пошел и взял! И Атилу я поймал! Ты меня командиром отряда поставишь?
Атила думал, что Герыч все еще бредит, но Монгол напрягся:
– Не говори ерунды.
– Ты же обещал! Говорил, когда крупный отряд подойдет…
– Все, заткнись!
Герыч заткнулся, но Егор уже понял: вслед за малым отрядом по накатанной дорожке пойдут другие скифы. Информация, конечно, любопытная, но ничего не меняет и как ее использовать – пока не понятно. Разве что быть готовым.
– Сейчас выбираемся в места посимпатичнее и работаем дальше, – проворчал Монгол, отправляя артефакт невидимости в контейнер. – Первый этап операции мы закрыли, остался основной. Новозонье нас ждет.

* * *

До бункера добрались уже без проблем. Бетонный купол, торчащий посреди расчищенной от деревьев поляны, выглядел довольно мирно. Да и поляну не усеивали кости погибших сталкеров, хотя деревья и хранили следы стрельбы – покрошенные ветки, побитые очередями стволы, несколько берез переломились…
– Нужен доброволец, – буркнул Монгол. – И им будет Кабан.
Такая форма демократии несколько озадачила Атилу, но с выбором он был согласен.
– План прежний. Кабан ломает невидимку. Подходит к люку и ждет с гранатой. Ты, – Монгол ткнул во второго быка, – высовываешься. Люк открывается. Пока пулемет не выехал – Кабан кидает в люк гранату. Все просто и понятно. Уяснили?
– А остальные? – спросил Атила.
Кабан деловито стащил рюкзак, затянул потуже шнурки на ботинках, взял в руки арт невидимости и гранату. Его товарищ уже озирался в поисках подходящего выхода на поляну.
– Остальные залягут и будут лежать, пока не бабахнет. Ты понял, Атила? Никакого суицида. Наши миллионы близко.
Егор отвлекся – ему снова почудилась слежка. Навязчивое ощущение уже начинало тревожить, потому что попахивало безумием. Что, впрочем, естественно: каждый час, проведенный в виртуальности, дополнительно нагружает мозг, а у него этих часов уже накопилось столько… После прошлой длительной вирт-сессии пришлось витамины и ноотропы пить, чтобы восстановиться.
Кабан сломал слюдяную колбу невидимки, она хрустнула в толстых пальцах, белесый наполнитель тут же испарился. Миг – и Кабан исчез, будто его и не было.
– Круто! – выразил общее мнение Волчара. – Жалко, что штука одноразовая.
– Логично, что одноразовая, – возразил Монгол. – Это ж какой подарок для воров.
Да уж, подумал Егор, переглядываясь с Мишкой, нам бы такой во время ограбления банка.
Если Кабан и шел к бункеру, то заметно это не было – вопреки законам физики, трава под его ногами не шевелилась.
– Кабан! – позвал Монгол.
– Тут, – ответили от границы леса. – Я вас вижу, все нормалек.
– Будешь готов – свистни.
– Принято.
Они залегли в подлеске. Конечно, от случайной пули дерево не спасет, но хоть датчики пулемета не сработают раньше времени. Атила покосился на второго быка: нервничает? Нет, тот был абсолютно спокоен. От бункера раздался условный свист. Сквозь тонкие деревца и ветки Егор видел бетонный купол, а вот Кабана видно по-прежнему не было.
Второй бык, имени которого он до сих пор не знал, вскочил и кинулся на поляну. На границе остановился, яростно замахал руками. Купол бункера будто треснул посередине, начал открываться. Бетонные полусферы разъезжались, показался черный сдвоенный ствол крупнокалиберного пулемета. Сейчас заплюет все вокруг свинцом, превратив сталкеров в дуршлаги…
Когда Кабан бросил гранату, она стала видимой. По плавной, красивой дуге граната пролетела прямо в открывшийся люк. Слышно было, как она стукнулась об пол…
…такого взрыва Атила не ожидал.
Черт знает, в чем там было дело, может, аномалия какая-то притаилась внутри. Так или иначе, не просто рвануло – бетонный купол начал вспучиваться, и Монгол заорал, вскакивая:
– Беги! Кабан, беги!
Услышал его Кабан или нет, Атила не понял. Приподнявшись на локтях, он следил за развитием событий.
Подобного ему еще видеть не доводилось. Все произошло за считаные мгновения, но показалось, что намного дольше, словно включили замедленную съемку.
Бункер вспучился и пошел трещинами. В открытую щель вырвался огненный вихрь, и язык белого пламени, такого яркого, что глазам стало больно, выстрелил в небо. Потом протуберанец втянулся обратно, но купол продолжал расширяться, будто его распирало изнутри. В трещинах ворочался огонь – тяжелый, как в фильмах по астрономии, когда показывают Солнце. Атила понял, что сейчас случится, и зажал уши ладонями, но перестать смотреть не мог.
Если бетонные осколки разлетятся в стороны, все, скорее всего, погибнут. Грохнуло. Нет, не так: ГРОХНУЛО. Взрывная волна заставила пригнуться, но почти сразу он снова поднял голову, не в силах оторвать взгляд. Осколки купола полетели во все стороны, а между ними клубилась новорожденная звезда, зловещая, багряная… Не долетев до края поляны, бетонные глыбы ринулись обратно, к огненному шару. Жар был такой, что у Атилы пересохли губы.
Бетон коснулся пламени, и оно схлопнулось.
Вакуумный взрыв? По крайней мере, что-то похожее. Снова ударило по ушам. Внезапно возникший ветер сначала лупанул в лицо, потом – в затылок, и Егор упал лицом в землю.
Все стихло.
Когда он поднялся, то увидел идеальной формы воронку на месте бункера. А рядом с ним сидел живой Кабан и удивленно тряс головой. Путь в Новозонье был открыт. Почти.

Глава 10

Они побежали к взорванному куполу – цель казалась такой близкой. Вход в Новозонье – вот он, рядом. Атила тоже поддался общему азарту. Вперед, в неизведанные земли, на поиски приключений!
Кабан бежал позади всех, сказывались последствия контузии, а вот собрат-бык обогнал других. За что и поплатился.
Егор не мог и предположить, что в дымящейся воронке кто-то скрывается, да и для Монгола это тоже стало сюрпризом. Мутант, обожженный и очень злой, выскочил, как чертик из коробочки. Точнее, как здоровенный, почерневший разъяренный черт.
Понять, что это было по замыслу разрабов, сейчас не представлялось возможным: нечто на скорпионьих лапах, с загнутым вверх хвостом, продолговатым панцирем и почти человеческим, но слишком мощным, покрытым хитином, местами оплавленным торсом. Руки оканчивались искореженными, но еще действующими клешнями. Мутант яростно клацал ими. Лицо – спекшаяся маска, тело деформировалось от жара… И все же босс был жив и очень опасен. В том, что перед ними босс, Атила не сомневался: рядовой мутант не выжил бы.
Бык не успел отреагировать – клешня сомкнулась на его шее, и голова покатилась по выжженной земле. Кровь зашипела, испаряясь. Мутант кинулся на отряд.
Наверное, ему было нелегко: ноги подламывались, и тварь телепало из стороны в сторону, поэтому Герыч отделался легко – его просто сшибло и отшвырнуло. В этот момент Атила очнулся (точнее, очнулось тело, разум все еще удивлялся) и принялся стрелять. Пули отскакивали от панциря. Скифы кинулись врассыпную, поливая мутанта свинцом, тот завертелся на месте, яростно заверещал, но выстрелы не причиняли ему видимого вреда, и Атила поняла: сейчас человеко-скорпион очнется и ринется в бой. Вот тогда им всем и конец.
Кабан, которого смерть товарища потрясла, не двигался, только губами шевелил.
– Это игра! – крикнул Атила.
Кабан посмотрел на него безумными глазами… Егор знал такой взгляд: человек перепутал реальность и вирт.
– Он убил Сашку!
– Сашка на терминале! – попытался достучаться Атила, почему-то вдруг посочувствовавший Кабану. – И ты туда отправишься вместо Новозонья!
Смотреть на Кабана больше не было возможности – он сосредоточился на мутанте, стараясь попасть тому в голову. Кабан, конечно, симпатичен своей героической простотой, хороший был бы сталкер, надежный член команды, не свяжись с бандой Монгола.
– Он убил Сашку!
Сколько ему лет в реале? Может, пятнадцать, может, романтичный подросток, а погибший – его единственный друг?
Мутант наконец-то выбрал цель, перестал вертеться и кинулся на стоявшего неподвижно Кабана. Атиле стало не до размышлений. Он отпрыгнул в сторону, чтобы не оказаться на пути разъяренной твари. Скорпиона мотало, и вести по нему прицельный огонь было почти невозможно.
Тварь проскочила мимо Атилы, кинулась к Кабану, и тот начал действовать.
Он взвился – по-другому и не скажешь – в воздух, извернулся, каким-то образом оказался у твари на спине, вцепившись в край одной из хитиновых пластин. Мутант взбрыкнул, пытаясь скинуть врага, но Кабан держался и даже подползал выше, к голове. Все мелькало так быстро, что Атила почти ничего не понимал. Скорпион пытался извернуться, достать наездника клешнями, но у него ничего не получалось. Не выдержали ноги – разъехались, мутант рухнул на землю, и в следующую секунду Кабан уже сидел на его груди верхом, а рука его поднималась и опускалась, вгоняя нож в беззащитную шею.
Мутант захрипел, забился в агонии, и вдруг заостренная клешня, угодив Кабану в грудь, пронзила ее насквозь. Еще секунда – и все стихло. Атила подошел ближе. Кабан был мертв, а точнее, выбирался, чертыхаясь, из капсулы и чесал репу, размышляя, дождется ли его команда или можно уже не спешить.
Прихромал Монгол. Герыч держался за ребра и охал. Мишка был в порядке. А Волчара целился в Атилу:
– Нас мало стало, – сообщил он и расплылся в улыбке. – Но вы не дурите, парни. Я вас и в одиночку урою. Пойдете вперед.
Егор пожал плечами. Вперед – так вперед. Какая разница? Он подошел к краю воронки, спиной ощущая линию «мушка-целик-мишень», и заглянул вниз. Там что-то дымилось, но, как ни странно, в склоне воронки обнаружилась целехонькая железная дверь. Ха! Игра такая игра… Скользя, Атила спустился. Обернулся – Мишка шел сразу за ним, остальные не спешили. Ручки на двери не было, и он пнул ее ногой.
Раздался скрип, дверь сдвинулась внутрь. Он ударил сильнее.
Коридор освещали короткие частые вспышки. Приглядевшись, Атила понял: это разряды электричества, небольшие молнии, проскакивающие между обрывками проводов. Пахло озоном. Взрыв повредил проводку?
Но что-то брезжило на дне памяти, Атила сделал усилие и вспомнил: аномалия, довольно редкая, называется «контур». Оборванные провода, свисающие с потолка, едва заметно шевелились. Самые толстые топорщились медной проволокой… Вот под ними и нельзя проходить: вопьются в шею сзади, проволока проникнет в позвоночник, и можно забыть об аватаре – станет зомби-киборгом, охотником на сталкеров. Говорят, что изолированные куски кабеля можно использовать как вечную батарейку.
Как разрядить эту аномалию, Атила не помнил.
– «Контур», – пробормотал Мишка, подтвердив его догадку.
– Чего застыли? – рявкнул сзади Монгол. – Вперед!
С чего это он перестал ценить мою жизнь? – подумал Атила. До этого угрожал, мол, только попробуй сдохнуть – сразу заложим твое Бюро, а тут посылает почти на верную гибель.
– Не шуми, – спокойно сказал он. – Кто-нибудь помнит, как проходить «контур»?
Никто не помнил.
– Топай, – почти весело посоветовал Монгол. – Что тут думать – прыгать надо!
Атила изображал нерешительность. Почему вдруг Монгол так изменился? Может, главный скиф получил некую новость, означающую, что Атила ему вреда уже не причинит? Или просто жадность взыграла, не хочет делиться… Мишка, знающий код от прохода, пока ему нужен, а Егор – нет.
Как бы там ни было, глупо погибнуть сейчас, на пороге тайны. Мысленно воззвав к Зоне, разрабам и админам, он сделал первый шаг. Крошечная молния вонзилась в ногу, мышцы дернулись – неприятно, но терпимо. Из-за постоянных вспышек трудно было ориентироваться, казалось, что попал на дискотеку под стробоскоп.
Атила снова остановился. Самые толстые в сечении кабели алчно зашевелились. «Контур»… Что-то из школьного курса физики. Бывает замкнутый. Что значит – замкнутый контур? А черт его знает, он просто не помнил, не за чем ему это было.
Но вряд ли разработчики сверялись с учебником. Должен быть простой, интуитивно понятный даже школьнику (хотя официально рейтинг у игры 16+ из-за крови и жестокости, запрос возраста при регистрации чисто формальный) выход.
Монгол не торопил – и за это Атила был ему благодарен. Из-за статического электричества волосы на теле встали дыбом. Абсолютная тьма, вспышки, треск разрядов. Сделаешь еще шаг вперед – и ближайший провод дотянется. Вон, целых два рядом свисают, только руку протяни…
Дальше Атила действовал, не раздумывая, по наитию. Он шагнул вперед и схватил оба кабеля – в ладони впились сотни маленьких иголочек, ток прошел по телу, его ощутимо тряхнуло – и соединил их.
Разряд был такой, что его оглушило. Отпустив провода, Егор плюхнулся на задницу. Резко завоняло горелой проводкой. Но вспышки прекратились, а зловещие провода превратились в… обычные, банальные оборванные провода. Стало видно, как всего в пяти шагах впереди мигает на потолке коридора лампа дневного света.
– Живой? – крикнул Монгол.
– Живой. Я контур замкнул.
– Мозги ты себе замкнул! – отозвался Волчара. – Это ж против всяких законов физики!
– А молнии из живых проводов – это нормально? – огрызнулся Атила, поднимаясь. – Какая разница, зато сработало!
Один за другим сталкеры вошли в коридор. Волчара опустил автомат – видимо, решил, что теперь Атила не сбежит.
Выйдя за переделы разряженной аномалии, все остановились. Герыч и Монгол занялись лечением, распотрошив аптечки, а Волчара бдил, не давая Мишке с Атилой даже словом перекинуться.
– Ждать никого не будем, – заявил Монгол. – И так кучу времени потеряли. Впереди проход в Новозонье, совсем близко. Идем!
Коридор постепенно расширялся, потолок становился выше. В стенах появились закрытые железные двери. Волчара остановился перед одной, позвал Мишку:
– Эй, взломщик, открой-ка.
– Это декорация. Ее нельзя открыть.
Волчара сплюнул под ноги.
Через равные промежутки под потолком тускло горели лампы, некрашеные бетонные стены в мертвенном свете навевали уныние. По ногам тянуло сквозняком. Разглядеть, что там впереди и сколько еще идти, было невозможно. Медленно и осторожно ступая, Егор лихорадочно пытался просчитать варианты: убьют у терминала, убьют в Новозонье, все-таки не убьют… Чем руководствуется Монгол, понять нельзя, а значит, и выстроить прогноз – тоже. Мишка, и раньше не пышущий жизнерадостностью, с каждым шагом становился все мрачнее и мрачнее.
Еще несколько метров – и декоративные двери стали чередоваться проходами в боковые комнаты и коридоры. Любопытства ради Атила заглянул в одну из комнат: там стояли деревянные ящики, скорее всего, набитые лутом, но Монгол не хотел тратить время на исследование.
– Ерунда, мелочь! – бросил он возбужденно. – Дальше!
Наконец, впереди замаячили ворота. Все прибавили шаг.
Массивные, железные, с круглым колесом замка и терминалом – похожей на панель банкомата клавиатурой и крошечным экраном.
– Ну, Большой, – произнес Монгол, – твоя очередь. Вводи код!
Егор затаил дыхание. Ворота в Новозонье выглядели буднично, но, как бы сказать… неприступно. Их нельзя было взять ни читом, ни взломом – только кодом, который был на флешке, и который Мишка запомнил и оттуда удалил.
– Сейчас, – пробормотал Большой и принялся шарить у себя по карманам.
Скифы с Атилой недоуменно переглянулись. Мишка вытащил на свет мятый обрывок бумажки с цифрами.
– Это чего? – ошарашенно спросил Егор.
– Э… ты идиот? – обратился Монгол к Большому. – Ты что, все это время таскал код с собой?
– Ну да. А то вдруг забуду.
– Мля-я-я… Точно – идиот! Олух! Болван! Давай, вводи, бестолочь!
Идиот, не идиот, подумал Атила, тоже несколько обескураженный, а скифов обвел вокруг пальца. Впрочем, ситуация от этого не меняется.
Мишка шагнул к терминалу. Сзади раздалось бодрое и звонкое:
– А ну-ка руки все подняли! И повернулись!
Атила послушно выполнил приказ. Ему был знаком этот голос. Гайка – в андрогинном аватаре – нагло улыбалась, наведя на скифов ствол автоматической винтовки. Пока Монгол с соратниками соображали, что можно сделать, она подбежала к Мишке и вырвала у него бумажку с кодом.
– Вот и все, гаврики! Допрыгались! Быстро все развернулись и пошли отсюда, а то я бумажку съем и из игры выйду!
Она отступила в боковую нишу, чтобы дать скифам пройти.
– Ну, валите!
Скифы потянулись мимо нее к выходу. Что-то тут не так, подумал Егор, что-то не додумала Гайка, только пока никак не сообразить… И хорошо – другие, кажется, пока что тоже сообразить не могут, хотя вон у Монгола рожа стала сосредоточенная: чует, сволочь, неправильность в происходящем. Выходит, это Гайка следила за ними, это ее взгляд он чувствовал. Надо же, какая девчонка попалась настырная!
Враги уже почти прошли мимо ниши, когда Волчара, быстро повернувшись, навел на Гайку автомат.
Но она оказалась быстрее: шагнув вперед, сбила ствол левой рукой, а правой, вооруженной, ткнула Волчаре в морду – скиф вскрикнул и закрыл лицо ладонями. Гайка развернулась, наобум выстрелила несколько раз. Скифы метнулись к комнате по другую сторону коридора, Волчару их командир потащил с собой. Оценив ситуацию, Атила поднял пистолет-пулемет и тоже открыл огонь. Рядом с ним встал Мишка. Теперь они не могли покинуть коридор – скифы прижали их к воротам. Сквозь стук выстрелов донесся крик Монгола:
– Если выйдешь – бумажка с кодом здесь останется, это же лут!
Точно! – сообразил Егор. И неважно, съест Гайка бумажку или нет, та все равно проявится вместе с другим барахлом на месте исчезнувшего тела! Но если так, то…
– Вводи код! – заорал он ей. – Сможем уйти от них в Новозонье, другого пути нет! Быстрее, мы прикрываем!
Гайка вытаращилась на него, потом кивнула, закусив губу, и повернулась к терминалу. Исчезнув в своем укрытии, скифы не спешили высовываться из него, но стрельбу не прекращали.
Большой, ненадолго прекратив огонь, шагнул вплотную к Атиле и заорал на ухо:
– Я не предавал! Я в плену! В реале! Скифы – мафия, держат меня в капсуле в особняке, где-то в Подмосковье! Меня заставили на них работать, ты понимаешь?! И тебя вычислили! Они поэтому тебе не позволяли выйти – искали в реале!
От таких сведения Атила тихо охренел. Мишка ни в чем не виноват? Наоборот, он жертва? И Атила все это время несправедливо считал его предателем?!
– Готово! – завопила Гайка.
Замок на воротах в Новозонье пронзительно пискнул.
Из-за спины (Атила не мог повернуться, следил за скифами) полился яркий золотистый свет. По коридору прокатился торжественный аккорд, и откуда-то с небес громовой голос, который наверняка был слышен всем в Зоне, произнес:
Внимание! Открыта новая область! Приветствуем вас в Новозонье и желаем приятной игры! 
Тексту вторили округлые огненные буквы, возникшие перед глазами.
И что теперь? Времени до того, как ближайшие игроки, например, из Комбината, ломанувшиеся в Новозонье, доберутся сюда, остается совсем немного – часов восемь-десять, учитывая, что с пулеметом и аномалией на входе в бункер им сражаться не придется.
Монгол проговорился чуть раньше об «отряде», который должен «подойти», – значит, у скифов будет подмога, и против них не выстоять. Против них вообще не выстоять – Мишка в реальном плену, и ему грозит смерть! Атиле тоже, его попросту прикончат в капсуле как опасного свидетеля…
Но что именно скифам нужно в Новозонье? Миллионы? Да бросьте, если локация открыта, сверхприбылей не получить. Что-то там есть еще, если уж скифы готовы пойти на реальные преступления, на похищение, убийство – за это не бан грозит, а тюремный срок!
Объявление начало повторяться, снова зазвучала торжественная музыка. Мишка выстрелил по попытавшимся высунуться скифам. И зачем, спрашивается? Теперь-то – зачем стрелять? Атила обернулся: Гайка бросилась в открытые ворота, за которыми клубился золотой солнечный туман. Фанфары еще не отзвучали, когда оттуда, из новой локации, донеслись выстрелы. Туман постепенно редел, и Атила разглядел, что происходит: на Гайку пер огромный мутант.
Выглядел он неряшливым и грузным – складки плоти, руки и ноги толстые, шеи нет, маленькая голова со злобными глазками. При этом он был быстрым, а жир, наверное, выполнял функцию брони – Гайкины выстрелы не причиняли ему вреда. Атила поднял пистолет-пулемет, но понял: заденет ее.
Гайка высказалась совершенно неподобающим девице ее возраста образом, отпустила винтовку и полезла в карман. При этом она пританцовывала, уворачиваясь от пудовых кулаков мутанта.
Мишка стрелял, сдерживая скифов. Гайка наконец-то вытащила руку из кармана и отпрыгнула на несколько шагов в сторону от мутанта, прижавшись спиной к бетонной стене коридора. Разжала пальцы – на ладони подрагивал крыльями медный жук. Гайка вообще любила оформлять читы в виде насекомых… Что это за программа, Атила не знал. Жук взвился в воздух и ринулся на мутанта. Босс переключил внимание с Гайки и отмахнулся. Жук впился ему между бровей. Отсюда, с расстояния нескольких метров, он выглядел просто медной поблескивающей точкой, совершенно безобидной.
Мутант закружился на месте в жутковатом танце, размахивая руками и дергая ногами. Голова моталась из стороны в сторону, изо рта густо текла ржавая пена… Танец продолжался недолго – оборот, другой, и босс грузно упал.
Гайка, вжавшаяся в стену, гордо вскинула голову, повернулась к Атиле и отвесила шутовской поклон.
Теперь можно мочить скифов, бежать в Новозонье, сохраняться там на ближайшем к Проходу терминале, выходить и пытаться отыскать Мишку. Аватар Гайки замер, едва распрямившись, и начал медленно таять в воздухе. Аварийный выход? Над головой ее вспыхнули и поплыли белые готические буквы:
Я нарушил правила, и меня отключили! Так будет с каждым, кто не подчиняется законам нашего Мира! 
Что это? Админы отследили чит или просто отключили первого, прошедшего в Новозонье раньше времени? Но ведь локация уже открыта, и объявление о том, что она доступна всем игрокам, так или иначе, прошло по чатам…
Гайка исчезла. Большой прекратил стрельбу.
– Мочим козлов и уходим? – предложил Атила.
Артефактов в рюкзаке хватало на то, чтобы устроить скифам холокост, а численное преимущество – трое против двоих – не такое уж решающее.
– А потом меня мочат в реале, – вздохнул Мишка. – Я им пока нужен, наверное. Пока с ними, может, не убьют. Я не могу уйти, понимаешь?
– Понимаю.
Атила действительно это понимал, просто не мог свыкнуться с мыслью о том, что другу угрожает реальная опасность.
– И что теперь? – спросил он.
– Ты иди. Я останусь.
– Тогда слушай, – прошептал Атила, – сейчас мы с тобой поссоримся. Я назову тебя предателем. Просто подыграй, оскорбись и сделай вид, что дальше пойдешь со скифами.
Мишка кивнул.
Атила на всякий случай стрельнул в сторону комнаты, где укрылись Монгол, Волчара и Герыч – чтобы не высовывались. И громко, внятно произнес:
– Ну что, Большой? Такой, значит, у тебя был план, привести меня сюда и убить?
– Что ты несешь?! – вполне натурально взвыл Мишка.
– Заманил меня в ловушку, да? Хотел заставить войти первого, чтобы отключили?
– А что мне оставалось? Самому туда лезть?! Нет уж, дружба – дружбой, а ты мне три копейки платил, на это не прожить! Я сюда за деньгами пришел. И делиться с тобой никто не собирался!
«Стреляй», – одними губами подсказал Атила.
Большой поднял винтовку и выстрелил поверх головы. Получилось громко.
Атила обругал его всеми возможными словами и кинулся в ворота, отделявшие Зону от новой локации.
Пожалуй, до терминала он добраться не успеет. Но хотя бы откроет для себя Новозонье – вполне вероятно, что ворота считаются за сохранение, и потом, если понадобится, можно будет начать с этого же места?
Несколько шагов Атила пробежал по точно такому же, как до ворот, коридору. Вдалеке замаячил дневной свет, но из полумрака деталей пейзажа было не разглядеть. Внезапно воздух вспыхнул мягким золотом. Егор успел мрачно подумать, что админы его отключили, когда раздались фанфары, и перед глазами развернулось окно с сообщением, которое зачитал приятный женский голос:
Приветствуем победителя! 
Вы получаете статус «Пионер Новозонья»! Кроме почестей, которые воздадут вам другие игроки, вы также получаете скидку десять процентов в течение года во всех игровых барах. 
Ваши характеристики обновлены! 
Воспользуйтесь новыми возможностями для новых побед! 
Поздравляем. Коллектив «ЗонаОнлайн». 
Голос и фанфары смолкли. Что-то звякнуло – из воздуха к ногам выпал значок. Он подобрал его: стилизован под звезду шерифа, надпись «Пионер Новозонья». Интересно, но разбираться с характеристиками Атила не стал – не время.
Значит, официально он считается попавшим в Новозонье законно: локация открыта, и первый нарушитель – Гайка – отключен, а Егор получил все причитающиеся по квесту (знать бы еще, какие) плюшки.
Сзади шумели скифы. Как ни манил выход в новую локацию, настал момент решать реальные проблемы. Он закрыл глаза, вызвал окно аварийного выхода и покинул игру.

Глава 11

Выйдя из игры, сел, тяжело дыша. Успокоив лихорадочно бьющееся сердце, расстегнул оболочку, сбросил и голяком направился в ванную, где наскоро обмылся ледяной водой, чтобы скорее включиться в реальность.
Вернувшись в спальню, принялся одеваться, не попал ногой в штанину, запутался и спиной повалился обратно на кровать. Дезориентация после погружения – дело привычное. Наконец Егор сумел натянуть джинсы, накинул рубашку, схватил телефон. Надо сказать Гайке, чтобы уходила из дома. За ней в ближайшее время придут. Да и за ним тоже, потому надо валить, только съесть хоть что-нибудь, а то он в обморок упадет.
Обычно сразу после пробуждения во рту сухо, в глазах муть, есть охота так, что голова кругом… По пути в кухню Атила набрал Гайку, но она не брала трубку. Не слышит или за ней уже пришли? Ну же, ответь, малая!
Тишина. Гайка, рассеянная мечтательница, и раньше частенько не отвечала: положит где-то телефон и забудет, потом спохватится, перезвонит. Чертыхнувшись, Атила набрал еще раз – безрезультатно. Откусив огромный кусок несвежей пиццы и запив минералкой, позвонил Большому, но, как и ожидал, не дозвонился. Побежал обратно в комнату, но, услышав на улице шум мотора, стихший под домом, метнулся обратно на кухню, к окну.
Оно выходило во двор, Егор глянул вниз и оторопел: белый бусик-«мерседес» подкатил к подъезду. На ходу сдвинулись двери, и выскочило пятеро парней, одетых вразнобой.
Всё, скифы здесь! В прихожей Атила натянул кеды прямо на босые ноги, метнулся в комнату, схватил лежащий на компьютерном столе паспорт с вложенными пятитысячными купюрами, сунул в карман.
В Игре он был крутым тертым бойцом, в реале же он не нарушал закон и не держал незарегистрированных стволов, у него даже травмата не было. А парни внизу наверняка вооружены. Выход один – бежать. Хорошо, что у него есть ключ от чердака, осталось вспомнить, где же тот!
Атила смахнул на пол бумажки, микросхемы, счета… Вот! Схватил ключ и ключи от квартиры, тихонько закрыл входную дверь и рванул вверх на цыпочках. Снизу уже доносился топот ног. Спасибо, что лифт в его девятиэтажке был на ремонте, на седьмой этаж так быстро не поднимешься!
На девятый он вбежал, уже приготовив ключ. За мусоропроводом часть лестничной клетки была забрана решеткой со спаянной из арматуры дверью. Щелкнул замок, Егор шагнул за дверь, снова запер ее и взбежал на пыльный чердак, засиженный голубями. Тем же ключом отпер стальной люк и ступил на битум крыши.
Пока на лестнице было тихо. Доносились встревоженные голоса скифов, дверь они выбивать поостереглись, чтоб чересчур не шуметь, – решили, значит, взломать замок.
Слыша шаги прямо под собой, Атила тихо запер люк и по мягкому от жары битуму поспешил к надстройке над лестницей соседнего подъезда. Пусть они там думают, что он не на крышу убежал, а заперся у себя в квартире, помучаются с замком. На это уйдет сколько-то минут… Ну, пять. Пять минут форы у него точно есть!
Всего выходов на крышу в доме три, его – средний. Теоретически, ключ мог подойти к другой двери. На четвереньках Атила добежал до выхода справа, ткнул ключом в замочную скважину, повернул… Дьявольщина! Не подходит! Потянул за ручку – вдруг люк не заперт, случается ведь такое. Но нет, не повезло.
Пришлось разворачиваться и бежать к надстройке слева. Засовывая ключ, он уже не верил в удачу. Тот снова не подошел. Задыхаясь от отчаянья, дернул люк на себя… и отлетел в сторону, едва не свалившись с крыши.
Оказывается, здесь подтекала крыша, и шел ремонт. На чердаке он увидел трех таджиков, обедающих сыром с лепешками и запивающих чаем из термоса. Помахал им:
– Приятного аппетита!
Они так удивились, что круглые лица вытянулись. Но подымать шум не стали: насмотрелись уже, наверное, на столичных паркурщиков, скачущих по крышам.
Чуть ниже стояло ведро, куда рабочие складывали обрывки рубероида, и Атила подхватил его. Так… Не спешить, подумать, как не попасться на выходе. Враги уверены, что он в квартире, не рассчитывают, что выйдет из соседнего подъезда. К тому же, они видели его только на фотографии и вряд ли узнают в реале. Надо держаться естественно. А что такое, вышел человек прогуляться, мусор вынести… Атила покачал ведро в руке, быстро шагая по ступенькам.
Когда снизу донеслись шаги, он с трудом подавил желание ломануться обратно наверх. Чему быть, того не миновать. Слишком мало прошло времени, скифы попросту не успели бы…
Этажом ниже шаги стихли, тренькнула кнопка звонка, открылась дверь, женщина воскликнула: «Ой, привет!» Атила выдохнул и сбежал на первый этаж. Дверь была распахнута, у подъезда курил мужик в зеленом халате. Справа, выехав на обочину, припарковался «бусик» скифов, водила тоже курил, опершись о распахнутую дверцу и то и дело поглядывая на соседний подъезд.
Атила поздоровался с курильщиком в халате, улыбнулся, тот кивнул. Взгляд водилы скользнул по нему и устремился на молодую мамашу в короткой юбке: женщина наклонилась, чтобы поднять ребенка, но, увы, на ней оказалась юбка-шорты. Атила бодрым шагом направился к мусорке, огороженной бетонной стеной в дальнем конце двора. Обойдя ее, бросил ведро и расхлябанной походкой зашагал к трассе, где туда-сюда сновали машины. Впереди маячил желтый «ниссан» с шашечками… Спокойно, не бежать, но и не тормозить, идем ровно и уверенно… Вот и машина… Дверца…
Когда он плюхнулся на сиденье, таксист оторвался от айфона, глянул на него и спросил:
– Куда едем?
Атила открыл рот, но понял, что забыл адрес Гайки. Помнил улицу и визуально – скопление новостроек. Нужный дом и подъезд тоже помнил, как и номер квартиры. Пришлось объяснять на пальцах. Таксист, к счастью, удовлетворился, по рации отчитался диспетчеру и завел мотор. Не удержавшись, Атила глянул назад, но преследователей не увидел. Незнакомые люди спешили по своим делам, цвели липы, воробьи купались в пыли. Убедившись, что он в безопасности, еще раз набрал Гайку, и та снова не взяла трубку. Что, если они уже у нее?
Таксист попался деликатный: не задавал вопросов, а главное, не включал шансон. Пробок на трассе тоже не было, и это давало надежду, что Атила успеет к Гайке раньше, чем скифы. А ведь говорил же, предупреждал! Нет, полезла! Приключений себе на задницу нашла. Будь Атила ее отцом или братом, отшлепал бы по этой самой заднице и на месяц лишил бы выхода в Сеть!
– Вот улица, по которой можно проехать. Узнаете, далеко отсюда? – спросил таксист.
Атила встрепенулся, уставился на проплывающие мимо витрины, пытаясь вспомнить нужный двор.
– Дальше, еще километра два, потом на перекрестке – направо и сразу же еще раз направо.
Таксист кивнул:
– Если что, остановите.
Оказалось, что Егор запомнил правильно. При въезде во двор попросил остановить. Такси припарковалось под разлапистым кленом, перекрыв дорогу, Атила расплатился, забрал сдачу и дальше пошел пешком.
Между ним и Гайкиным домом была детская площадка, и он не видел, что происходит возле подъезда, пока не обошел ее. А обойдя, сбился с шага: прямо напротив подъезда стояла машина «Скорой», в кабину которой бандиты под видом санитаров заталкивали Гайку.
Он сразу понял, что это бандиты, потому что… ну, просто потому, что вид у них был такой. И когда понял – дернулся, чтобы броситься на помощь, в конце концов, чтобы просто громкими криками разоблачить псевдо-санитаров, но сдал назад, разглядев у одного набедренную кобуру. Мужик был здоровенный, с квадратной головой и красными, как огромные ломтики помидоров, ушами. Ну и мутант! Перед убийством они не остановятся. Ни Атила, ни Гайка не нужны им живыми, только проблемы создают.
Гайка вдруг, извернувшись, лягнула ушастого в пах – он утробно охнул, но не отпустил ее.
После этого подключились местные старухи, которые уже какое-то время стягивались на скандал, как пираньи на кровь. Самая боевая, ярко-рыжая, возопила:
– Что ж это делается! Средь бела дня увозят!
– Больная она. Сумасшедшая, – второй похититель – молодой парень, стриженный под машинку, покрутил пальцем у виска. – Правда, Жакар?
– А то, – пострадавший наконец очухался и затолкал Гайку в кабину. – Она вам про инопланетян не терла, не?
Клацнула дверь «скорой», ушастый Жакар вытер руки о бока и продолжил:
– Не бойтесь, старые, подлечим ее, потом выпустим, а то ж с окна сбросится, дура.
– Во! – проговорила другая бабка, в сером прозрачном платке: – А я говорила, что ненормальная она.
– Не слушайте их, они врут! – разорялась в кабине Гайка, а потом затихла – возможно, ей сунули под нос хлороформ.
«Скорая» поехала. Атила стоял на месте, бессильно сжимая кулаки. Водитель серого «ланоса», припаркованного возле мусорных контейнеров, сделал водиле «скорой» странный знак. «Скорая» притормозила, «ланос» завел мотор и поехал следом. Так, они в команде. В «ланос», видимо, пересадят Гайку и повезут дальше: «скорую» они угнали, и от нее нужно избавляться. Он прищурился, запоминая номер «ланоса». Хоть какая-то зацепка. Если, конечно, машина не угнана.
Надо ехать за ними. Взять такси и катить следом, чтобы узнать, куда увезли Гайку. Атила выскочил на тротуар главной улицы, рванул вдоль разноцветных витрин. Таксисты нашлись на парковке за салоном красоты, он прыгнул в ближайшую машину и выпалил: «Скорее, едем за этой тачкой!» – и указал на «ланос», следующий за «скорой», как раз вливающейся в автомобильный поток и включившей сирену.
Таксист отложил газету, тряхнул двойным подбородком, надел очки и посмотрел на Атилу, как на идиота:
– Мальчик, ты в своем уме? Фильмов насмотрелся? У нас работа по счетчику…
– Я знаю, знаю! – Атила положил на торпеду купюру – в глазах таксиста вспыхнул интерес и тут же погас.
– Нет, парень, извини, все наши маршруты отслеживают через спутник, – вздохнул он. Атила видел, как в его взгляде жадность борется со страхом, вынул еще одну купюру, чтобы положить сверху, но понял, что пока таксист тормозил, скифы уехали далеко, их уже не разглядеть, и даже сирены не слышно за уличным шумом.
Выругавшись, он забрал назад деньги и вышел в летнюю духоту. Вот так! Что теперь вообще делать?
Зазвонил, завибрировал телефон в кармане джинсов – Егор дернулся, потом схватил сотовый. На экране высвечивался незнакомый номер.
– Алло! – выдохнул он в трубку.
– Добрый день, Егор, – проговорили незнакомым хрипловатым голосом.
– Кто это?
Атила не припоминал среди своих знакомых людей с такими спокойными, властными интонациями. Незнакомец продолжил:
– Хотя полагаю, что он для тебя не совсем добрый, – в трубке протяжно выдохнули, будто выпуская из ноздрей сигарный дым. Сразу всплыл образ мафиози из «Капитана Врунгеля»: золотой зуб, усы, перстень на пальце.
– Кто это? – повторил Атила.
– С тобой говорит Дон. Слышал о таком?
Конечно, Атила слышал. Это кланлидер скифов, который последние несколько лет в игре прочти не светился, а если и появлялся, то только для заключения в виртуале важных сделок.
– Слышал. Не вздумайте Гайку с Большим и пальцем тронуть!
Дон усмехнулся.
– Парень, ты не в том положении, чтобы мне угрожать.
– Я не угрожаю, а предупреждаю. Чего ты хочешь?
Вопрос, конечно, риторический. Он хочет заманить Атилу в западню и уничтожить последнего свидетеля вместе с остальными. Теперь его жизнь – гарантия того, чтобы Мишку с Гайкой не убили. Если бы скифы не опасались, что Егор их сдаст, то давно избавились бы от балласта.
– Послушай, мальчик. Твои друзья у меня дома. Сейчас они в безопасности. Но если хотя бы один человек узнает об этом, я велю их задушить, сниму это на видео и пришлю тебе.
С голосе было столько уверенности, что Атила не сомневался: Дон так и сделает.
– Я хочу убедиться, что они живы.
– Конечно, хочешь, парень. Убедишься, но придется немного подождать. Несколько минут.
– Перезвоню, – Атила отключился, чтобы было труднее вычислить сигнал, перебежал через дорогу и зашел в торговый центр.
Вскоре Дон снова набрал его.
– Привет, Егор. Передаю трубку твоему дружку, только долго не болтайте.
Что-то щелкнуло, донеслось тяжелое дыхание.
– Егор, это ты? – пробормотал Мишка.
– Фуух, – выдохнул Егор, – живой. Ты как?
– Да цел пока.
– Гайка с тобой?
– А до нее добрались? Сволочи! Нету ее.
Наверное, просто еще не довезли. Мишка быстро продолжал:
– Ты не ведись, они все равно нас…
Хлопок, шелест, Мишка вскрикнул, захрипел, теперь говорил Дон:
– Парень, нам нужно встретиться, обсудить детали. Меняю этих двух балбесов на тебя. Но – тет-а-тет. Слышал? Чтобы никто не…
– Я подумаю, – перебил Атила, приняв решение, как вести себя с Доном, и отключился. Быстро зашел в туалет на втором этаже и оставил телефон на полу возле унитаза. Если его попытаются отследить, то выйдут на того, кто телефон подобрал.
Диктовать условия Дону позволять нельзя, все эти обмены – фигня. Попросту попытка заполучить их троих. Это ясно, но вот что делать – непонятно. Сам он не сумеет помочь, это однозначно. В полицию обращаться совсем стремно: если скифы заподозрят, что Атила проболтался, то мгновенно убьют Мишку с Гайкой и спрячут тела. Сожгут, и все, никто ничего не докажет.
А значит, понял он, выход остается только один. Не самый приятный, но единственный выход. Придется наступить на горло своей гордыне. Хотя так не хочется.

* * *

Бывают моменты, когда обратиться к человеку из прошлого трудно, тошно, больно. Идешь на встречу, как на заклание. А раньше думал, что если и будет эта встреча, то ты на коне, со штыком и в белом. На тебя, такого успешного, смотрит тот, кто недооценил, и раскаивается… Но судьба распоряжается по-своему, и вот Егор, взъерошенный, почти лишившийся надежды, идет просить помощи…
Он, как сейчас, помнил расставание с Яной. Отношения тогда не то, чтобы угасли и зашли в тупик, но накопилось столько взаимных упреков и недовольств, что под ними утонуло все хорошее. Однако Егор верил, что есть искра, из которой разгорается огонек, ради этого стоит стараться.
В тот злополучный день Яна сама пригласила его в кафе, чего обычно не делала. Атила помнил суши-бар в центре, улыбающуюся официантку – то ли кореянку, то ли китаянку, то ли японку – икебаны вдоль стен и карликовые деревца в горшках.
Яна пришла раньше и уже сидела за стеклянным столиком, эффектная, как обычно: белые волосы распущены, алая декольтированная блузка, высокая грудь, все дела. Покачивая ногой, она цедила через трубочку «Мохито». Егор сразу заподозрил неладное. Она старалась держаться естественно, но отводила взгляд, и в каждом движении сквозила нервозность.
– Что случилось? – спросил он, заказав себе чаю.
Яна посмотрела в упор, и в ее глазах Егор прочел раскаянье, сожаление, вызов.
– Ты можешь меня бросить, мне бы этого не хотелось, но ты не простишь…
«Изменила?» – удивился Атила, но ничего говорить не стал, позволил Яне закончить.
– Я нашла работу, – заключила она, уставившись на свои сцепленные пальцы. – Очень хорошую работу.
Ого… Это неожиданно.
– Молодец, – кивнул Атила, приложив большие усилия, чтобы оставаться бесстрастным. – Ты талантливая, тебе все дороги открыты.
– Ты не понял, – она подалась вперед. – Я ухожу из Бюро, Егор. Мне предложили работу в компании «Игромиры». Свои код-манки, креативный подход, творческая реализация… Пока я буду гейм-дизайнером, но скоро… Пять тысяч долларов, Егор. И им еще нужны программисты.
Он улыбнулся, промокнул салфеткой губы. Хотелось сказать все, что он думает: о свободе выбора, о работе на себя… Да просто о преимуществе вольных стрелков, но понимал, что все его аргументы разобьются о «пять тысяч долларов». В его Бюро Яна зарабатывала меньше, а иногда они перебивались сотней-другой.
– У меня есть работа, – проговорил он холодно.
– Можешь считать меня предателем, – бросила она с вызовом. – Но я хочу жить ! Хочу полететь наконец в Бразилию, на Кубу. Хочу позволить себе косметолога, в конце концов! И массажиста. А не считать копейки…
Ей было бы проще, упрекай ее Егор: «Я тебя пригрел, обучил, работой обеспечил, а то прозябала бы после своего универа терапевтом в поликлинике за тридцатку зарплаты», но он молчал, просто смотрел, прощаясь. Между ними ширилась трещина, вот уже это овраг с сыпучими склонами, вот – целая бездна, а она тянет руки, глупая.
И дело тут не в предательстве, а в траекториях полета. Раньше летели вместе, и то не все было гладко, теперь она полетела в другую сторону. По сути, она сделала выбор между любовью и работой не в пользу Атилы. Но сама была бы не прочь оставить его при себе. Такого наплевательства он простить не мог.
– Ты права, я не смогу тебе этого дать. Ни массажиста, ни косметолога, даже соболиную шубу не смогу купить, не говоря о внедорожнике твоей мечты. Так что все понимаю и не держу тебя…
– Атила! – она ударила кулаком по столу. – Как ты можешь такое говорить, я ведь люблю тебя! Между нами столько всего было…
– Извини, но я называю вещи своими именами. Так что ты правильно сказала: «было».
В глазах Яны заблестели слезы, кончик носа покраснел.
– Егор…
– Я не прошу тебя отказываться от работы, – проговорил он холодно. – Ничего страшного, не вини себя. До свидания.
Оставив деньги, он ушел. Наверное, Яна плакала и страдала – женщины любят страдать, любят чувства на грани. Этого он не видел и видеть не хотел, просто постарался забыть Яну, удалил ее из контактов, стер телефон… И около месяца впустую надеялся, что она вернется. Егор, наверное, даже простил бы ее. Но Яна была слишком горда, а он сам поставил точку своей холодностью.
И теперь он плелся к ней чуть ли не побитым псом, не представляя, как сложится их встреча, захочет ли она вообще разговаривать. А ведь на нем – жизнь Мишки и Гайки! Потому надо взять себя за волосы и затолкать в крутящуюся дверь главного здания «Игромиров».
В холле было так светло, что слезились глаза. Зелень пальм и фикусов не контрастировала с пластиком и стеклом, а наоборот выгодно оттеняла его. Пол, несущие стены и колонны были из белого мрамора.
– Здравствуйте, – будто ниоткуда возник вежливый охранник. – Вы к кому и по какому вопросу?
Атила назвал Янину фамилию и поинтересовался, работает ли такая, и где именно. Охранник ненадолго задумался, перелистывая в памяти лица сотрудников. Атила помог ему:
– Высокая фигуристая блондинка, работает гейм-дизайнером.
– Ааа! – просиял охранник. – Конечно, работает. Сейчас посмотрю, в каком кабинете.
Он шагнул к стойке, похожей на трибуну, защелкал кнопками ноутбука и проговорил:
– Нашел. Вам назначено?
Вот так номер! Янка стала начальником, так просто не подступишься?
– Скажите, что пришел Егор Атилов из Бюро. Недавно мне поступил заказ от одного из ваших сотрудников, хочу обсудить с ней детали.
– Ждите, я о вас доложу, – охранник указал на кожаный диван у колонны.
Атила сел, закинув ногу за ногу, проводил взглядом двух всклокоченных, небритых парней, обсуждающих мало кому понятные технические моменты. Охранник говорил, косясь на Егора и прикрывая рот рукой – слов было не разобрать. Хотя бы Яна согласилась на встречу! Наконец, охранник закончил и проговорил:
– Поднимайтесь на двадцать четвертый этаж, кабинет номер восемь. Если идти до конца коридора, упретесь в один из лифтов.
Атила вскочил и по белому мрамору, мимо одинаковых пластиковых дверей, под взглядами видеокамер поспешил к лифту, нажал кнопку вызова. Створки распахнулись тут же, и он отправил кабину на нужный этаж, окруженный стерильным блеском отделки под хром и облаком дорогого мужского парфюма.
Твой новый мир, Яна. Подножье твоего Олимпа.
У нее был собственный кабинет. Чтобы попасть туда, нужно было пройти сквозь типичный офис со столами и перегородками. На стенах висели эскизы – пейзажи Зоны, мутанты, оружие. Тварей Атила узнавал, а вот пейзажи казались незнакомыми.
Увлеченные работой сотрудники – пятеро молодых парней – не обратили внимания на гостя, он подошел к кабинету начальницы и постучал в дверь.
– Входите.
Она сидела за столом напротив двери. Декольтированная снежно-белая блуза подчеркивала грудь. Волосы Яна собраны в хвост. По-прежнему клевая, только очень уж бледная: не хватает времени для прогулок на свежем воздухе. Вроде, чуть-чуть поправилась, что ей только к лицу.
– Привет, – проговорила она и сцепила пальцы так, что побелели костяшки.
Атила приготовился отражать нападение и уворачиваться от летящих камней-упреков, но Яна лишь спросила:
– Что случилось, Егор?
– Можно, я присяду?
Не дожидаясь приглашения, он опустился на черный стул с невысокой спинкой напротив и, решив не откладывать в долгий ящик, быстро заговорил:
– Я по делу. Мишку взяли в заложники. Если ему не помочь, то через день-два его убьют.
Никогда Яна не симпатизировала Мишке, они постоянно цапались, но сейчас ее лицо вытянулось, она уперлась руками в стол и склонилась над ним:
– Но… Подожди, как могу помочь я? Тебе нужно в полицию. Есть же специальный отдел по вирт-преступлениям…
Атила поймал себя на мысли, что Яна не изменилась внешне, но от прежней девушки почти ничего не осталось, она рассудительна и спокойна.
– Если бандиты узнают, что я обратился в полицию, Мишку и еще одного человека, девушку-подростка, убьют.
– Господи, во что ты влез? Зачем втянул ребенка? Девушку… И я-то тут при чем?
– Я расскажу, начиная издалека. Уж поверь, это дело и тебя касается.
Егор начал рассказ с момента, как Слизерин заказал тестовое задание, и Яна не сдержалась:
– Наш Слизняк? Странно, что я ничего не знаю. Хотя, он не мой подчиненный. Но такие моменты мы должны обсуждать с коллегами.
Атила продолжил:
– Втайне от нас Мишка проник в Сидор-банк и украл из хранилища карту Новозонья. Но делал это он не по своей воле. На самом деле он находится где-то у Дона, кланлидера скифов, в Подмосковье. Они планировали избавиться от него, когда он принесет им карту. Но он спрятал код и тем самым обеспечил себе пару дней жизни. Теперь гарантия его жизни – мое молчание. Они охотятся на меня.
– Подожди-подожди, – она помотала головой. – скифы… Те самые, которым все сходит с рук? Мародеры и беспредельщики?
– Именно они. Это реальное бандформирование, они завалились ко мне домой, но я успел сбежать.
– А откуда ты знаешь, что Мишка в Подмосковье?
– Большой успел сказать. Скорее всего, у скифов свои люди и в полиции, и в вашей конторе, иначе откуда они знают, где карта? Вы ведь положили ее в банк как часть будущей цепочки квестов по открытию Новозонья, так? Игроки должны были начать копать, проходить эти квесты, разгадывать загадки, но мы добыли карту, так сказать, без очереди, и Новозонье запустилось раньше срока. В общем, надо быть настолько осторожными, насколько это вообще возможно.
Яна взяла графин, налила в стакан воды, выпила.
– Та-ак… С этого момента помедленнее. Слизняк заказал тестирование защиты банка именно вам, Мишка знал об этом и знал, что нужно забрать карту Новозонья… Но где карта, знали очень немногие.
– Именно, и ты можешь выяснить, кто слил инфу.
– Выходит, Слизняк или кто-то из наших – предатель? Никто, кроме нас пятерых, не знал, что карта в хранилище. Ну, и начальство еще, но они вряд ли стали бы делиться со скифами.
– Получается, что так.
– Вот Слизерин, вот Слизняк! – она хлопнула ладонью по столу.
– Точно, это он? Нанять нашу контору было его единоличным решением? Может, его к этому мягко подтолкнули?
– Не знаю, – пожала плечами Яна. – Надо осторожно выяснить. Я… я, конечно, помогу. Но я не настолько большое начальство здесь, понимаешь? Совсем не большое!
– У нас есть две зацепки: номер машины, куда запихали девушку, и «крот» в твоей конторе. Если взять его за жабры, можно выйти на Дона, а дальше… дальше по обстоятельствам.
– Ты видел машину? Как? Где?
– Видел, когда приехал предупредить Гайку, вторую заложницу. Но не успел, – Атила, подумав, заключил, что важна каждая деталь, потому решил выложить все до последнего. – Еще я разглядел одного похитителя: здоровенный лоб с квадратной, как старый телик, головой. Ушастый, причем уши красные, а называли его Жакаром. Такого увидишь – не забудешь, точно.
Яна придвинула к себе клавиатуру стационарного компа.
– Сейчас проверим, где скифы в Зоне и куда направляются. Не на тех нарвались, это мой мир, и тут мои правила! Как, говоришь, зовут их предводителя? Ты помнишь все их ники?
– Монгол, Волчара, Герыч. Надо как-то, не знаю… задержать их в вирте, пока мы тут выясняем, где они прячут Мишку.
– Вот и я о том же. Скифы, вы попали! Будет вам и гон мутантов, и невиданные выбросы, и ооочень злые аномалии! – она потерла руки и защелкала клавишами.
Егор, откинувшись на стуле, ждал. Чем больше проходило времени, тем грустнее делалось лицо хозяйки кабинета. Наконец она оттолкнула клавиатуру и вздохнула:
– Ничего. «Игрок с указанным именем в данный момент находится вне игры».
– Плохо. Но как так… не может быть! Они там, наверное, используют чит?
– По-любому, в Новозонье они еще не попали. Если пройдут Проход, то окажутся у в меня в логе.
– Хорошо спланировали операцию: подставили Миш-ку, теперь ждут, когда в Новозонье ломанутся остальные игроки, чтоб затеряться между ними. Одно я не могу понять: зачем им все это? Большие деньги в Новозонье можно поднять, только если сразу же там очутиться, как только оно откроется, и успеть выбросить на рынок первую большую партию новых артов… Нет, непонятно.
– И что теперь делать?
– Есть только один способ, – вздохнул Атила. – Ты отправишь меня в Новозонье, и я попытаюсь выяснить, что там надо скифам.
– А они тебе разве не говорили? – удивилась Яна.
– Сказали, что там немерено артефактов, они знают, как туда пройти, чтобы обогатиться. Но я не верю. Не стали бы они так рисковать из-за сотни тысяч долларов. Мне кажется, они знают что-то еще. Ты не в курсе?
Яна дернула плечами и вздохнула:
– Я здесь человек не то чтобы маленький, но и не такой уж большой, чтобы знать все нюансы новой области. Но что там есть какие-то очень интересные бонусы – уж это точно.
Атила посмотрел на нее в упор, и она выдержала взгляд. Все равно вряд ли Яна не в курсе всех подробностей. Скорее всего, скрывает корпоративную инфу…
– Не верю, что ты не знаешь, за чем они пошли, – откровенно сказал он.
– У нас каждый отвечает за определенный участок работы. Кувшинка не знает, куда течет река, ага? Думаешь, мне не хочется помочь Мишке? Да, он противный, но мы столько вместе пережили, что он мне как… как вредный младший брат.
Искоса глядя на нее, Атила пытался понять, лжет Яна или нет. Может деньги окончательно вскружили Яне голову, она и есть тот самый «крот»? Именно она навела бандитов на его съемную квартиру… Он мотнул головой. Это уже бред, паранойя, успокойся!
– Ну, хорошо, так ты предлагаешь справиться собственными силами, я правильно поняла?
– Если бы знал других надежных людей, пришел бы к ним, но у меня осталась только ты. Полиции я не доверяю, неизвестно, какие контакты с ней у скифов. К ним пойду только если иначе совсем уж никак.
– Не представляю, как мы сами это сделаем, – Яна помотала головой, и Атила затаил дыхание, ожидая, что она включит заднюю, но девушка заключила: – Хорошо, надо попытаться.
– Да, но все-таки: что нужно скифам в Новозонье? Ну не станут они так рисковать из-за каких-то артов. Обещаю, что никому…
Она зыркнула на него недовольно и отрезала:
– Хватит меня подозревать! Прямо сейчас можем отправиться в Зону и попробовать выяснить это. И не бойся, твое тело здесь в безопасности… Подожди, мне нужно выяснить кое-что.
Она вышла из кабинета, закрыв дверь не до конца, и Атила выглянул в щель. Яна склонилась над лохматым очкастым сотрудником, похожим на Гарри Поттера, только рыжего, что-то шептала ему на ухо, кивая на выход. Парень слушал, неотрывно глядя в ее декольте. Еще чуть-чуть, и слюну пустит. Выслушав, «Поттер» кивнул и отрапортовал:
– Сегодня там только Капустница, можно сказать, свободно.
– Отлично! – Яна довольно выпрямилась, повернулась к двери: – Егор, идем со мной.
Атила покинул кабинет, кивнул удивленному «Поттеру», табличка на столе которого гласила, что его зовут Вячеслав, и зашагал за Яной по коридору. Навстречу шла коротко стриженная девушка, вперившаяся в планшет. Она ничего не замечала, и Атила сдвинулся к стенке, пропуская ее. Догнал Яну, вводящую код на бронированной двери.
Наконец дверь открылась, и Атила шагнул в звенящий полумрак, пахнущий озоном. Когда глаза привыкли к темноте, он оцепенел от восторга. Это был рай в представлении любого геймера. Прямо возле входа на экране в рост человека, вмонтированном в стену, человек в камуфляже, с автоматом в руках, шумно дыша, ковылял по лесу. Звучала то ли едва различимая тягостная мелодия, то ли ветер завывал в ветвях деревьев без листвы. Рассеянный свет падал на капсулу с прозрачной крышкой, где лежал человек в серебристом костюме-оболочке.
Проследив направление его взгляда, Яна сказала:
– Это тестовая комната. Подложка в капсуле – наша последняя разработка, повторяет все изгибы туловища, и тело не затекает. Через каждые два часа начинает вибрировать, восстанавливая кровообращение.
– Клево, – оценил Атила, обводя взглядом просторный зал с капсулами напротив погасших экранов. – Да, круто тут у вас.
– Рада, что ты понял, и не осуждаешь меня. Надо держать руку на пульсе времени. Вячеслав уступил тебе свою оболочку, – она указала на капсулу справа. – И он последит, чтобы сюда не вошел кто не надо.
Атила открыл было рот, чтобы возразить, но передумал. Спорить он будет потом, сейчас каждая секунда дорога.
Она подошла к капсуле с табличкой на торце, где было ее имя, и начала раздеваться. Бросила:
– Не пялься.
На ходу стягивая рубашку, Атила прошел к другой капсуле. Возле каждой был столик и ящик с откидной крышкой – для одежды.
– У тебя есть какой-то план? – спросил он.
– Экспромт – наше все. Будем действовать по обстоятельствам.
Когда Егор натянул оболочку, лег и подключился, навстречу метнулось звездное небо. Он повис посреди спиралевидной галактики, а в темноте вакуума, затмевая сияние Млечного пути, плыли буквы приветствия.
Это был аватар Вячеслава, а не его привычный. Теперь его звали, как древнеегипетского бога – Гор.
– А не слишком ли узнаваемый образ? Будем привлекать внимание, – произнес он, и голос эхом прокатился по пространству. Вдалеке вспыхнули две сверхновые, а несколько звезд засияло ярче.
– Он закреплен за этой «Экстрой». Мы созданы, чтобы эффектно наказывать нарушителей, – прозвучал голос Яны, и звезды задрожали, потому что это говорила не простая земная девушка, а Афина, жительница Олимпа.
Ах, вон оно что. Гор, Афина… Да-а-а, власть над миром, пусть и виртуальным, поднимает самооценку.
– Но есть еще один режим.
На мгновение звезды погасли, а когда снова зажглись, Атила был уже не Гором, а сталкером Горацием. Он видел свой аватар со стороны: все равно приметный парень. Скорее, фэнтезийный персонаж, чем герой шутера. Длинные снежно-белые волосы до плеч, смуглая кожа, чуть раскосые черные глаза.
– Ладно, пусть хотя бы так. Теперь хватит тянуть резину, как в игру переместиться?
Звезды снова погасли, и он легко ударился стопами о землю. От него шарахнулся, прилипнув к бетонной стене, мускулистый сталкер, лысый, весь в татухах. Скорее всего, школьник. Наверное, не понял, что это было, с чего бы люди материализовались из воздуха, хотя все появляются из терминалов.
Возникшая рядом Яна и правда лицом походила на греческую богиню, а смоляные локоны подчеркивали белизну кожи. Но фигуру она предпочла оставить свою. Она тоже была в режиме простого человека, и звали ее теперь Софина.
– Сейчас мы не в режиме бога, но наши аватары быстрее, сильнее, харизматичнее других, – пояснила она, не обращая внимания на сталкера, который поспешил слинять. – Мы чаще попадаем и быстрее восстанавливаемся. Только не забывай, что мы не всесильны.
– Не забуду, – кивнул Егор. – Все, идем.
Они двинулись к свету по бетонному тоннелю, и он отметил, что система не поприветствовала их как первопроходцев. По правилам игрок не мог перемещаться в терминал локации, которую он не покорил, то есть, не добрался туда пешком. Для разрабов таких ограничений не существовало…
Сначала впереди был лишь свет, и Егор ощущал себя то ли мертвецом, то ли новорожденным, но вскоре стали видны огромные стволы деревьев, в лицо дохнуло лесной сыростью и запахом хвои, донеслись голоса птиц.
Будто в самый первый раз в Зоне! Атила, как сейчас, помнил тот момент: он стоит посреди поляны, безоружный и слабый, в рваной рубашке, грязных джинсах и кроссовках, и озирается. Тяжелые облака, меняя форму, текут над головой, ветер качает свечи далеких тополей, на обочине у дороги гниет трактор со спущенными колесами.
Мир новых возможностей раскинулся перед ним, мир, где он может стать кем угодно. Не привык подчиняться? Будь одиночкой. Накопилось много негатива – айда в мародеры, но помни: тебе придется несладко. Хочешь, чтобы рядом было плечо товарища? Вступай в клан.
То, что наказуемо в реале, здесь доступно. Борись с природой, выживай в тяжелых условиях, сражайся с мародерами, получай адреналин, выслеживая болотных кровопийц, защищай нубов от агрессивных детей уровнем повыше…
Сейчас – то же самое: он ступает в неизвестное, за поворотом может быть что угодно. Интересно, а что ощущает Яна, бог сошедший с Олимпа? Лицо у нее недовольное, между бровей залегли складки. Ох, как ей хочется выследить и отключить скифов! Но делать этого нельзя, как и нельзя звать на помощь коллег – это риск для Мишки и Гайки.
За тоннелем были гигантские деревья, сосны или секвойи, Атила не мог понять. Зато по примятой траве стало ясно, что народу прошло изрядно.
– Надо найти убежище и затаиться, – предложил он. – Если ты не нашла ников скифов среди тех, кто уже вошел в Новозонье, значит, они вот-вот здесь будут. Ну, не станут они ждать сутки или больше. Первые игроки сюда вошли – все, значит, и скифы сейчас заявятся. А вход пока что один, так? Подежурим здесь – скифов точно засечем.
Яна огляделась и пожала плечами:
– Не вижу ничего, кроме здоровенных деревьев.
– Можно спрятаться в том папоротнике. Он невысокий, придется лежать на пузе, но как еще?
Атила достал необычный ПДА – плоский, в форме диска, глянул в общий чат и обалдел: наверху, где обычно вешались частные объявления для всех игроков, было следующее: «Атила, у тебя остались сутки. Свяжись с нами». Он выругался, показал экран Яне. Она почесала висок – и вдруг побежала к папоротнику. Атила рванулся за ней.
– Они прошли Проход, – прошептала она, падая на землю и включая свой ПДА. – Точки вижу, но не вижу их имен.
– Значит, это какой-то чит. Маскируются, сволочи.
Никого из скифов Атила рассмотреть не успел. До слуха долетал смех, обрывки фраз и топот, но теперь поднимать голову слишком рискованно, они с Яной это понимали и даже дышать громко опасались.
А звуки приближались. Егор аж взмок от волнения. Что, если скифы прямо тут пройдут? Выходить из игры и входить повторно?
– Черт! – едва слышно прошептала Яна. – Прямо сюда идут. Сейчас…
Атила не дал ей договорить – схватив за плечо, перевернул, навалился и шепнул: «Они эти аватары не знают, мы пара», – а потом поцеловал ее. Крепко так, смачно.
И тут же над ними заржали в две глотки.
– Монгол, гля! – Атила узнал голос Герыча и, оторвавшись от Яны, приподнялся на локтях.
Дерганый скиф пританцовывал на месте, потирал руки, при этом очень напоминая шакала Табаки перед спокойным, рассудительным Монголом-Шер-ханом. Позади них белела голова седого Волчары, остальных за его широкой спиной видно не было.
– Привет! – проблеяла Яна испуганно и помахала рукой.
Герыч, присев на корточки, поманил ее пальцем, как щенка:
– Иди ко мне, цыпа. Я лучше, чем этот пафосный школьник. Я – настоящий…
– Идемте, некогда нам, – проворчал Волчара, Монгол кивнул и, не удостоив парочку взглядом, прошел мимо. Остальные потянулись за ним.
Вошедшая в роль Яна сказала, чтобы они слышали:
– Я ж говорила: плохое место, скоро все сюда повалят, совсем людно станет!
Потом она спихнула Атилу с себя, и он, отстранившись, прошептал:
– Как думаешь, что им нужно? Куда они идут?
Яна сморщила лоб и вдруг застыла. Взгляд остекленел. Потом она отмерла и сказала:
– В том направлении, довольно далеко, живет Старик. Чтобы попасть в другие интересные места, нужно двигаться другими маршрутами.
– Это еще кто? – Атила встал, отряхнул камуфляжные штаны, по привычке отмечая уровень детализации: к ткани пристала сухая былинка, комки земли.
– Один очень интересный бот.
Подождав, пока голоса скифов стихнут, Яна вдруг тихо добавила:
– Егор, ты с кем-нибудь встречаешься?
– А это для тебя важно? – удивился он.
Щеки Афродиты вспыхнули румянцем. Помолчав немного, она перевела разговор на другое:
– Послушай, я подумала, что нам надо разделиться. Так будет эффективнее. Ты остаешься в вирте, а я возвращаюсь в реал и пытаюсь выяснить, кто же из моих коллег «крот».
Егор, ненадолго задумавшись, кивнул:
– Наверное, ты права. Значит, я веду расследование в вирте, а ты – в реале. Я по возможности пытаюсь их задержать, потому что если они достигнут своей цели раньше, чем мы спасем Мишу с Гайкой, то могут убить их, наплевав на угрозу разоблачения с моей стороны. Вдруг скифы ищут что-то настолько важное, что остальное просто неважно? Ты ищи ниточки, я торможу скифов.
– У тебя нет ощущения, что это с нами уже было? – спросила она.
– Было, – кивнул он.
– Я тогда от страха чуть не поседела.
– У нас мало времени, тебе лучше поторопиться.
– Да, – согласилась она, и потом быстро поцеловала его в щеку.
Аватара начала расплываться и быстро истаяла. Он посмотрел на экран ПДА, где обозначалась вереница зеленых огоньков – скифы уходили все дальше в глубь неизведанной территории.

Глава 12

Яна скинула «Экстру», быстро оделась, натянула туфли и заглянула в капсулу Егора. Тот лежал неподвижно, глаза скрыты под окулярами оболочки.
Покидая тестовый кабинет и на ходу застегивая блузу, она пыталась наперед продумать свои действия. Первым делом нужно выяснить, кто же «крот», причем так, чтобы никто не подумал, что ей известно о предательстве. Как это сделать?
К тому же нужно не просто вычислить – необходимо притормозить «крота», который сейчас наверняка пашет на два фронта так, что пар из ушей валит. И как… Конечно же, экстренное совещание! Надо собрать всех четырех разрабов, ответственных за проект, поделиться очевидным и заодно понаблюдать за ними. Естественно, совещание будет закрытым: только она и четверо сотрудников, которыми Яна не имеет права командовать, но может вносить предложения, давать советы, делать замечания, как и любой из них.
Проходя кабинет своих код-манки, Яна так задумалась, что не сразу услышала, как к ней обращается Котена, она же Катя Голышева. У Кати был тихий, вкрадчивый голос, будто она или умирает на ходу, или сама себя стесняется. Сейчас девушка, откинув русую челку, кричала. Точнее, пищала испуганной мышкой:
– Яна, вами интересовался Юрий Борисович.
– В каком смысле?
– Ну, как же… – Котена зарделась. – Нет, я в смысле, он вас видеть хотел!
– Давно?
– Да пять минут назад всего.
– Спасибо, свяжусь с ним по коммуникатору из кабинета.
Сосед Котены по кабинке, толстячок Пуф вскочил, едва не перевернув стул. Тыкая в монитор пальцем-сосиской, он запричитал:
– Только что количество игроков, преодолевших Проход, перевалило за четыреста. Нарушителя я отключил, одно непонятно, как он открыл Новозонье, когда мы еще не запустили цепочку?
– Толик, я занимаюсь этим, не беспокойся.
Однако Пуф не утихал:
– Борисыч рвал и метал, грозился уволить весь офис!
– Ясное дело, представьте, какой у него шок! – пискнула Котена.
– Не переживайте, – успокоила их Яна. – Сейчас я ему позвоню. Продолжайте делать свою работу.
Как по заказу, начальник проекта сейчас отдыхал на Кубе вместе со сварливой женой и двумя детьми. Если он попытается срочно вернуться, то жена его потом распилит напополам. Главное, успокоить шефа, убедить, чтоб не совершал резких телодвижений и не заставлял подозреваемого нервничать.
В кабинете она включила скайп, но Борисыч был оффлайн. Ничего, скоро перезвонит. Все начальство стоит на ушах, даже код-манки взвинчены. А уж злоумышленник – и подавно. У Яны перед подозреваемым было единственное, но очень весомое преимущество: она женщина, и привлекательная женщина. Борисыч давно при виде нее становился в стойку, знаки внимания оказывал, но Яна из принципа не связывалась с женатыми.
Только бы шеф других разрабов на уши не поставил! Может, он в роуминге? Яна набрала его московский номер и, о, чудо! – донеслись протяжные гудки. Щелчок, и Борисыч, не здороваясь, обрушился на Яну:
– Где вас всех черти носят, вашу мать! Вы что, не знаете, что происходит?! Почему меня не проинформировали? Если бы не Артем…
Значит, ему звонил Ронин, отчитался. Вот же скотина, а ведь не заподозришь в нем карьериста!
– …я бы и не знал, и беспредел так и творился бы. Откуда злоумышленник узнал…
Яна набрала в легкие побольше воздуха и закричала:
– Он узнал оттуда, что кто-то из нас пятерых работает на сторону! Юра, давай в скайп!
– Мне кажется, это и так ясно! – отрубил он. – Например, я знаю, кто слил инфу!
Засосало под ложечкой… Неужели сейчас прозвучит ее имя?! Ну, а что: машину в кредит взяла, покупает вещи дорогих брендов… И вообще, она и Слизерин – первые кандидаты на повышение! Конкуренты для шефа…
Но в трубке прозвучало:
– Это Лопухин. Ясно же, как божий день! Если не посажу, так уволю! Так прославлю, что дворником пойдет работать!
Лопухин – фамилия Слизерина. Если не задумываться, то все указывает именно на него. И шеф, судя по всему, пока толком не задумался. Потому что надо быть полным идиотом, чтобы заказать тестовое ограбление конторе Атилы напрямую, через своего аватара в игре, и чтобы параллельно скифы похищали Большого… слишком Слизерин подставился, что-то тут не сходится. Да, Слизерин-Слизняк – нюня, но не идиот.
– Нет! – повысила она голос. – Не так все просто! Ты слышишь меня вообще? Дайте мне сутки, сделаю все возможное. А Лопухина подставили, уверена.
– Всегда чувствовал в нем гнильцу…
– Послушай – всего сутки! – взмолилась Яна. – Буду отчитываться о каждом шаге, обещаю! Уверена, что это не Сли… не Лопухин. Ведь это же совсем глупо было бы, по-идиотски, ну, ты понимаешь? Подумай сам! И главное – пусть пока все будет по-прежнему. Не подымай шум хотя бы двадцать четыре часа.
– Подчиненные расскажут.
– Так дай им указание, чтобы молчали. Через Голышеву.
Он ненадолго замолчал.
– Сутки, не дольше. Подведешь – уволю с треском. С таким, что и на Марсе услышат.
Борисыч отключился, но Яна некоторое время стояла с айфоном возле уха. Когда дошло, что раздолбеж закончился, она опустилась в кресло, повертела в руке пустой стакан. Жила себе спокойно, неплохо зарабатывала, делала интересную работу, а потом – ррраз, и все закончилось. Почти закончилось. Если она не найдет предателя, погибнет ее хороший знакомый, да еще и ни в чем не повинная девушка, Атила лишится Бюро… точнее, его лишат лицензии, Борисыч уволит всех разрабов, и пойдет Яна обратно в университет, потому что с подмоченной репутацией хорошая работа не светит. Хотя ее собственные проблемы теперь – мелочи. Вот Мишка попал так попал. Талант у пацана вляпываться в неприятности!
С другой стороны, чего переживать насчет увольнения, если и так, считай, уже уволена? Даже если она найдет «крота», Борисыч не простит ей работу за спиной и сокрытие важной информации. А ее встречу с Атилой и то, что он лежит теперь в чужой капсуле, именно так и можно назвать. Хотя, если ну очень постараться, накормить волков и спасти овец…
Вот к этому и будем стремиться! Яна выдохнула, вдохнула, включила интерком на столе и сказала:
– Внимание! В связи с доступом игроков к секретной информации, прошу разработчиков, ответственных за этот сектор работ, собраться в конференц-зале в шестнадцать часов ровно.
Только отключилась, как щелкнул коммуникатор, и Ронин, тот самый, что стучал Борисычу, промурлыкал:
– Яночка, ты прямо меня разочаровываешь. Я только домой собрался, зачем мне это? Что я изменю?
– Вопрос не обсуждается, – отрезала Яна и выключила связь.
И задумалась.
Подозреваемых четверо: Слизерин, Татошка, Ронин и Бек. Кто из них связался с мафиози? Бек, велосипедист-адреналинщик, точно не в теме, он недавно вернулся из больнички – катался на своем любимом бемике в Сокольниках, экстремал, блин, и навернулся с рампы, сломал обе руки, даже с компом не мог работать. Чуть график работы над Новозоньем не сорвал.
Слизерин на предательство не способен в принципе, слишком он правильный и робкий. Способен сделать подлость только по принуждению, при этом будет выглядеть побитым псом. Такой вот человек, Яна хорошо его изучила. Поклонник Поттера и школы Слизерин, такой фан, что даже ездил на косплейное сборище по Поттеру в Англию.
То есть он актер, да? Яна нахмурилась. А если он с самого начала играет роль? Или его держат на крючке, шантажируют – мафиози это умеют. Ну вот, если задуматься, то похоже ведь… Недаром он в последнее время сам не свой. Правда, напуганным Слизень не выглядит, скорее – отстраненным.
В голове Яны уже давно сложился настолько четкий образ робкого рохли Слизерина, что даже обидно было расставаться с иллюзиями. Но уж очень скрытным он стал, все время с кем-то переписывается, воровато оглядываясь, с айфоном не расстается.
Может, поговорить на чистоту? Врать Слизерин не умеет совсем. Наверное, надо так и сделать, не откладывая в долгий ящик.
Приняв решение, Яна вышла из кабинета и пошла к коллеге. Код-манки имели свою специфику работы: днями напролет чаи гоняли и в «контру» резались, а потом в считаные дни, как студенты перед сессией, брались за ум и делали работу. Обычно – идеально. Но все равно другие отделы нервничали, что Слизерин и его безбашенная команда просрочат проект.
Так было и сейчас: кабинет подчиненных пустовал, пахло кофе и застарелым сигаретным дымом. Курят они здесь, что ли?
Дверца в кабинет-ячейку Слизерина была приоткрыта. Яна на цыпочках прокралась к ней и, чувствуя себя школьником, подсматривающим за девочками в раздевалке, заглянула. Слизняк сидел к ней лицом, сосульки жирных русых волос свешивались до самого носа. Гудел рабочий комп, а сам Слизняк увлеченно тыкал пальцами в айфон.
Яна постучала – Слизерин вздрогнул, едва не выронив гаджет, сразу же спрятал его, положив на колени. И без того узкое лицо вытянулось еще больше, бледные щеки вспыхнули румянцем. Сейчас он растерянно лупал водянисто-голубыми глазами и напоминал нашкодившего щенка.
Неужели он и есть предатель? Не хотелось в это верить, ох, не хотелось!
– Что у тебя там? – Яна зашагала к нему с решительным видом.
– Ничего, – проблеял он. – Это личное!
И спрятал айфон в карман. Она наклонилась, опершись о стол, и прошептала:
– Степан, ты идиот? Ты не знаешь, что происходит? Да нас всех уволят к чертовой матери, а тебя – посадят! Дай сюда айфон.
– Ме-меня? – теперь Слизерин был белее мела, губы его дрожали, уголок века дергался.
– Дурак! Код от Прохода выкрали во время тестирования банка! То есть, сотрудники нанятого тобой Бюро знали о нем. Или один сотрудник. А нанял их – ты.
Слизерин дернулся, протянул ей айфон, прошептав:
– Это личное, личное! Я переписываюсь с девушкой, англичанкой, – он покраснел от носа до кончиков ушей.
Яна рванула у него айфон и стала читать чужую переписку. Та шла в скайпе на английском. Неказистая девушка в костюме волшебницы называлась Гермионой и жаловалась, что философию у них в университете преподает очень строгий преподаватель, похожий на Северуса. Слизерин сочувствовал, писал, что она – самая магическая  девушка из всех, кого он встречал. Блин! И как такое чудо смогло стать начальником даже небольшого отдельчика?
Отмотала переписку назад: все те же сопли с сахаром. Фух! Зря наехала на Слизерина… Нет, предатель не он. Но кто тогда? Татошка? Ронин?
Татошка была аутичной девушкой неопределенного возраста и ориентации. Она умела удивительным образом перевоплощаться, и в зависимости от того, что надевала, ее принимали за парня или девушку. В компаниях она обычно забивалась в уголок, похожая на испуганную птицу. Единственный раз она оказалась в центре внимания: на свой день рождения, когда неохотно приняла в подарок деньги и призналась, что терпеть их не может и сразу же стремится потратить.
Тоже не похожа на предателя, да и ведет себя сейчас, как обычно.
Остается Ронин. Спортивный высокий брюнет с молниями, выстриженными на левом виске. Всегда стильный, подтянутый и безупречный. Когда только устроилась сюда, Яна пыталась завести с ним отношения, чтобы забыть Атилу. На новогоднем корпоративе они даже целовались и Ронин предложил поехать к нему, но Яна отказалась. Слишком уж он… Отстраненный, что ли. И смотрел он на Яну не как на желанную женщину, а как на еду или дорогую сигару: выкурил – и забыл. А такого отношения к себе Яна не любила. А его тогда отказ не сильно огорчил. Он усмехнулся и спросил: «Жалеть не будешь?» Не дожидаясь ответа, отошел в уголок банкетного зала и кому-то позвонил. Яна как объект перестала его интересовать. Один раз Ронина привозила на работу дама на «ягуаре», а потом, когда купил себе немного подержанный «порше», сам стал катать девушек, причем долго они у него не задерживались.
Кстати, на какие такие шиши он купил «порше»? Работает на два месяца дольше Яны. Да, зарплата приличная, но не настолько, чтобы владеть дорогущей тачкой, пусть и не самой новой. Или влез в кредит? Но тогда ему и на бензин не хватало бы. Ронин же чувствовал себя неплохо: менял брендовые шмотки чуть ли не каждый день, покупал недешевые гаджеты. Откуда деньги? Уж не продался ли он мафиози? Мог ли продаться беспринципный социопат? Да без проблем! Нужно поговорить с ним, посмотреть, как он будет себя вести.
В отличие от подчиненных Слизняка, у Ронина царил порядок. Код-манки щелкали кнопками, пахло кофе и дорогим парфюмом. Подчиненные дружно поздоровались с Яной и вернулись к работе. Она постучала в дверь, и в ответ донеслось:
– Входите.
Яна вошла и уселась напротив Ронина, который смотрел на нее, прищурившись, и жевал жвачку. Кабинет он украсил по своему вкусу: выбросил все лишнее, тумбочку и цветы перенес к код-манки, а стены украсил картинками с дорогими тачками.
– Привет, – бросил он, – ты пришла по поводу Новозонья?
– Нет, соскучилась, – съязвила Яна, отмечая, что Ронин не нервничает вообще. – А серьезно, не хочешь ли ты поговорить об этом?
– А что тут говорить, – он сцепил пальцы и забросил ногу на ногу. – По-моему, все прозрачно, и нам нечего бояться.
– Нечего бояться? У нас зарплата сдельно-премиальная, из-за нашего, по сути, бага, компания терпит убытки. Мне кредит за машину отдавать. Вот ты чем думаешь отдавать?
Ронин скривился:
– Она не кредитная, мне ее подарили.
Яна вспомнила даму под сорок на «ягуаре». Похоже на правду? Почему бы и нет.
– Вообще-то я пришла посоветоваться, – она подвинулась вместе со стулом ближе к столу. – Ты в курсе, что Слизерин нанял шабашников потестить банк, а они украли код Прохода? Где он хранится, знали только мы впятером.
– Шабашников из конторы твоего бывшего любовника? – усмехнулся Ронин. – В курсе, конечно. Я уже доложил Борисычу.
Ах ты ж сволочь! И сам обелился в глазах начальства, и коллег подставил…
– Ты не волнуйся, – Ронин снисходительно улыбнулся. – Про Атилова я Борисычу не сказал, это ж в прошлом, как я понимаю?
Щеки Яны вспыхнули. В этот момент у Ронина зазвонил телефон, он зыркнул на экран, сбросил вызов и снова посмотрел на Яну:
– Да не переживай ты так. Я тебя не подозреваю. Крот – Слизерин, ты согласна?
Хочет на Слизняка всех собак повесить, устранить конкурента на повышение. Что следующей он подвинет ее, Яна не сомневалась. Как и не сомневалась теперь уже, что именно Ронин – предатель. Точнее, ей очень хотелось в это верить. Как бы он ни был противен, нужно ему подыграть и притвориться дурочкой, чтобы усыпить бдительность. Яна тягостно вздохнула:
– Кто бы мог подумать, такой позитивный парень. А еще мне странно, что злоумышленник сам сунулся в Проход.
– Слизняк, он и есть слизняк, – проговорил Ронин без эмоций и процитировал Эйнштейна: – Две вещи поистине бесконечны: Вселенная и человеческая глупость. Насчет Вселенной я сомневаюсь, а насчет второго – нет. Кстати, не понимаю, почему Борисыч не накатал на него заяву? Надо посадить урода, мы из-за него без премий останемся.
– Я попыталась с ним связаться, он на отдыхе. Видимо, не хочет себе его портить, – сказала Яна и встала. – В любом случае, жду тебя на совещании. И на сегодня можно отпускать народ, все равно работы не будет.
Ронин молча кивнул в ответ. В коридоре Яна услышала, как он велит своим вышколенным сотрудникам разойтись. Правильно, нечего им тут делать. Остался вопрос, как подобраться к нему поближе? Самой не получится. А вот если подослать в его кабинет Вячеслава, безнадежно влюбленного и потому готового на все? Да! Пустить в ход женское обаяние, пообещать вечер при свечах – парень и растает, и согласится на, по сути, преступление.
Вернувшись к себе, Яна разрешила подчиненным разойтись по домам, и они радостно засуетились, принялись собираться. А она остановилась у столика Вячеслава. Польщенный ее вниманием, тот вскочил, пригладил копну медных волос, торчащих во все стороны. Яна чуть наклонилась, колыхнула грудью и прошептала:
– Слава, мне нужна твоя помощь.
Он плюхнулся обратно в кресло и дернул кадыком – длинный, тощий, взволнованный. Яна наклонилась ниже:
– Поможешь?
– А-а-а… что… Да, наверное, – проблеял он, стараясь смотреть ей в глаза.
Она взяла свободный стул, придвинула к нему и, когда кабинет покинул последний сотрудник, заговорила:
– Кажется, я знаю, кто предал компанию. Но доказать ничего не могу и без твоей помощи не смогу.
– Что мне сделать? – с готовностью спросил Вячеслав.
– Только все – строго между нами.
– Конечно!
– Я подозреваю Ронина. Когда у нас будет совещание, ты проникнешь в его кабинет и перекинешь мне все данные с его компа. Особенно меня интересует переписка. Конечно, вряд ли он хранит компромат на работе, но чем черт не шутит. Сотрудников Ронин распустил.
Вячеслав побледнел:
– А если он запрет дверь?
– Значит, откроешь. Я принесу ключи, у меня лежит целая связка. Совещание через пятнадцать минут, сделаешь?
Он достал из ящика флешку, положил на стол с таким видом, будто она весит тонну, кивнул и сказал обреченно:
– Сделаю, не переживай.
Яна наклонилась и чмокнула его в щеку. Он обомлел и не шевелился. Все, пора на совещание, и там выложить карты на стол!

* * *

После того, как Яна вышла в реал, Атила ощутил растерянность, будто она снова его бросила. Но только на секунду – ситуация не располагала. Скифов стало уже семеро, значит, часть бойцов подошла к Проходу, а часть подойдет чуть позже.
В божественном аватаре, несмотря на всю крутость, Егор толком ничего не мог: этого персонажа в игре никто не знал, а соваться в одиночку против скифов… только если в режиме бога, а он, увы, не включался.
Но было и другое решение, как совладать со скифами. Он вызвал игровой интерфейс, и перед глазами появилось полупрозрачное меню. Ввел свой логин и пароль – «перекрестил» новый аватар. Мир мигнул, Атила задержал дыхание… а ну как разрабовский аккаунт этого не позволяет, и отшвырнет сейчас Атилу в район Комбината! Но все обошлось. Теперь, сохранив внешность Горация, он был собой – знаменитым сталкером, пионером Новозонья.
Перезагрузка ПДА… общий чат пестрит сообщениями, объявлениями о вакансиях, привычной руганью.
Были и личные послания. Егор не загружал их с тех пор, как попал в плен к скифам, и Монгол настоял на отключении чата. Все – от Гайки. С грустной улыбкой пролистал их: тон сначала был обеспокоенным, потом – злым, а последнее письмо растрогало бы даже камень. Гайка писала:
Вот зря ты думаешь, что девочка ничем не поможет. Гад ты после этого, Егор. Вообще-то я уже взрослая, а твое отношение – сексизм, шовинизм и эйджизм. Во-вторых, я чувствую, что ты попал в беду. Это женская интуиция. И я за тобой пойду и буду охранять. Ты бы меня не бросил. И я тебя не брошу. 
В чем его обвиняла Гайка, Атила до конца не понял, но сам тон послания, что называется, доставлял.
– Я тебя не брошу, – пробормотал он. – Это ты правильно поняла.
Наконец, собравшись с духом, он отбил сообщение в общем чате:
Пионер Новозонья Атила собирает рейд. Срочно. Выгодно – инфа 100 %. Подробности в личку. 
Обозначил несколько параметров: нубы его не интересовали, хорошо бы набрать бойцов из одного клана, тогда не придется выстраивать иерархию. Процент он готов был положить любой – да хоть все деньги отдать, но светить этого не стоило.
Первое сообщение пришло почти сразу. Его Атила забраковал: одиночка, неопытный, явно на удачу попытался – да этот хлопец и не доберется до Прохода.
А вот следующее заинтересовало, даже заинтриговало:
Есть команда опытных бойцов. Готовы надрать скифам задницу. Майор, командир «Сорок пятого». 
Майора он знал, да и про мощный клан «Сорок пятый полк» слышал много хорошего, даже сотрудничать как-то давно случалось. Получается, Майор – дядька опытный и умный – связал объявление скифов с сообщением Атилы и сделал выводы. Что бы он там ни решил для себя, Атилу это устраивало. Поэтому он ответил Майору:
– Сколько бойцов? 
– Сколько надо. 
– Много надо… Вы далеко? 
– У Прохода, считай. Как увидели, что ты прошел, – сразу ломанулись. Про скифов я угадал? 
– Ну да. 
– Сколько платишь, куда идем, откуда инфа? 
– Плачу пятьдесят процентов. Подробности – при личной встрече. Я уже в Новозонье, заходите. Мне нужно двадцать бойцов. 
– Со мной – пятнадцать. Все вооружены. Десантура. Устроит? 
– Да. Поспешите. 
Егор, выйдя из чата, закрыл вакансию. Он по-прежнему был недалеко от Прохода, сидел в папоротниках, там, где оставила его Яна. Секвойи – исполинские, высотой с небоскреб – шептались над головой. Казалось, их верхушки задевают лохматые тучи, несшиеся на запад и обещавшие скорый дождь. Локация скорее напоминала фэнтезийную, чем привычный постапок, и Атила подивился такой причуде дизайнерского мышления.
Из Прохода начали появляться игроки, он счел за лучшее отступить поглубже в лес. Там активировал невидимость на экранах ПДА и укрылся от взглядов за гранитным выступом.
Впрочем, буферную зону никто не стремился обыскивать – игроки спешили вперед, в глубину новой области. На карте, по-прежнему скрытый облаками, поблескивал загадочный округлый объект, напоминающий огромную радугу.
Пока что игроков было немного – самые опытные сталкеры, оказавшиеся на момент открытия локации ближе всего и решившие рискнуть. Основная масса подтянется позже, как следует экипировавшись и подготовившись.
Майор оказался на месте быстро – прошло всего полчаса, за которые Атила успел вдоволь налюбоваться пейзажем и прочитать все сплетни в чате. Сплетен было выше крыши, внезапное открытие Новозонья всех поставило на уши.
Бойцы «Сорок пятого» высыпали из ворот и разошлись веером, осматриваясь. Все были вооружены, все – в дорогой снаряге, и лица, как на подбор, суровые. В «Сорок пятый» других не брали, ходили слухи, что клан укомплектован реальными десантниками и диверсантами.
Атила с поднятыми руками вышел из укрытия, и ближайший боец рявкнул:
– Кто идет?!

Глава 13

В актовый зал – небольшое помещение с пятью рядами кресел с откидными сиденьями – Яна пришла первой, села в середине первого ряда, посмотрела на трибуну, за которой была черная магнитная доска и заморенные фикусы с обеих сторон. Трибуна… еще бы трон поставили. Неужели непонятно, что человеку привычней выступать за обычным столом? Все равно зал этот – для небольших совещаний, здесь не будут проводиться важные и торжественные мероприятия.
Скрипнула дверь – вошла Татошка, осмотрелась, втянула голову в плечи, заметила Яну и кивнула ей.
– Присаживайся, – Яна похлопала по сиденью рядом.
Девушка уселась и принялась разглядывать ногти.
На стене тикали часы с маятником. Сейчас маятник казался ей гильотиной, которая рубит головы минутам Мишкиной жизни. Девушку-подростка, о которой говорил Атила, она не знала и поэтому не могла переживать за нее так же, как за Большого.
Следующим вошел Слизерин, испуганно зыркнул на Яну, подошел. Скрипнула дверь – появился Ронин. Слизерин понял, что лучше молчать, и сел, вытянув ноги.
Последним пришел горе-велосипедист, бритый наголо. Первые дни он держал руки согнутыми в локтях, теперь наконец ему удалось их распрямить. Как и все собравшиеся, он понимал, по поводу чего собрание, и нервничал, потому что если не найдут предателя, их всех уволят.
Пересилив себя, Яна направилась к трибуне, обвела всех взглядом и сказала:
– Всем привет. Долго говорить не буду, вы знаете, что кто-то из нас передал секретные игровые сведения злоумышленникам, и Новозонье было открыто раньше времени.
Она говорила, а мысли метались в голове. Что, если она все же ошибается, и злоумышленник – не Ронин? Черт, слишком много всего происходит, и слишком мало информации! Как быть – интуиции довериться? Так она молчит!
Собравшиеся тоже мрачно молчали. Яна продолжала:
– Компания потеряет из-за этого миллионы, если не миллиарды. Каждый из нас тоже потеряет, хоть и поменьше… из-за единственного человека, – она остановила взгляд на Слизерине, Ронин тоже холодно уставился на него. – Все знают, что именно ты нанял некоего Большого, который и открыл Проход, перед тем умыкнув ключ из хранилища…
Слизерин вскочил, залился краской, сжал кулаки:
– Я этого не делал! Это подстава!
В глазах его блестели слезы, и Яна отвернулась. Все равно надо его прилюдно изобличить, чтобы настоящий преступник расслабился и подумал, что ему ничего не угрожает.
– На тебя указывают факты, потому я известила охрану, и с тобой проведут беседу после совещания.
– Меня задержат? Но что я сделал?
Голос подал Ронин:
– Слизерин, ты даже не сумел объяснить своим людям, чтоб не совались в Проход раньше времени, а пропустили туда других игроков.
Ага! Значит ли это, что Ронин в курсе плана мафиози? Он уверен, что Слизерин окончательно и бесповоротно под подозрением, и торжествует… Яна представила, как в эту минуту Вячеслав крадется в его кабинет. Или уже сидит за столом, качая на флешку данные с компа, воровато оглядывается. Надо подольше задержать всех здесь.
Слизерин рухнул в кресло, сжал виски. Сидящая рядом Татошка положила руку ему на плечо, что-то зашептала на ухо, но он развел руками, едва не ударив Ронина, который предпочел пересесть на два кресла от него. Вид у него был довольный и торжествующий.
Удостоверившись, что ему ничего не угрожает, Ронин хлопнул себя по карману джинсов, насторожился, хлопнул по второму, поджал губы. Телефон ищет, что ли? Что-то он в последнее время не расстается с сотовым. Заозирался, глянул на часы. Это ж насколько должен быть важным звонок, что холодный Ронин занервничал?
Часы-маятник показали, что прошло десять минут с момента, как он тут появился. Успел Вячеслав завершить шпионскую миссию? Лучше задержать сотрудников еще немного. Для этого Яна предложила поделиться соображениями, что делать и как планировать рабочее время.
Как она и полагала, конструктивный диалог не клеился, любое высказывание сводилось к взаимным обвинениям. Особенно старался Ронин. Яне вспоминалась карточная игра, где при закрытых картах нужно было угадать, кто «мафия». При этом все делали покер-фейс и обвиняли друг друга. Чаще всего «мафия» старалась сильнее всех и перегибала палку, как сейчас – Ронин.
Она наблюдала со стороны, в разборках не участвовала. Бэк принял сторону Ронина, Татошка защищала Слизерина. Споры прекратились, когда в зал вошли два охранника и предложили Слизняку прогуляться и побеседовать. Тот снова вскочил и принялся божиться, что он невиновен.
Высокий рябой охранник взял его под руку и загундосил:
– Пгойдемте, никто вас ни в чем не обвиняет. Суд гешит, виновны вы или нет, а мы пгосто поговогим.
Слизерин вырвал руку и, шагая к двери, посмотрел на Яну взглядом, полным отчаянья, будто это она его подставила.
Когда все разошлись, Яна рванула к себе в кабинет, где ее ждал Вячеслав, меряющий шагами комнату.
– Что? – спросила она.
Он молча протянул флешку и прошел следом в ее кабинет. Яна уселась за комп, вставила флешку и приступила к изучению содержимого, ни на что больше не реагируя. Переписка с друзьями в «Одноклассниках», бесконечные девушки в скайпе и на сайте знакомств, рабочая информация, переписка со знакомыми – ничего подозрительного. В списке контактов – больше двухсот человек.
Вздохнув, она сжала виски. Неужели ошиблась? Ей просто неприятен Ронин, вот она и пытается под него копать, но желание сделать его виноватым не имеет ничего общего с реальностью.
Вячеслав, тихо присевший на край стула, покашлял, привлекая к себе внимание:
– Еще у него звонил телефон. Я посмотрел на экран, там был какой-то Крестный.
Яна перевела на него отсутствующий взгляд и проговорила:
– Извини, по-моему, все это было зря.
Вячеслав мотнул головой и улыбнулся, протягивая прибор, похожий на ПДА, с наушниками:
– Но я подумал… В общем… Без твоего ведома установил там «жучка».
«Жучка»? Экий он сообразительный! Яна надела наушники, усилила звук. Клацнула входная дверь, невидимый глазу Ронин зашуршал пакетом, выругался. Мелодично выключился комп. Зазвонил телефон. Ронин бросил раздраженно:
– Арсен Викторович, не звоните мне сюда! Это небезопасно.
Сердце забилось часто, бросило в жар, потом – в холод. Все-таки она не ошиблась, предатель – Ронин! Если проследить за ним, можно выйти на банду и узнать, где они держат Мишку.
– Я писал, ничего она не знает. Ну да, спала с ним. Но это было давно, – продолжил Ронин. – Она думает на Лопухина. Все, конец связи, позвоню позже… Все сделаю, да. Все передам лично в руки.
Не сдержавшись, Яна выругалась и перевела взгляд на Вячеслава.
– Ага! – многозначительно сказал он. – Я не зря это сделал, да?
Стоило бы задуматься, зачем Славе этот «жучок», за кем он следит? Странно ведь как-то, на самом деле… Она решила поразмыслить над этим потом, сейчас просто не до того. Предателя вычислила – хорошо, можно сказать, половина дела сделана.
– Разговор случайно не записывается? – спросила она.
– Записывается, конечно.
– Спасибо тебе огромное, Слава! И у меня еще одна просьба, – она подошла ближе, заглянула ему в глаза. – Не отсылай эту запись Борисычу. Очень тебя прошу, от этого зависят две человеческие жизни. Я серьезно, понимаешь? Если я не вернусь… сделай это завтра.
– Как не вернешься, откуда? – Вячеслав побледнел. – Что ты собираешься делать?
– Ты потом узнаешь. В общем, все понятно? Хорошо, тогда последнее: нужно присмотреть за одной аватарой… то есть за одним человеком в игре. Он в нашем игровом зале, подключенный. Я сейчас тебе объясню.
Когда растерянный Вячеслав вышел, Яна снова надела наушники, но услышала только, как Ронин клацнул дверью кабинета. Уезжает, зараза! Она метнулась к двери, прихватив сумочку. Выбежала в коридор и вызвала лифт.

* * *

Лицо бойца, наставившего ствол на Егора, закрывала черная балаклава с принтом-черепом. Остальные тоже были в масках: скалились черепа, кривили гнилые губы зомби, встречались волчьи усмешки, оскал летучей мыши-вампира и прочее, прочее. Остальная форма строго регламентировалась: камуфляж, «берцы» с гортексом, цвет «олива», банданы, разгрузы – все было стандартизировано.
– Это Атила, – сказал Егор. – Где ваш старший?
Раздвинув бойцов, навстречу вышел командир, в точно такой же форме, как остальные, только маска была простая, черная. Майор стянул балаклаву, и Атила его узнал: идеально-армейская внешность, чувствуется дизайнерская работа. Рыжая щеточка усов, гладковыбритые щеки, стрижка «под машинку», яркие синие глаза. Майор был худощав, а спину держал подчеркнуто прямо.
– Тебя и не узнать. На эльфа похож. Мир не перепутал?
– Маскировка, – улыбнулся Атила. – Отойдем.
– Можно, – согласился Майор. – Отряд! Держать проход! Никого не выпускать, стрелять на поражение.
– Командир! – окликнул боец в маске с черепом.
Майор вопросительно кивнул.
– Может, растяжки поставим? Для хитросделанных?
– Валяй. А мы пока побеседуем.
Они отошли на несколько шагов.
– Ну, рассказывай, за что ты готов половину барыша отдать. Ставка-то завышенная.
– За скорость. Нам некогда будет искать артефакты по дороге, наша задача, как ты верно понял, догнать и перегнать скифов. Они движутся, – Атила достал ПДА, и увидев странной формы прибор, Майор хмыкнул, – в сторону Колхоза. Для тебя эта инфа пока закрыта, мне инсайдерскую слили, но и Монголу, увы, тоже… Колхоз – это склад артефактов.
– И ты хочешь оказаться там раньше?
– Да.
– И надрать скифам задницу?
– Да.
Майор рассмеялся:
– Атила, да за это я тебе доплатить готов! Мне эти скифы давно и основательно поперек горла стояли. Ты что думаешь, они обычные игроки, просто малость прибандиченные и подловатые? Нет, брат. Этот Монгол – натуральный бандюк. В реале. Можешь мне верить, я на таких насмотрелся. И методы у них бандитские. А что до сих пор админы не прижали – значит, кто-то из админов с ними в доле.
Майор заметил его удивление и добавил:
– Говорю же: я на таких в реале каждый день смотрю, не считая выходных и отпуска, а иногда и по ночам приходится. Опер я.
– Настоящий? – пробормотал Егор.
Обычно в Мирах не говорят о реале. Ну, не принято это. Ты в Зоне – сталкер, опытный или нет, и не важно, студент, школьник или директор крупной корпорации.
– Я потому рассказал, чтоб ты понял: нам в этих делах можно доверять, – пояснил Майор внезапную откровенность. – Я в игру хожу от человеческой мерзости отдыхать, здесь мы, с одной стороны, в масках, а с другой – душу видно сразу. Подлец за версту смердит, честного человека тоже заметно. И бандюков я здесь видеть не хочу. Уяснил?
– Слушай, – зашел издалека Атила. – А ты в реале помочь сможешь?
– Ну… можно попробовать. Что, все так серьезно?
– Все даже еще серьезней.
– Так. Парень, ты где живешь-то?
– В Москве…
Майор выругался. Атила удивленно поднял брови.
– Не, далеко. Я аж в Мурманске. И не в чинах, был бы начальником… Но можно попробовать. Поискать контакты.
– Пока забей. Пока очень важно обогнать скифов. Дело жизни и смерти. В реале, да. Реальной жизни и смерти, и я сейчас так же серьезен, как и ты.
– Тогда поторопимся, – Майор хлопнул его по плечу. – Давай изучим маршрут. Мой бойцы готовы к бою и бьют копытами.
Бойцы и вправду были готовы. Хотя в реале такой отряд вряд ли смог бы существовать: кроме командира, медика, саперов, минеров, автоматчиков, в нем были еще двое пулеметчиков. Глядя на них, Атила предположил, что Майор лелеет тайную мечту о собственной гаубице, танке или ядерной бомбе.
Впрочем, лучше больше, чем меньше. Егора все устраивало, особенно мотивация «Сорок пятого». Как известно, союзников по степени надежности можно разделить на самых надежных – идейных, средних – тех, кто работает за деньги, и, наконец, ненадежных – тех, кого заставили сотрудничать подкупом или шантажом. Майор был заинтересован в успехе операции разве что немногим меньше самого Атилы. Тот боролся за жизнь друзей, да и за свою, по большому счету. Майор боролся за свою мечту – жизнь в игре, где нет бандитов.
Слушались его в отряде беспрекословно. Атиле досталась почетная и, в общем, нехлопотная роль проводника и заказчика.
– Значит, так, – сказал он, сверившись с картой, – насколько я понимаю, есть два пути: прямой – по дороге, короткий – через лес. Будь нас мало, я предложил бы длинный путь, но нас много, и мы от мутантов, если что, отобьемся.
– Дай-ка взглянуть, – у Майора карта Новозонья пока не открылась дальше буферной зоны, и он протянул руку к ПДА. – Лес привычный? Чернобыльские деревья-мутанты?
– Понятия не имею. В любом случае, если хотим обогнать скифов, нужно идти напрямую. Они пойдут по дороге: у них проложен маршрут, но обходных путей нет, и карта не открыта до конца. Я ее видел, знаю.
– Хорошо, – согласился Майор, – но через лес очень быстро не получится. Не проще их догнать и перебить?
Атила ненадолго задумался. Проще было бы, если бы он желал просто «надрать задницу», но…
– Мне надо узнать, куда они идут.
Майор понимающе кивнул.
– Тогда, я считаю, надо не трепаться, а выдвигаться.

Глава 14

В лифте пахло терпкими духами Ронина – значит, он только что спустился. Где на парковке стоит его машина? Как бы так все провернуть, чтобы не упустить его из вида, но и не привлечь к себе внимание…
Когда дверцы разошлись, Яна рванула к выходу, едва не сбив женщину в черном костюме, с кучей папок. Буркнула на ходу извинение, улыбнулась охраннику, побежала дальше. Мишка, Мишка, неуклюжий ты медведь! Как же ты так влип? И сам попал, и нас подставил! Когда подбежала к своему «пежо», Ронин уже отъезжал. Яна выдохнула, чтобы успокоиться, завела автомобиль, сделала вид, что копается в бардачке, когда «порше» проехал к выезду с парковки. Рядом с ее машиной завелся «матис», и она поспешно тронулась с места, чтобы между ней и Ронином никто не встрял.
Остались сущие пустяки: незаметно повиснуть у Ронина на хвосте – раз. Два – не потерять из вида с ее мизерным водительским стажем. Шанс ловко провернуть все это небольшой, если честно.
Ронин влился в поток без труда. Яна ругнулась, ударила педаль газа – чуть не зацепила даму, идущую к своей машине. На выезде пришлось тормозить, пропуская другую машину, подрезать следующую, потом занимать правый ряд.
Ронин был во втором ряду, прямо под светофором. Спасибо тебе, мироздание, что задержало его и включило «красный»! «Порше» не стремился в крайний левый ряд, значит, он собирается катить прямо по проспекту. Яна включила поворотник, повернула руль и чуть не выехала на вторую полосу. Водитель грузового «мерседеса» посигналил и пригрозил кулаком. Захотелось показать ему язык, но Яна сдержалась – он не знает, что блондинка за рулем спешит не в СПА-салон, а на помощь друзьям. Она только бросила: «Да пошел ты!» и, когда загорелся зеленый, самым наглым образом вклинилась между ним и китайским паркетником. Теперь от «порше» ее отделяло шесть или пять автомобилей. Хорошо, что с низкой посадкой, и машину Ронина видно.
Километров пять двигались по проспекту прямо. Яна обливалась холодным потом, ехала под мигающий желтый, молилась всем богам, чтоб не отстать от коллеги-предателя. Пока удача была на ее стороне.
На выезде из города Ронин перестроился в правый ряд – приготовился выезжать на кольцевую. Ругаясь, как сапожник, под сигналы клаксонов, отчаянно подрезая, Яна тоже перестроилась. «Порше» закрылся пикапом, но Яна знала: он метрах в десяти от нее. Главное на кольцевой сразу же перестроиться ближе к центру и выжать газ, тогда будет возможность не потерять Ронина из виду.
Машины двигались медленно. Яна барабанила пальцами по рулю и вспоминала анекдот про инструктора вождения: «Заводись. Трогайся. Тормози. Трогайся. Тормози. Трогайся. Тормози. Поздравляю, ты сдал экзамен и умеешь ездить по Москве». Жаль, что в курс вождения не входило главное: как подрезать и вклиниваться в поток.
Особенно приятно на эстакаде тормозить, когда «лексус» сзади пристраивается, вот как сейчас.
На кольцевой движение пошло быстрее. Яна сразу же заняла второй ряд и газанула, но «порше» уже мелькал в третьем. Попытавшись перестроиться, Яна чуть не столкнулась с «рено», пронесло. Теперь она действовала осторожнее, но автомобиль Ронина пропал. Как она ни газовала и ни смотрела по сторонам – ничего. Наверное, ушуршал вперед, как-никак, стаж вождения у него поболе будет, Яна, можно сказать, МКАДа не нюхала.
А ведь поначалу хорошо шло! Так обидно стало, что слезы навернулись на глаза. Бесполезно нестись вперед, здесь слишком много машин. Найти Ронина труднее, чем иголку в стоге сена. Иголка хотя бы одна и никуда не движется.
Расстроенная, злая, она поехала медленнее и поближе к внутреннему кольцу. Провалила свою часть задания!
Шмыгнув носом, она перевела взгляд на патруль ДПС за заправкой и чуть не въехала в машину впереди. У обочины мигал аварийкой «порше», Ронин шагал за инспектором с протоколом и интенсивно жестикулировал.
Как говорится, на каждый «порше» найдется свой грузовик. А на каждого Ронина – свой гибэдэдэшник.
Яна свернула на заправку, припарковалась возле стеклянной кафешки, зашла внутрь на негнущихся ногах, взяла себе слойку, стакан сока, уселась на высокий табурет за стойкой, хрустнула слойкой, но не почувствовала вкус.
Ронин сел в патрульную машину знакомиться с протоколом или давать взятку. Вылез он злой и взъерошенный, патрульный был, наоборот, довольный, как объевшийся сметаной кот. Яна оставила недоеденную слойку, стакан опустошила на ходу, уж очень пить хотелось, села в машину, завела мотор и выехала с заправки вслед за «порше». Хорошо, что Ронина инспекторы ощипали. Он зол, а значит, меньше шансов, что заметит слежку. Тем более, машина у Яны цвета «серебристый металлик», распространенной марки, не должна привлечь внимание.
Теперь Ронин вел себя осторожнее и держался в среднем ряду. Яна следовала за ним, стараясь, чтобы между ними было две-три машины.
Съехать с кольцевой на Киевскую удалось без труда, даже «тянучка» не помешала. Когда Яна начала отставать, Ронина, как по заказу, задержал зазевавшийся водитель «девятки». А вот внезапно перестроившийся грузовичок обогнать никак не удавалось. Если бы вдалеке не блеснул отраженным светом красный «порше», как раз сворачивающий с главной дороги, Яна потеряла бы его. Теперь можно не спешить: на пустой дороге больше вероятность быть замеченной.
Интересно, куда ведет дорога? Почему на ней почти нет машин? Справа качался рогоз, окружающий болотце, слева тянулась линия ЛЭП. Дальше темнела стена соснового леса. Когда сосны обступили дорогу и потемнело, Яне стало не по себе. Казалось, что это Зона просочилась в реальность, еще чуть-чуть, и машину подбросит или сплющит в гравитационной аномалии.
Дорога уперлась в приоткрытые черные ворота с будками КПП по сторонам. Охранник в черной майке, белых штанах и кепке, прохаживался вперед-назад, поводя стволом автомата. Метрах в десяти от въезда, съехав с обочины, припарковался фургон известного провайдера «Бит-компрессор» с красно-желтой кардиограммой.
Яна остановилась на заросшей травой обочине, вылезла из машины, заглянула за ворота. Там виднелись газоны с подстриженной травой, фасады и огромные окна особняков. Охраняемый коттеджный поселок. Атила говорил, что глава мафиози держит Мишку в Подмосковье, пока все сходится. Сюда же поскакал Ронин, чтобы получить гонорар из рук в руки. Так что, здесь они держат заложников? И как туда проникнуть?
Ворота, автоматчики, трехметровый забор, знак «под напряжением». Подкоп делать? Нет, это бред.
Взгляд остановился на фургоне «Бит компрессора». Даже провайдера внутрь не пустили. Или пустят, но позже? Чтобы не отсвечивать, Яна вернулась в машину.
В это время из лесу вышли мужчина и женщина, оба тащили по пакету. Наверное, грибов насобирали. Направились они к фургону, открыли его, положили грибы, взяли новые пакеты и, оглядевшись, снова поспешили в лес. Н-да, ответственно сотрудники относятся к своей работе.
В голове начал кристаллизоваться план. Наверняка не все дома в поселке принадлежат мафиози, есть там и другие обитатели. Значит, режим не такой уж строгий, за всеми просто не уследишь. Интересно, провайдер что здесь делает? Они только приехали или уже уезжают? Может, пока они собирают грибы, представиться сотрудником «БК», затребовать план зданий? Можно попробовать, хотя риск… Но что вообще еще делать?
Пока она размышляла, мимо проехал «мерс» бизнес-класса, притормозил возле шлагбаума, водитель показал подошедшему охраннику удостоверение – шлагбаум поднялся, створки ворот разъехались в стороны.
У нее перехватывало дыхание, сердце частило. Так не хотелось рисковать, что, подходя к фургону, Яна одновременно и надеялась, что он закрыт, и ругала себя за малодушие…
Воровато оглядевшись, встала на ступеньку, заглянула в салон: никого. Обошла фургон, чтобы ее не было видно со стороны леса. Дернула ручку, уверенная, что в салон не попасть, и чуть не упала со ступеньки. Халатные сотрудники не заперли машину, а ключ утащили с собой. Так-так-так.
Яна непослушными пальцами открыла бардачок. Пошарила там. Не нашла ничего интересного. Захлопнула дверцу. Спрыгнула на траву. Снова глянула в лес. Обежала фургон, распахнула его, залезла внутрь, приоткрыв дверцу, чтобы проникал свет.
У стен громоздились ящики с оптоволокном, валялись смотанные кабели. Поверх картонной коробки с какими-то деталями лежали бело-желто-зеленые комбинезоны сотрудников, которые они то ли уже сняли, то ли не потрудились надеть перед работой.
То, что нужно! Яна схватила один. Выпрыгнула из фургона, убедилась, что «бэкашников» еще нет, оделась. Не причесываясь, нацепила кепку. Из салона забрала одну из черных папок под кожу – для солидности – и ручку. Извините, ребята, но сегодня не ваш день.
Покинув фургон, она на ходу прицепила бэдж. Теперь ее звали Олесей Рожковой. Главное – не трястись, не блеять и вести себя уверенно, даже нагло. Хотя как тут понаглеешь, когда у охранника – автомат, а у тебя – только надежда на везение? Ошибешься – сожрут. Если «бэкашники» засекут ее, то хана. Придется в обезьяннике долго объяснять, что ей понадобилось на территории состоятельных господ. И ведь не расскажешь про Мишку и неизвестную девушку! Хотя… Даже если расскажешь правду, не факт, что полицейские поверят. Да и слишком велика вероятность, что в полиции, как и в компании, у мафиози свои люди.
Так… Вскинуть голову. Держаться уверенно. Не прижимать к себе папку. Руки опустить, болтать ими расслабленно. Блин, тяжко-то как! Хочется забиться в темный угол, закрыть глаза и притвориться мертвой. Единственное стимулирует: если не постараться, то смерть недавнего Мишки и незнакомой девчонки будет на твоей совести.
Когда до автоматчика осталось метров пять, Яна заставила себя замедлить шаг. Не забывай, что ты красивая, виляй бедрами. Поравнявшись с парнем, цепенеющая от страха Яна заставила себя улыбнуться. Охранник ухмыльнулся в ответ, но потом спохватился:
– Извините, а вы по какому вопросу?
Ну вот, началось. Яна брякнула первое, что пришло в голову:
– Мы не до конца согласовали проект, – она показала папку, потрясла ею, как важной ксивой.
Парень сверкнул пронзительно-синими глазами и сострил:
– В очередной раз убеждаюсь, что интеллект не зависит от цвета волос.
Ах ты, какой милый шутничок! Просто лапочка! Выдыхай, Яна! Его не проект интересует, а ты! Охранник продолжил, играя мускулами:
– Взять, например, меня. Я, между прочим, литературный университет закончил, а работаю здесь.
Что ж, не будем его разочаровывать:
– У вас на лице написано, что вы интеллигентный человек, – она по возможности обворожительно улыбнулась, глянула назад, не вернулись ли грибники.
Хорошо, что парнишка – гуманитарий, у них в мозгах обычно больше дури, чем у технарей.
– Извините, но я на работе, и так отбилась от графика…
Охранник пожал плечами:
– Я – Влад, – он сунулся в будку, протянул Яне визитку: – Позвони мне, интересно будет пообщаться.
– Конечно. Только освобожусь, сразу и позвоню. Меня зовут… – она чуть не представилась настоящим именем, хотя на бэдже было другое, какое, она от волнения забыла и просто ткнула в него пальцем, прочла и озвучила: – Олеся!
Влад поднял перед ней шлагбаум, как перед машиной.
Проходя мимо видеокамер, она натянула кепку поглубже и подумала о том, как едва не брякнула неправильное имя. Вот так шпионы и палятся на мелочах!
Асфальтовыми здесь были только дороги для автомобилей, пешеходные дорожки устилал мельчайший оранжевый щебень. Вокруг ближайшего к выезду дома – кирпичного с двумя башенками и полукруглым балконом – росли пальмы, фикусы и прочая тропическая флора. Очевидно, в холода растения перекочевывали в особняк.
Напротив стоял трехэтажный дом с гигантскими витражами и шахтой лифта, перед ним по каскадным водопадам бежала вода. Яна аж засмотрелась. Ландшафты возле имений не контрастировали, а дополняли друг друга. За этим скрывался колоссальный труд ландшафтных дизайнеров: пойди, всех толстосумов убеди, со всеми договорись, все согласуй…
Вдалеке, в самом конце поселка, за бутовым забором виднелся готический замок с медными флюгерами. Возле бревенчатых лакированных ворот топтался верзила с квадратной головой. Уж не тот ли это Жакар, которого раз увидишь, никогда не забудешь? Неужели там, за еще одним забором, и обосновался Дон. Мишка, как узнать, там ты или нет? Как просочиться в особняк, окруженный гигантскими соснами?
Приближаясь к замку, Яна шла все медленнее. Наконец остановилась, двумя руками прижав папку к груди.
– Девушка, вы, наверное, ко мне.
Яна вздрогнула, повернула голову: на пороге небольшого домика, стоящего посреди круглой поселковой площади, курил круглый, краснощекий мужичок, а над его головой синела табличка: «Администрация».
Извилины заскрипели, выдумывая правдоподобную версию. А потом в голове словно что-то щелкнуло, и Яну понесло:
– Конечно. Просто любуюсь замком. Грозный он. И красивый. Наверное, там живет мизантроп.
– Мизантроп? – толстяк поднял бровь, вспоминая фамилии жильцов, мотнул головой: – Нету у нас таких.
Яна не стала объяснять, что мизантроп – это человеконенавистник, а не чья-то фамилия, и просто сказала:
– Я имела в виду, что он людей не любит, хозяин замка. Прямо, как Дракула. То есть, Дракула, конечно, любит, но чисто гастрономически…
Толстяк хихикнул.
– Да нет, ездят к нему всякие. И днем, и ночью. Гоняют, ревут моторами – жильцы жалуются. А вам лично чем я могу помочь?
Теперь важно не ошибиться и врать грамотно, а лучше – ответить вопросом на вопрос:
– А что наше начальство с вами успело обсудить?
– Какое-то новое суперволокно, чтоб Интернет у наших жильцов летал как ракета.
Яна предположила, что толстячок дурак, и принялась беззастенчиво врать:
– Конечно. Кабель гораздо надежнее, чем сигнал от спутника. Магнитные бури – и не работает ничего. Ветер повалил антенну – и опять ничего, а клиент нервничает.
Она аж покраснела – стыдно стало за засорение ноосферы бредом. Толстяк же неладного не заподозрил и спросил:
– Так где эти кабеля будут проходить?
Яна развела руками:
– Как провода, везде. Но для согласования с пожарниками мне нужны ксероксы планов домов. Дракулы – в том числе. У вас ведь они есть?
– У него фамилия странная. Кампариди, по-моему.
– Ого! Грузин, что ли?
– Черт его знает. Арсен Викторович. Имя армянское, фамилия греческая.
Яна чуть челюсть не уронила на пол: теперь сомнений нет, Ронин разговаривал именно с этим человеком, Арсеном Викторовичем!
– Придется минут пятнадцать подождать, пока я все отксерю. Извольте, – толстяк отворил дверь, приглашая Яну в холл, но она поднялась на порог и остановилась.
Идти или нет? Вдруг этот откормленный гном начнет приставать? Начнет – отобьюсь. Зато там можно подсмотреть много всего интересного. Если очень повезет, порыться в документах с план-схемами канализации.
Поблагодарив толстяка, она направилась за ним, изображая блондинку из анекдота, то есть улыбаясь и бестолково стрекоча:
– Я учусь на заочном отделении на архитектора. Вот интересно, тут же нет городской канализации?
– Нет, но местная центральная есть. Причем сделана на базе старой, еще чуть ли не сталинских времен. В те времена тут стоял какой-то важный объект, и коллектор отгрохали – что твои катакомбы. Потом часть засыпали, конечно, а часть использовали заново, только теперь она ни к чему не подключена.
Пока он тараторил, Яна прочла табличку на двери: Андрей Леонидович Курочкин. Вот и познакомились, гражданин Курочкин. В кабинете было прохладно от кондиционера, пахло кофе и противным парфюмом. Так, по представлению Яны, должен пахнуть злой начальник.
Она села в кресло поближе к выходу, положив папку на колени. Курочкин обошел стол, открыл стеклянный шкаф и принялся рыться в папках. Яна продолжила забрасывать его бестолковыми вопросами:
– А куда же девается содержимое канализации, когда его делается много? Оно же… плохо пахнет. Оно же само не переработается.
Толстяк снова захохотал, положил папку на стол, вынул лист с чертежом, сунул в ксерокс и проговорил снисходительно:
– Здесь очень сложная система, и засорится она не раньше, чем через двадцать лет.
– Ну а через двадцать лет? – упорствовала Яна.
– Приедет машина и увезет нечистоты.
– Прямо сюда приедет? А запах…
– Не сюда, конечно. Там, за забором, недалеко от будки охранника, есть люк. Через него и будет производиться… кхм… отсос нечистот.
Тихонько стрекотал ксерокс. Билась в стекло огромная черная муха. Яна жадно смотрела на копии чертежей и молилась, чтобы плюс ко всему там была схема канализации, через которую можно попасть на территорию коттеджного поселка, желательно – поближе к замку Дона. В том, что это нужное место, она уже не сомневалась.
Эх, знали бы жильцы элитного поселка, какая у них бестолковая, в смысле соблюдения секретности, администрация! Отксерив документы, Курочкин протянул стопку листов, пахнущих свежей краской. Яна заулыбалась, сгребла листы и спрятала в папку.
– Спасибо вам огромное! А то начальники такие разини… Знаете, что они сейчас делают вместо работы? Грибы собирают!
– Безобразие! – покачал головой толстяк. – Хотите кофе со сладеньким?
Не дожидаясь согласия, Курочкин поставил на стол тарелку с печеньем, конфетами и шоколадом, тотчас с хрустом сжевал вафлю, облизнулся. Яна поднялась:
– Мне пора. Должен же хоть кто-то работать! До свидания и еще раз спасибо!
Шагая по мелкой гальке, в которой немного вязли ноги, Яна сгорала от желания изучить чертежи прямо сейчас, что смотрелось бы подозрительно. Лучше не спешить, выглядеть беззаботной. Понюхать желтую розу, проводить взглядом шмеля, умилиться снежно-белой кошке.
По пути она несколько раз оглядывалась на замок. Сейчас возле ворот никого не было, он выглядел зловещим и необитаемым.
Теперь важно не столкнуться с настоящими провайдерами, которых она обокрала и оболгала. Еще и охранник запал, значит, обратит внимание, проводит взглядом до самого фургона. Как же выкрутиться?
Обидно будет попасться в самом конце операции. Ворота и шлагбаум неумолимо приближались. И спрятаться негде, да и бессмысленно.
Влад ждал ее, заметил издали, открыл перед ней ворота, поприветствовал, подняв руку. Яна перебежала на дорожку слева – чтобы пассажиры фургона не видели ее, а охранник думал, будто это от симпатии к нему.
– Все получилось? – поинтересовался Влад.
Не понравился Яне его тон, сердце заколотилось, спина взмокла, руки сделались ледяными, хотя стояла жара.
– Твои коллеги уехали. Забыли тебя, что ли?
Яна ахнула, залилась краской – на самом деле от облегчения, что проблема разрешилась сама собой. Влад принялся оправдываться:
– Я разговаривал по рации и поздно спохватился, не успел их остановить. А ехать за ними, значит покинуть пост.
Хотелось расцеловать его, но приходилось играть растерянность:
– Как же так? И что же мне делать? Чем отсюда уезжать?
– Можешь подождать четыре часа до пересменки, и тебя подвезу я. Но лучше позвонить им. Телефон-то с тобой?
– Точно! Вот же балда! – воскликнула Яна, расстегнула комбинезон, чтобы достать телефон из кармана юбки (хорошо, в машине не оставила), отошла в сторону, сделала вид, что набирает номер, поднесла немой мобильный к уху и сказала:
– Ты в своем уме? Вы меня забыли?.. Ну да! Ага. Иду навстречу.
«Поговорив», она обернулась к охраннику и пожала плечами:
– Уехали, представляешь? Возвращаются, пойду им навстречу.
– Счастливо, Олеся! Жду звоночка!
Яна послала ему воздушный поцелуй и зашагала по дороге. Когда ворота исчезли из вида, свернула в лес, сняла комбез, села на него и раскрыла папку. Увы, чертежа канализации не было, зато имелись подробнейшие планы домов, дворов с помеченными канализационными люками.
Можно проникнуть в имение Дона и попытаться освободить Мишку. В идеале это сделать лучше вместе с Атилой. Яна уставилась в темнеющее небо. Это нужно возвращаться в офис, будить его, тащить сюда… Долго, муторно, а поможет ли он как-то – далеко не факт. Он такой же, как она, обычный гражданский человек. Это в вирте они крутые, а здесь – нормальные люди. А Мишка – вот, рядом.
Конечно, можно было бы обратиться в особый отдел по борьбе с киберпреступностью, пусть они с Доном разбираются и освобождают заложников. Но, во-первых, даже особый отдел ошибается, во-вторых, среди полицейских может быть человек скифов, и, в-третьих, они попросту могут отложить операцию, затянуть ее по каким-то причинам, и Большого с девушкой убьют раньше.
Получается, нужно убрать машину с проезжей части, чтобы не заинтересовалась служба безопасности. Яна села за руль, завела мотор, сдала задом до грунтовки, ведущей в лес, и аккуратно доехала до какой-то поляны. Вот так, теперь нормально. Пусть думают, что люди приехали в лес на пикник или по грибы.
Теперь оставалось только дождаться сумерек.

* * *

Полоса секвой и гигантских папоротников оказалась не широкой – видимо, по замыслу дизайнера, должна была ошеломить игрока, дать понять: ты не просто в новой локации, друг, ты – в новой огромной области, где свои правила, где много неизведанного…
Пробравшись между высоченными стволами и не встретив ничего опасного, отряд устремился дальше. Майора Атила не видел – он двигался впереди, со всех сторон окруженный бойцами «Сорок пятого», и в другой ситуации это бы его насторожило: очень уж смахивало на конвой. Сейчас, однако, Атила знал, что рядом соратники. Для них поймать скифов даже важнее, чем получить вознаграждение.
Сталкерская интуиция при этом не дремала, и что впереди неладно, Атила понял раньше остальных.
Когда отряд миновал секвойи, взгляду открылся стандартный пейзаж: по мягким холмам тянулись выгнутые прямоугольники заросших полей, разделенные рядами мутировавшей кукурузы, березовые перелески, темная лента реки, поросшей ивами по берегам. Над всем этим бежали к закату тяжелые тучи. Поднялся ветер, стало неуютно и зябко. Небо казалось бесконечным, как и земля под ним, а люди – маленькими и ничтожными. Атила напомнил себе: это – иллюзия, виртуальность, но не особо помогло. От пейзажа веяло тревогой. Вдалеке, километрах в семи, просматривались домики – наверное, тот самый заброшенный колхоз.
Совсем низко кружили птицы – целая воронка черных птиц.
Атила задрал голову, интуиция принялась бить в набат, и он вдруг понял: птицы на самом деле высоко! Просто они здоровенные, как альбатросы. И вряд ли мирно настроены. Отряд, рассыпавшийся по пологому склону холма, следил за горизонталью, и только у Атилы была возможность пялиться вверх, что он и делал, старясь почувствовать Новозонье, проникнуться духом этих земель, ощутить и слиться…
А птицы снижались. Круговерть, слитное движение сотен пернатых тел. Вихрь.
– Сверху, – негромко произнес Атила.
Рядом тут же оказался Майор, задрал голову.
– Твою ж… Отряд! Опасность сверху!
Птица спикировала прямо на Егора, в нескольких сантиметрах от лица клацнул клюв, зазубренный, как будто клыкастый. Он успел рассмотреть и мелкие черные перья, блестящие, словно вымазанные маслом, и круглый желтый глаз, горящий ненавистью. Промахнувшись, птица взвилась вверх, громко, по-чаичьи, вскрикнув. Атила дал короткую очередь в небо, на отряд посыпались перья, птицы с воплями поднялись повыше.
В принципе, обороняться от них было не сложно – мутантов много, но и «Сорок пятого» достаточно, но Атила уже понимал: пройти к Колхозу им не дадут. Невозможно двигаться вперед, пялясь при этом вверх.
То же самое, разумеется, понимал и Майор. Он тронул за плечо:
– Идеи есть?
– Ни малейшей, – честно признался Атила. – Я не орнитолог.
– Я – почти орнитолог, – сказал кто-то. – Юнатом был в детстве.
Атила покосился в ту сторону, откуда доносился голос. Боец был в маске со стилизованным изображением птичьего клюва.
– Идеи есть, Птица? – повторил вопрос Майор.
– Это не падальщики… – начал боец.
– Это вообще, на хрен, рисованная дрянь! – оборвал его командир.
– Это не падальщики, – гнул свою линию Птица. – Скорее, охотники типа чаек. Мы для них – косяк рыбы. Если окажем сопротивление, можем и отогнать.
– Свежо, а главное – оригинально, – пробормотал Майор и дал одиночный в попытавшегося спикировать на него крылатого хищника. – То есть, кроме как боеприпас на пташек тратить, никто ничего предложить не может?
Тем временем стая опять пошла на снижение, и Атила наконец рассмотрел птах подробно: твари и вправду большие, больше средней овчарки, размах крыльев – метров, наверное, пять. Мощные лапы с внушительными когтями, клювы острые – удобно не только хватать, но и колоть. Перья равномерно-черные. От мутантов интенсивно несло курятником.
Одна из птиц, рванувшись вниз, приземлилась, не до конца сложив крылья. Оказавшиеся рядом сталкеры открыли огонь, но пули рикошетили – не могли пробить броню. Майор выругался. Единственным незащищенным местом на теле мутанта были глаза, но попробуй попади, когда эта сволочь вертит головой и норовит клюнуть!
– Зар-раза, – пробормотал Майор. – Курица недобитая. Отряд! Арты готовь!
В «Сорок пятом» все смешалось: кто-то полез в рюкзак, другие продолжали палить в небо. У Атилы при себе было достаточно боевых артефактов, но он рассудил так: неизвестно, как пойдет дальше. Может быть, воевать против скифов придется в одиночку. Лучше уж приберечь, в «Сорок пятом» всего хватает.
Он оказался прав. В мутанта полетел стеклянный контейнер с «огнебойкой», разбился, жгучие брызги растеклись по перьям лужицами жидкого огня. Птица взъерошилась, вскрикнула и побежала на обидчика – быстро, но косолапо, расправив крылья и помогая ими себе. Один из сталкеров не успел увернуться, его задело маховым пером, просто чиркнуло по животу, и боец упал, пытаясь зажать глубокую рану. Из-под пальцев хлестало красным. К раненому тут же метнулся медик. Атила выстрелил птице в спину, не особо надеясь на успех. «Огнебойка» гасла, не причинив твари видимого вреда, но двигаться та стала медленнее. Снова закричала, и рядом с ней приземлились еще две.
Дальше все окончательно перемешалось: мутанты нападали сверху, да и на земле их становилось все больше. Майор отстегнул от рюкзака мачете и попытался зарубить птицу – не вышло, мачете отскакивало, высекая из перьев искры.
Искры. Почему искры? Железные они, что ли?
Объяснять кому-то догадку не было времени. Атила только надеялся, что у кого-нибудь из отряда найдется нужный артефакт – столь же редкий, сколь бесполезный.
– «Магнит»! – выкрикнул он. – «Магнит» есть?!
Майор не зря руководил отрядом – он был умным мужиком.
– Секач! – гаркнул Майор. – Активируй! Отряд! Пятнадцать метров от Секача.
Боец в маске с оскаленной кабаньей пастью скинул рюкзак и опустился на одно колено. Над ним остались двое товарищей – прикрыть. Остальные кинулись врассыпную.
«Магнитом» обычно пользовались, чтобы обезоружить противника. Выглядел он как обычный камешек-голыш, с кулак размером. Активировался просто – надо было ударить о «магнит» чем-нибудь металлическим, причем арт срабатывал на все металлы. После этого камень можно бросить на тропе и ждать появления неосторожных сталкеров – способность притягивать у каждого артефакта своя, как и дальность действия, и чем массивней объект, тем сильнее его притягивало. В общем, для обезоруживания – самое то.
Атила вспоминал все это, унося ноги подальше от Секача. Расставаться с оружием, пряжкой ремня, карабинами, часами, ПДА и всем, в чем были железные детали, не хотелось. Что прилипло, потом сутки не оторвать.
– Активирую! – крикнул Секач.
Отбежав на приличное расстояние, Атила обернулся.
Сталкер лупанул по «магниту» стволом пистолета. Искра. Пистолет прилипает намертво, прикрывавшие спину выпускают винтовки – они тоже липнут к камню, все трое отступают.
На то, что сработает, особой надежды не было. «Магнит» не причиняет вреда живым организмам.
Движение птиц в воздухе замедлилось. Они отчаянно кричали, махали крыльями, будто пытались лететь против ураганного ветра. Уже приземлившиеся упирались в землю, когти оставляли глубокие борозды.
Получилось! Арт действовал на мутантов!
– Всех не притянет, – покачал головой Майор. – Но им теперь не до нас. Уходим, быстро.
Поспешно отступая, отряд снова построился. Раненым пришлось выйти из игры – не было времени ждать их восстановления.
– Молодец! – перекрикивая птичий гвалт, похвалил Майор. – Соображаешь!
Егор скупо улыбнулся. Пока что Новозонье ему нравилось: новые мутанты требовали не только прокаченной ловкости, но и природной соображалки. Хотя, конечно, лучше бы их не встречать, сейчас не до приключений, дорога каждая минута.
На ходу он кинул взгляд через плечо: птицы липли к «магниту», образовав галдящий клубок перьев, и тот рос.
– Чего тормозим?! – прикрикнул Майор на сталкеров. – Ходу, ходу!

Глава 15

Яна не стала ждать, когда окончательно стемнеет, и кормить комаров. Прихлопнув очередного кровопийцу, она еще раз ознакомилась с план-схемой резиденции Дона. В доме было три этажа и подвальные помещения, где по ее предположению и держали Мишку. Центральный вход, как и положено, – на середине здания, сразу за ним огромный, на пол-этажа, зал, от которого поднимались лестницы на верхние этажи правого и левого крыла. По бокам есть запасные входы. Слева столовый зал. Справа пожарный выход.
Эвакуация из подвалов не предусматривалась, и попасть туда можно было двумя путями: на лифте или через дверь складского помещения.
Осталось найти люк за пределами поселка, а потом… А потом – самая жесть: фонарика у Яны не было, как и компаса, и двигаться ей придется почти вслепую. Но это полбеды. Главное – держаться выбранного направления, что под землей сложно.
Делай, что должно, и будь, что будет. Курочкин говорил, что канализационный люк находится возле будки охранника. Сейчас самое подходящее время, которое водители называют куриной слепотой: прозрачная серость, когда еще видны предметы, но уже не различить деталей, а значит, проще слиться с пейзажем, не привлекая внимания охраны. Еще полчаса-час, и окончательно стемнеет.
Яна похлопала по карманам юбки: сотовый на месте, надо перевести его в беззвучный режим. Чертеж замка. И все. Шансы на успех невелики, честно говоря, и единственное ее преимущество – внезапность. Хорошо, хоть блузу надела светло-серую, а не белую, как обычно.
К забору она пробиралась вдоль леса. Зашипела, угодив в заросли крапивы. Где же вы, камуфляжные штаны, извечные спутники в Зоне! Увы, в реале бессмысленно рассчитывать на чужие схроны. Яна впервые в жизни ощутила себя до мозга костей городским жителем: на природу она выезжала исключительно в игре. Как показала практика, наработанные в Зоне навыки в реале не так уж полезны, а тело гораздо более чувствительно.
Будка охранника, освещенная прожекторами, виднелась за малинником. Вот интересно, где именно искать чертов люк? Все заросло травой. Может, Курочкин соврал?
Маленькая трусливая девочка, которая жила в душе Яны, радостно запрыгала и зааплодировала. Молчи, трусость! Поздно отступать, да и времени почти не осталось. Будь она проектировщиком, вывела бы канализацию поближе к дороге, чтобы проще было подъезжать ассенизаторской машине, и сделала бы небольшую асфальтовую площадку, чтобы при необходимости не искать люк в зарослях.
А теперь, получается, там и надо искать. Она пошла к дороге, но быстро залегла в траве, когда далекий свет фар мазнул по асфальту. Едва проехал первый автомобиль, появился второй – обитатели поселка возвращались с работы.
Со скрежетом поднимался-опускался шлагбаум, охранник невнятно бормотал – видимо, по телефону разговаривал. Больше машин не было, и Яна, пригибаясь, выбежала на дорогу, потрусила в сторону поселка, свернула на небольшую площадку, в середине которой был изрядно проржавевший люк с двумя ручками и без замка.
Потянула ручки, дернула – люк откинулся, звякнув об асфальт. Мысленно выругавшись, Яна снова залегла в траве, но охранник, до будки которого было метров двадцать, не вышел посмотреть, что там происходит в темноте.
Стоя на четвереньках, она посветила телефоном в темноту, увидела железную лестницу и выдохнула с облегчением. А вот запах оптимизма не внушал. В Зоне сотни раз шастала по такого типа подземельям, там пахло сыростью и ржавчиной, здесь же глаза слезились от вони. Только бы не пришлось шлепать по колени в нечистотах! Или наоборот – поскольку оружия и аномалий тут нет, то пусть будет хоть убойная правда жизни, и потом любой, кто подойдет к Яне близко, упадет в обморок от миазмов?
Кстати, надо будет сделать такую аномалию в Зоне. Возьмем на заметку!
Напоследок набрав в легкие побольше свежего воздуха, Яна свесилась в лаз, нащупала ногой лестницу и начала спускаться. Вскоре стало темно, лишь вверху был круг серого неба. Выдохнула она, когда ноги коснулись пола, слава всем богам, сухого. Откашлявшись, еще раз глянула вверх и решила не запирать люк, чтоб проще было отыскать на обратном пути.
Теперь нужно правильно выбрать направление и придерживаться его: ориентироваться под землей трудно, здесь тебе ни компаса, ни ПДА. Если свернуть не туда, можно всю ночь блуждать. Будка охранника на западе, там же имение Дона. Надо идти все время прямо, а когда тоннель закончится тупиком, искать лестницу наверх и молиться, чтобы люк не был заперт или заварен.
Постаравшись уложить в голове маршрут, Яна двинулась в темноту. Когда спуск в подземелье остался позади, стало казалось, что вокруг одна только пустота, поглощающая свет. Если бы не пол внизу и не стена, по которой скользила рука, можно было бы подумать, что нет ни верха, ни низа. Страх сковывает горло, инстинкты вопят, что в темноте скрывается враг, гонят прочь…
– Глупости это, глупости, – прошептала Яна, сама себя успокаивая, и щелкнула по экрану айфона. Тот зажегся, озарив кусок стены в бурых потеках и зловонную лужу под ногами. Только обрадовалась, что сухо! Яна подняла айфон повыше и обнаружила на уровне головы толстые трубы, обмотанные изоляцией. Их поддерживали ржавые металлические штыри. А что, если забраться на трубы, то ведь можно остаток пути проползти на четвереньках, не вступая в сточные воды? Идея!
Придется вспоминать школьные навыки лазанья по канату. Яна обхватила столб и поползла. В Зоне у нее был тренированный персонаж, крутой как склоны Гималаев, она там запрыгнула бы на трубы с разбегу, в реале же сил едва хватило, чтоб взобраться на середину столба. Удерживаясь из последних сил, Яна в абсолютной темноте принялась шарить по трубам. С трудом ей удалось зацепиться за изоляцию, подтянуться…
Еще рывок – и она лежит на трубах. А через минуту ползет по ним.
Вскоре Яна перестала ощущать вонь канализации – принюхалась. А еще радовало, что здесь всего один центральный тоннель. К нему примыкали десятки более мелких, куда человеку не пролезть. Что происходило там, она не видела, ну и хорошо. Айфон тут запросто можно было выронить, а тогда совсем плохо – поэтому выключила его и спрятала. Двигаясь вслепую, ощупывала трубу впереди. Люки, наверное, не пропустить даже в темноте – под ними же лестницы.
В первую Яна ударилась лбом, вторую нащупала. Не дойдя до третьей, остановилась, достала айфон, расправила листок с чертежом поселка. Всего шесть люков. На третьей остановке выходить. По идее, вылезать придется во дворе. Потом Яна планировала просочиться через запасной выход на нулевой этаж, освободить Мишку и так же, через канализацию, тихо сбежать.
Четвертая лестница. Пятая и – на выход. Приключение до боли напоминало похождения в Зоне, только вместо опасных мутантов по углам возились, попискивали крысы, а смерть была настоящей.
Вот и шестая лестница. Яна села, свесив ноги, и посветила наверх. Спрятала айфон, уперлась ладонями в ржавый люк на петлях, толкнула его и с замирающим сердцем выглянула в появившуюся щель.

* * *

Когда крики птиц-мутантов смолкли, стало заметно, что в полях Новозонья очень тихо. Еще и ветра почти нет, хотя тучи летят над головой с ненормальной скоростью. На Атилу снова навалилось тоскливое предчувствие беды: конечно, ему дали сутки, но если Дон поймет, что у него есть шансы переиграть мафию, то попросту убьет Мишку и Гайку. В реальности убьет. А потом, наверное, выследит и Егора, и Яну. И прикончит их.
И все – ради склада артефактов?
Конечно, по игре давно ходили слухи о новом типе артов – преобразователях , сталкеры возлагали на них большие надежды, как реальные ученые – на какие-нибудь нанотехнологии. Кто-то что-то слышал от знакомого админа, у кого-то троюродная тетушка – младшая уборщица в офисе «ЗоныОнлайн»… в общем, по слухам, скоро появятся новые артефакты, позволяющие не просто фармить, а супер-фармить. И логично предположить, что на складе находятся именно такие. Но стоят ли они того, чтобы пойти на похищение и, возможно, убийство?
Егор заставил себя встряхнуться. Впереди – склад с загадочным Стариком, он тут помогает друзьям, как умеет, в реале действует Яна… Неплохо бы, кстати, о Старике хоть что-нибудь узнать – учитывая, какие сокровища он охраняет, может быть вполне серьезным противником. Супербоссом. Жаль, Яна ничего толком не сказала про него.
Задумавшись, он коснулся значка «Пионер Новозонья» на груди. В ушах раздался мелодичный звон, и приятный женский голос промурлыкал:
Получена новая информация. Внимание! Получена новая информация. Пионер Новозонья знает о локации больше остальных. 
Что бы это значило, он толком не понял. Как-то недоработали админы – то ли формулировку сообщения, то ли еще что. Ладно, проехали.
Двигались они не очень быстро, даже наоборот, так как здесь могли быть совершенно незнакомые аномалии… но, к удивлению всех, аномалии наоборот не попадались. И даже новичку было бы понятно: не к добру это, жди крупных неприятностей.
Атила с подозрением озирался, но в округе не было ничего подозрительного. Отряд уже долго двигался через поле, явно очень давно не возделанное, основательно заросшее жестким бурьяном, все в кочках. Ряды кукурузы – высоченной, с острыми листьями и несъедобными початками. Это растение встречается и в старой Зоне, вреда от него никакого, так, элемент дизайна.
– Я послал двоих парней на холм, – сказал Майор. – Если по карте смотреть, оттуда должно быть видно дорогу. И если скифы еще в пути – можем засаду устроить.
– Перебьем их по пути на склад, – согласился Атила.
Завибрировал ПДА – пришло новое сообщение. Надеясь, что оно от Яны, Егор побыстрее открыл его. Во входящих ничего не было, зато мигал значок обновленной энциклопедии Зоны. Энциклопедия эта подгружалась автоматически, по мере открытия игроком новых локаций. Нуб может прочитать про собак-мутантов, но ничего не выяснит про зомби Комбината, пока не войдет в локацию. Выходит, он получил информацию по Новозонью? Это было бы полезно.
Отряд все равно остановился, ожидая возвращения разведчиков, и Егор, усевшись на землю, открыл обновление.
Локация: «Склад» 
Персонаж: Старик 
Заброшенный колхоз – одно из самых странных мест Новозонья. Жители покинули деревню еще до катастрофы, но председатель колхоза отказался уезжать из родного дома. Он остался один, научился выживать и со временем начал неплохо разбираться в артефактах и аномалиях. Долгое одиночество почти свело Старика с ума – он собирал артефакты и думать забыл про общение с другими людьми. 
Старик был по-звериному осторожен, окружил деревню ловушками, успешно работающими против мутантов, на вылазки отправлялся, только вооружившись до зубов. 
Однажды во время «тихой охоты» за очередным артефактом он чересчур увлекся и утратил бдительность. Старик подвергся нападению стаи дронтов, еле отбился от хищных птиц и был ранен. С трудом он доковылял до деревни и, чтобы заживить раны, воспользовался мазью собственного приготовления. Составил ее Старик из аномальных растений, желчи и яда мутантов, и ни разу до этого не использовал. 
Ночь прошла в мучениях. Он попрощался с жизнью… но чудом выжил. 
Увы, но страдания, тяжелый характер, долгое одиночество, развивающееся сумасшествие и состав мази привели к ужасному результату: утром проснулся уже НЕ ЧЕЛОВЕК. 
Существа, подобного Старику, Зона еще не знала! 
ОН осторожен, мстителен, разумен. ОН ненавидит все живое. Боли терзают его до сих пор, и в ярости ОН способен на ужасные вещи. ОН извел всех животных в окрестностях деревни, и никого не подпускает даже близко к своему складу. 
Движется Старик быстро, за периметр выходит только ночью, но и днем активен – обходит свои владения, окруженные смертоносными ловушками. 
У него есть тайна. Тайна, которую он не доверит никогда и никому. Тайна, за которую он готов умереть. СТАРИК ЗНАЕТ ПУТЬ. 
Сталкер! Берегись гнева Старика – твари сильной, умной, быстрой, злобной и беспощадной! 
Файл кончился. Изображения Старика не было, зато имелась фотография дронтов – тех самых птиц, от которых недавно отбился «Сорок пятый».
– Майор! – позвал Егор, вставая. – Там, впереди, могут быть ловушки. Мне информашка пришла.
– Какие ловушки? Аномалии?
– Нет, рукотворные. Черт знает, что там. Волчьи ямы, растяжки… Противопехотные мины.
– Покажи-ка, – когда Атила протянул ПДА, командир добавил: – Вот черти! «Он знает путь»…  Нельзя, что ли, четче сформулировать?
– Может, им за количество слов платят, – пожал плечами Егор. – Сидит какая-нибудь девочка… Да и интриговать стараются, завлекать. Так ты разведчиков предупредишь?
– О чем? Чтобы внимательны были? Они не маленькие, сами все понимают. Конкретики нет.
Бойцы, расположившиеся на неожиданный привал, что-то жевали, переговаривались. Рация у Майора захрипела, и бодрый голос доложил:
– Командир, видим охранный периметр. Какой-то параноик окопался.
– Секач, поясни.
– Растяжки, но не гранаты, а незнакомые артефакты. Колючка, ну и прочее.
– Проход есть?
– Есть, между холмами. На дороге пока без движения.
Майор с Атилой переглянулись. Проход – это хорошо. Наверняка Старик много внимания уделяет дороге, а вот обходной путь оставил для себя – нужно же ему выбираться оттуда и возвращаться. Оставалось уповать на компетентность разведчиков «Сорок пятого»…
Долгое пребывание в игре, неприятности в реале сбили чувство времени, Атила не мог сказать, сколько уже провел в Новозонье, по приборам выходило – всего несколько часов, но казалось, что прошли сутки, да не одни. Жив ли еще Мишка? Что с Гайкой? Будем верить в хорошее, да и время, положенное Доном на «сдачу в плен», еще не истекло. Усомнишься в том, что с Мишкой и невинной Гайкой все в порядке – и руки опустятся.
Вернулись разведчики. Пока Майор обсуждал маршрут, Атила лег на спину и закрыл глаза. Доносились отдельные реплики: «…ложбина, в кустах можно укрыться, не будет видно с дороги», «проход узкий, но нам туда и не надо, достаточно просто дождаться, когда пройдут скифы», «впереди будет деревня, сзади – мы. Но можно и в деревне брать…»
– На открытом месте мы легкая добыча для Старика и мутантов, – буркнул Майор. – Он может в округе и всех извел, но долбаные птахи остались. Нам нужна крыша.
Егор открыл глаза. Один из разведчиков – Секач – запустил руку под балаклаву и почесал бороду.
– Там на отшибе что-то вроде заброшенных мастерских. Уже за охранным периметром, но не глубоко. Мы глянули, вроде, чисто.
– Если Старик активен, в основном, ночью, – предположил Атила, – то вполне можно пересидеть и там. Лучший вариант, никто сверху не нападет.
– Отряд! – крикнул Майор. – Подъем! Передислоцируемся!

* * *

Колхоз, наверное, некогда процветал. По крайней мере, заброшенные, сплошь заросшие бурьяном поля занимали приличную площадь. Если бы не предупреждение о растяжках, наверняка попали бы в ловушку: тонкая леска была практически незаметна, а сталкеры привыкли проверять путь при помощи гаек с тряпичными хвостами, которые растяжки, конечно, не показывали.
Вытянувшись колонной по одному, «Сорок пятый» двинулся к цели. В окрестностях Склада действительно было пусто: не только мутантов, даже полевок, мелких птиц не видно. Мертвая тишина. Во что превратился бывший председатель колхоза после употребления своей аномальной мази, оставалось только гадать.
Путь, впрочем, много времени не занял. Вскоре вышли к заброшенным мастерским.
Два длинных ангара с плоскими крышами и маленькими окнами стояли параллельно, боком к деревне. К ним вела разбитая, заросшая грунтовка, на обочине валялся завалившийся трактор. В открытые ворота первого ангара проникал дневной свет, и видна была какая-то техника, местами разобранная. Дорога отсюда просматривалась, движения на ней не было.
«Сорок пятый» просочился внутрь, и Атила огляделся. Здесь ремонтировали грузовики и легковушки – все тачки проржавели, часть была разобрана, один «жигуль», вместо колес, стоял на подложенных кирпичах.
Электричества, конечно, тут давным-давно не было.
Зато несколько грузовиков оказались на вид целыми, Егор сунулся в кабину одного… даже ключ зажигания на месте. Повернул его – грузовик чихнул, заурчал, завелся. В баке оставалось еще достаточно топлива. Он заглушил мотор и сделал себе пометку на память: тачки можно юзать.
Отряд, подсвечивая фонариками, быстро обыскал помещение – никого живого, кроме паука, мелкого и совершенно заурядного, в углу.
Разведчики залегли в воротах, вооружившись биноклями. Остальные расположились на отдых. Атила проверил сообщения – он надеялся, что Яна выйдет на связь, но она молчала. Что же там происходит, в реале? Может, ее схватили, и теперь всё это напрасно?
– Вижу движение, – негромко сказал один из наблюдателей.
Атила метнулся к воротам. По дороге, пыля, двигался отряд. Это не могли быть скифы – тех всего семеро, здесь же… Атила все-таки отобрал бинокль и попытался пересчитать. Черт! Полтора десятка точно!
Нет, не скифы это…
И тут он увидел Герыча, Волчару и Монгола. Так вот, почему скифы задержались! Ждали подкрепление!
– Многовато, – пробормотал над ухом Майор. – Нас меньше.
– Но мы хорошо вооружены, и на нашей стороне одно преимущество: внезапность.
– Да, только развернуться здесь особо негде. Наш сарай, как пугало посреди поля. Захочешь, не промахнешься.
Егор напряженно размышлял. Потом сказал:
– Есть идея. Нужно сделать так…
Созвав остальных, он быстро рассказал план. Бойцы заухмылялись, только Майор нахмурился и буркнул под нос, что неплохо бы провести доразведку местности, но все-таки согласился и начал выдвигать людей на позиции.

* * *

После темноты свет фонарей резал глаза. Ничего толком разглядеть не удалось: люк находился сбоку от парковки, и Яна видела лишь левое крыло замка. Рядом стоял черный лимузин, загораживая другие машины. Показались брюки и лаковые ботинки, мужчина остановился возле лимузина, в двух метрах от Яны, и она еще немного опустила люк. Снова подняла его, когда человек стал уходить, и только тогда смогла его толком рассмотреть. Это был невысокий коренастый крепыш в пиджаке и брюках, он нес к парадному входу коробку, и еще несколько таких коробок виднелось на заднем сиденьи лимузина, дверца которого была приоткрыта. Яна огляделась. Между ней и парковкой, в трех метрах от люка, фонарь. Сразу за ним фигурные кусты и забор из дикого камня, увитый плющом.
Как же пробраться в дом незамеченной? Наверняка особняк утыкан камерами, но есть ли они здесь? На фонаре, вроде, ничего такого не висит. Разумнее всего вылезти и спрятаться за кустами. А дальше? Только сейчас Яна по-настоящему осознала, что вполне реально рискует жизнью. Наяву, в реале – не в вирте! На респ не уйдешь, в терминале не появишься…
Надо что-то придумать. Ну, не отступать же! В игре, если кажется, что ситуация безвыходная, достаточно осмотреться по сторонам, и обязательно обнаружится схрон с нужным оружием, аномалия со спасительным артефактом, или человек, протягивающий руку помощи. Сильно ли жизнь отличается от квеста? Самое время проверить. Что мы имеем из подручных средств, теоретически способных принести пользу… Ничего. Только открытый лимузин. А если заглянуть внутрь? Вдруг там что полезное?
Яна подняла люк, вылезла, глянула, не идет ли сюда водитель машины, и тихонько распахнула дверцу.
В пассажирском салоне возле кожаного черного дивана стояли три коробки с итальянской плиткой, поверх них лежала синяя ветровка «Адидас», а на крючке возле двери висел мужской брючный костюм.
Яна ощутила себя в Матрице, и ей сделалось не по себе. Все, как в игре, но хорошо, что пока в ее пользу. Если спереть костюм вместе с вешалкой, хозяин заметит пропажу. Еще раз выглянув из-за машины в сторону замка, она залезла в салон, сняла с вешалки брюки и белую рубашку, подняла упавшую на пол фуражку.
Тут в окошко заметила водителя, открывающего парадную дверь, побыстрее повесила пиджак назад и, пригибаясь, рванула в кусты за фонарем.
Сердце билось громко и быстро. Вроде, по канализации пробралась, но… Еще нужно пробраться в замок, освободить Мишку, сбежать незамеченными. Все это и труднее, и опаснее, чем первый этап.
Когда водитель залез в салон, Яна приникла к земле, замерла. Только бы не заметил пропажи! Но мужчине было не до того. Кряхтя, он поволок тяжелую коробку к дому. Едва скрылся, Яна села на водительское сиденье, открыла бардачок – может, там найдется что-то полезное, например, травмат. Не нашлось, но она не особо расстроилась. Как-никак, Мироздание уже подкинуло ей кое-что полезное.
Снова засев в убежище, она накинула белую рубашку поверх блузы, закатала рукава. Натянула брюки. Они оказались больше на два размера, хорошо, в юбке был поясок.
Сделав третью ходку, водитель закрыл лимузин и больше не возвращался. Пришла пора оглядеться, как следует. Яна на цыпочках подошла к машине, выглянула из-за нее.
К замку вели три дорожки, мощенные черной плиткой. Вдоль одной дороги покачивались черные кованые фонарики на цепочках, какие делали в старину. Весь двор хорошо освещался, более-менее затемненными оставались только подходы к левому крылу, ближнему к Яне.
Народу здесь было немного: двое охранников у ворот, двое мужиков в джинсах, курящие у выхода. Недалеко от правого крыла под навесом играли в бильярд, оттуда тянуло сигарным дымом. Почти все светящиеся окна замка были занавешены. Поговорив, курильщики вернулись к бильярдистам. Молодцы, ребята!
Теперь надо подумать, как лучше пробраться в столовую, а дальше – в подвал. Гости и хозяин, похоже, заняты, и это хорошо. И еще хорошо, что сегодня много посетителей, еще один внезапно появившийся сотрудник не должен вызывать подозрений: вдруг это чей-то шофер или телохранитель? Если вести себя нагло, никто ничего не заподозрит. Если же перебегать от куста к кусту, а потом мчать в замок, странного гостя с большой вероятностью заметит охранник, следящий за окрестностями на мониторе.
Ситуацию осложняли официанты с подносами, которые бегали к беседке и обратно. Яна присела за кустами на корточки. Когда-нибудь вечеринка закончится, гости залягут спать, официанты разъедутся по домам, и можно будет пробраться в опустевшую столовую. Знать бы еще, как она выглядит, что и как там внутри.
А что мешает это выяснить? Достаточно сменить дислокацию и переместиться поближе к розовым кустам у фонтана, что как раз напротив огромных окон столовой…
Спустя минуту она поняла, что слово «столовая» не применимо к помещению с хрустальными люстрами, лепниной на потолке и камином, над которым красовались головы убитых животных. Не каждый ресторан позволяет себе такую роскошь.
По плану выходов из столовой… то есть, из ресторана, несколько: один – к мраморной лестнице, и дальше на второй этаж, другой – через кухню. Официанты – люди маленькие, вряд ли они потребуют предъявить пропуск незнакомого парня… Яна тихонько ругнулась, заплела волосы в косу и убрала под фуражку.
Осталось дождаться момента, когда гости начнут бродить туда-сюда, и незаметно просочиться на второй этаж, а оттуда на лифте спуститься в подвал. Эх, до чего же не хватало арта, отводящего взгляд! Заскрипели ворота, лязгнул засов, донеслись встревоженные голоса охранников, и минут через пять на парковку въехал грузовой микроавтобус. Распахнулись дверцы, и водитель с грузчиком принялись сгружать картонные коробки. Появился третий человек, побежал к ресторан и вернулся со взводом официантов и кухонных работников. Все вместе они принялись таскать коробки в кухню. Вот он, звездный час! Обслуживающий персонал не знает пришлых, пассажиры микроавтобуса незнакомы с официантами. Если появится лишний человек, все подумают, что так и надо. Наверное, подумают.
Улучив момент, когда одна часть официантов была в кухне, а вторая – возле коробок, Яна покинула убежище и на негнущихся ногах направилась к микроавтобусу. А что, если те и другие – постоянные работники резиденции и знают друг друга в лицо? Захотелось снова засесть в кустах, но навстречу уже шел водитель с коробкой в руках. Обливаясь холодным потом, Яна с невозмутимым видом направилась к коробкам. На одних были нарисованы винные бутылки, на других – фрукты.
Если ее разоблачат, нужно рвануть к стоянке и попытаться уйти под землей. Тогда план по освобождению Мишки можно считать проваленным.
Яна склонилась над коробкой с фруктами, ей чудилось, что сейчас все недоуменно смотрят на нее. Присесть. Взять коробку. Поднять… Уф, ну и тяжеленная! Надо не подать виду, что груз для нее почти неподъемный. Выпрямиться и тащить в ресторан.
У входа девчонка-повар открыла перед Яной дверь. Войдя в ресторан, она поставила коробку, перевела дыхание и быстренько осмотрелась. Вот она, лестница наверх, и на ней – никого. Надо оттарабанить коробку в кухню, проскользнуть к лестнице, дождавшись, когда никто не будет наблюдать.
Девчонка у двери смотрела на улицу, официанты были далеко, и Яна скользнула на лестницу, на цыпочках поднялась наверх, по пути отмечая детали, которые потом могут пригодиться. Пальмы в пролетах. Бордовые бархатные занавески, где при необходимости можно спрятаться.
Второй этаж больше походил на богатый офис компании, чем на жилой дом: широкий коридор с зелеными ковровыми дорожками. С двух сторон – ряд массивных деревянных дверей. Вдалеке – холл, виднеются мраморные колонны и зелень комнатных растений. Предположительно там шахта лифта.
Есть ли здесь камеры? Если есть, насколько ответственно охранник относится к своим обязанностям? Отступать поздно.
Яна шагнула на зеленый ковер, ощущая себя маленькой и беспомощной. Так, не сутулиться, держаться уверенно, распрямить спину. Ровно, по-солдатски, она прошагала к шахте лифта, остановилась напротив хромированной кабины, нажала на кнопку, мигающую красным.
Лифт ожил, зашуршал. Со свистом разъехались створки, напомнив пасть хищника, который собрался ее проглотить. Она шагнула внутрь и надавила на самую нижнюю кнопку.
Нулевой этаж слабо освещали трескучие люминесцентные лампы, бетонные стены местами поросли белой плесенью, потолки были низкими, от силы два метра. От лифта вправо и влево уходили два коридора с кривоватыми стенами.
И где тут искать Мишку? Одну за другой открывать деревянные двери? Яна пошла налево, стараясь ступать потише. Замерла возле первой двери, пытаясь понять, есть ли за ней кто живой. Толкнула, вздрогнула и отпрянула, когда сам собой включился свет.
Вдоль стен были навалены коробки с кафельной плиткой, одна прохудилась, и плитки рассыпались по полу. Стояли сложенные матрешкой ведра, пылились мастерки и мешки со шпаклевкой. Взгляд остановился на полуметровой железной трубе, которой мешали краску. Отличная дубинка! Она подняла трубу. Хотя толку от нее, в общем-то, ноль, от пули не защититься, но уверенности в себе добавляет.
В коридоре Яна затаилась, может, получится уловить шорох или дыхание Мишки… нет, ничего, кроме тихого треска ламп. Она прошлась по коридору с трубой наготове: никого. Вернулась к лифту, двинулась направо. Здесь были стальные бронедвери с серьезными замками, Яна толкнула одну – заперто. Вторую – заперто.
И что теперь? Звать Мишку? Допустим, он откликнется, а дальше? Выбежит охранник и пристрелит ее. Или дверь будет попросту заперта. Она же не взломщик.
Третья дверь неожиданно легко поддалась, и Яна влетела в совершенно темное пустое помещение. Свет сам собой не включился, похоже, здесь вообще нет выключателей. Зато издали донесся едва различимый грохот, скрипнули петли, и кто-то незнакомый крикнул:
– Кто здесь? Жакар, ты?
Яна прижалась к стене возле двери, подняла железную трубу для удара. Кровь набатом тарабанила в висок. Шаги приближались, скрипели двери. Бандит разговаривал сам с собой:
– Что за фигня? Ветер, что ли… Какой, блин, ветер?
Ладони взмокли, и Яна сильнее сжала трубу. Шаги стихли напротив ее убежища. Все было, как в замедленном кино: отворяется дверь, на светлом фоне появляется черный силуэт, шагает через порог, поворачивает голову. В тот миг, когда он встретился взглядом с Яной, она зажмурилась и обрушила на него трубу.
Он не успел защититься, удар пришелся по темени, но не вырубил – человек лишь пошатнулся. Яна вскинула трубу еще раз и ударила по затылку. Бандит крякнул и рухнул ничком. Выронив свое импровизированное оружие, Яна бросилась в левое крыло, где видела веревку, бегом вернулась и принялась связывать мафиози.
В Зоне руки работали сами по себе, она по умолчанию все умела, в том числе – вязать узлы. В реале же она ломала ногти, материлась, путалась в веревке. Но все-таки справилась, связала охранника по рукам и ногам, с чувством глубокого душевного удовольствия сунула ему в рот половую тряпку и рванула в конец коридора.
– Мишка, ты где?
– Кто это? – отозвался Большой.
Его держали в предпоследней комнате, в клетке. Яна метнулась туда, осмотрела замок.
– Янка? – он не поверил своим глазам, потряс головой. – Ух ты!
– Потерпи, я тебя вытащу, – она развернулась, и тут заметила, что в клетке, вмурованной в стену напротив Большого, кто-то есть. Прищурилась: девчонка. Худая, встрепанная, с красным носом и ссадиной на скуле.
– И ты потерпи, – кивнула Яна, вылетая из комнаты.
Бандит еще не очнулся, и она быстро обыскала его, сняла набедренную кобуру с «пээмом», достала из кармана связку ключей и рванула назад. Мишка так вцепился в прутья клетки, будто собирался раздвинуть их.
– Скорее, они могут вернуться!
Ключей было около двадцати, Яна непослушными пальцами вставляла их в замочную скважину, пыталась повернуть. Получилось с десятого раза. Мишка вырвался из клетки, заметался по помещению. Яна сунула ему «пээм»:
– Вот, прикрывай! Я пока ее освобожу!
С девчонкой получилось быстрее. Осторожно переступив порог, она робко сказала:
– Спасибо. Меня зовут Гайка.
– Это я знаю, – ответила Яна. Большой в это время целился в дверь, и рука его заметно дрожала.
– Дальше что? – спросил он. – Вообще, все не так здорово, как ты думаешь.
– В чем дело?
– Поднимемся – расскажу. А пока командуй.
– Что тут командовать – сваливаем! – Яна стукнула кулаком по ладони. – Нам нужно подняться на второй этаж и добежать до стоянки, это самое трудное. Если незаметно попадем к канализационному люку, считай, всё, мы свободны.
Гайка прищурилась:
– А план подземных ходов есть?
– Как, по-твоему, я здесь оказалась? Все, замолчали и пошли отсюда!
Охранник, валяющийся в коридоре, в себя так и не пришел. Увидев его, Гайка пискнула и пнула неподвижное тело:
– На тебе, скотина!
Лифт распахнул створки, они завалились внутрь, и Яна нажала кнопку второго этажа. Сбегать было лучше всего проверенным безопасным маршрутом.
В коридоре рассредоточились. Пистолет так и остался у Мишки, Яна надеялась, что он стреляет лучше нее. Как выяснилось, навыки, полученные в Зоне, здесь почти бесполезны.
А еще выяснилось, что реальность способна щекотать нервы безо всяких аномалий и мутантов.
По лестнице сначала пошел Мишка, Гайка за ним, Яна замыкала. В ресторане никого не было. Мишка дождался их, и все рванули к выходу. И тут взвыла сирена.
Наверное, охранник внизу очухался и нажал на кнопку. Когда любопытные повара и официанты высыпали из кухни, Большой направил на них пистолет и заорал истошно:
– Не двигаться, вашу мать, всех завалю на фиг!
Кухонные работники застыли с открытыми ртами. Яна, подбежав к выходу, распахнула дверь. Бандиты на улице уже зашевелились, трое с автоматами бежали к центральному входу, двое крутились на стоянке, возле канализационного люка.
– Нам куда? – пританцовывая, спросила Гайка.
– К стоянке, – вздохнула Яна, и ее взгляд остановился на белом «линкольне», подъехавшем к ресторану. Водитель выбрался из машины и вытянул шею, глядя на замок, не понимая, что происходит.
В замке уже стоял шум, слышалась ругань, шарканье шагов, стук. С другой стороны здания доносился собачий лай.
– Но там же эти… – прошептала Гайка.
Подошедший к выходу Мишка окинул взглядом двор:
– Водить авто кто-то умеет?
– Я умею.
– И меня отец учил! – добавила Гайка.
– Тогда – к «линкольну»! – он первый сбежал по ступенькам. – Но будьте пока здесь, я вас позову!

Глава 16

– Тут копай, Секач! – пританцовывал на дороге Птица. – Здесь клад зарыт.
– Да пошел ты! – Секач зло сплюнул и перехватил лопату, деловито повернувшись лицом к ангару. – Внутри будем копать. Там все зарыто!
Замысел Атилы заключался в том, чтобы скифы заметили двух сталкеров, якобы ищущих что-то в Новозонье, например, таинственный артефакт или денежный бонус. Головной дозор скифов их, конечно же, засек и сразу залег. Скифы не знали, что против них выступает «Сорок пятый» – не факт, что они вообще понимали, с кем имеют дело: с живыми людьми или мобами. Это играло на руку Майору – пока противник разберется… Пусть в реале Майор был «опером», это не мешало ему проявлять себя как хорошего тактика.
Двое бойцов «Сорок пятого» разрушили противоположную воротам стену ангара, применив один из редких артефактов – какую-то пленку, проедающую бетон и кирпич. Получился аккуратный прямоугольник выхода, а кусок стены рассыпался серым прахом. Один за другим пулеметчики скрытно покинули ангар, пока Птица и Секач спорили, отвлекая дозорных, постепенно приближались к нему. Атила не исключал, что остальные скифы по сигналу дозорных ползут сюда в густой высокой траве.
В это время «Сорок пятый» под руководством Майора готовился к бою. Медик спокойно раскладывал свои инструменты и препараты, подрывники тихо спорили, есть ли смысл минировать ангар, снайпер расчехлял винтовку – длиннющий навороченный агрегат, в реальной жизни требующий не одного стрелка, но команду хотя бы из двух человек: снайпера и корректировщика-оператора. К счастью, некоторая игровая условность помогала обходиться без длительного обучения и знания баллистики – все решал опыт персонажа.
Атила подошел к бойцу и спросил:
– Монгола знаешь?
– Этого хмыря? Приходилось встречаться. Я еще нубом был. Обидел он меня… Крепко.
– Тогда постарайся его снять.
– Попробую. Думаешь, он высунется и станет башкой крутить? Не, эта сволочь затаится, вперед других пошлет.
И полез под крышу. Атила кивнул – он тоже так думал. Но попробовать стоило.
Птица и Секач чуть ли не драку затеяли возле ангара, наконец оба оказались внутри. Забравшийся под крышу снайпер доложил:
– Кажись, клюнули. Поднялись. Развернулись в цепь.
Майор показал отвлекавшей скифов парочке большой палец и повернулся к Атиле:
– Теперь дело за пулеметчиками.
– Да.
Наблюдая за скифами, Атила приник к пролому в стене. Оглянулся на командира. Майор, хмурясь, смотрел на дорогу сквозь щель в воротах. Похоже, его по-прежнему что-то беспокоило. Он склонил голову к микрофону рации, пробормотал приказ, и в поле заговорили пулеметы.
Застигнутые врасплох скифы начали валиться в траву один за другим. Под крышей бахнула снайперка – пуля опрокинула неосторожно поднявшегося бандита на опушке леса. Атила понадеялся: вдруг, Монгола?! Эх, было бы хорошо, но вряд ли это он! Численность противников резко сократилась, однако Майор не спешил покидать укрытие, чтобы добить оставшихся. Чего-то выжидал.
– Уйдут! – не выдержал Егор. – Монгол уйдет, чего ждешь?
Из леса к ангару с громкими хлопками устремились дымные следы.
– Гранатомет!! – раздалось сверху.
Снайпер сверзился с балки на пол. Атила отпрянул от стены, растянулся на животе, закрыв голову руками, когда один за другим грохнули взрывы.
Ударная волна жаром прошлась по спине, заложило уши. Атила сел – ворота разлетелись в щепки, угол ангара смяло, будто его ровнял ковшом бульдозер. Но бойцы «Сорок пятого» вновь были на позициях и уже вели ответный огонь. Майор что-то втолковывал снайперу. Закончив, хлопнул его по плечу и отправил через прямоугольную дыру на задней стене, видимо, к пулеметчикам.
– Атила! – рявкнул Майор. – На позицию!
Ухватив его под локоть, подтащил к западной стене и улегся рядом, заряжая автомат.
– Что изменилось?! – крикнул Атила сквозь шум выстрелов.
– Скифы подтянули резерв! Эх, говорил же, доразведка не помешает!
Атила достал бинокль, быстро глянул через пролом и ахнул: их атаковали несколько десятков бойцов. Действовали небольшими группами по два-три человека, неумолимо подбирались к ангару.
Майор тщательно прицелился и выстрелил. Атила убрал бинокль, вскинул свое оружие и тоже открыл огонь. Разрядив магазин, начал перезаряжать и поймал себя на мысли: скифы явно стянули в Новозонье все резервы, выдернув из постелей сладко посапывающих сокланов. Они – настоящая преступная группировка, и теперь окончательно не верится, что вся эта кутерьма ради каких-то складов с артефактами. Пусть даже разработчики предполагали, что сталкеры будут добывать новые арты постепенно, месяцами, а тут есть надежда разом хапнуть большой куш, все равно – не может быть, на Складе не может быть товара на миллионы долларов. Такая сумма попросту обвалила бы экономику игры.
Варианта два: или скифы точно знают, что на Складе помещено какое-то невероятное игровое сокровище (например, от продажного админа), или дело в чем-то другом, более глобальном, чего Атила не может увидеть из-за недостатка информации. И почему-то Дон считает, что Егор Атилов в состоянии ему помешать.
Не сходится. Опасность, нависшая над Егором, Мишкой и Гайкой, слишком велика и реальна. Выгода Дона – сомнительна. Так в чем же дело?
Поговорить бы об этом с Майором, все-таки по части расследований он профи? Но времени сейчас нет совсем…
Атила дослал патрон и снова приготовился к бою. Пока что его задача-минимум – выжить. Если отбросит назад к Проходу, он потеряет драгоценное время, у скифов появится фора. Задача-максимум – отбросить назад Монгола и его команду. Это на какое-то время займет Дона.
– Майор, у тебя лишняя балаклава есть?
– Есть. Зачем тебе?
– Не нужно, чтобы Монгол меня видел. Пусть думает, что тут только вы.
– Логично.
Майор порылся в рюкзаке и вытащил маску – такую же, как у него, простую, черную. Атила натянул ее. Теперь его не отличить от бойцов «Сорок пятого». Наступило короткое затишье, когда противники скрытно меняют позиции, боясь выдать свои тактические планы, присматриваются, принюхиваются и настороженно ждут. Кажется, что выстрелы, взрывы, крики лучше этой звенящей тревожной тишины. Атила заметил, что губы Майора движутся – будто командир молится. Поймав его взгляд, тот улыбнулся:
– Привычка думать вслух. Шансов у нас, прямо скажем, немного, но они есть. Родился тут один план…
Договорить он не успел: тишина наконец-то взорвалась выстрелами.
Вообще война кланов в Зоне – явление не очень редкое, но очень веселое, привлекающее огромное количество энтузиастов из других команд. Как в том анекдоте: «Джентльмены, это частная драка или каждый может присоединиться?» Война готовится заранее, стороны обмениваются посланиями в общем чате, начинается ругань с переходом на личности, вся Зона следит за развитием событий. Наконец, происходит сражение. Если конфликт не носил идеологического характера (тоже случается, например, «Зеленые», известные защитники мутантов и борцы за их права, не так давно сцепились с тем же «Сорок пятым»), после побоища все встречались на нейтральной территории и выпивали…
Конечно, бывали и тайные нападения, и засады, и захват вражеских баз, и мародеры попадались в Зоне. Часто попадались. Но теперь ситуация была принципиально иной – на кону стояли реальные человеческие жизни.
Веселья это не прибавляло, как ни странно, боевого духа тоже. Любой инструктор скажет: чтобы метко стрелять, нужно не бояться пистолета. Когда вот эта штука у тебя в руке громко бахает, ты инстинктивно дергаешься, и следующий выстрел уходит «в молоко». Помогают только тренировки.
Так же и здесь.
Если привык к игровым сражениям с развеселым матом в чате, издевательствами и черным юмором, при реальной опасности начинаешь нервничать. А значит – допускать ошибки.
Атила повел себя глупо – но понял это, только когда обнаружил, что торчит в воротах, пристально всматриваясь: не шелохнется ли трава, не покажется ли лицо врага? Желательно – Монгола… Он услышал свист пули и успел испугаться, хотя доподлинно знал: если пулю слышишь, это – не твоя, она УЖЕ пролетела мимо.
Майор сшиб Егора с ног.
– Ты что?! Жить надоело?!
– Извини, – сквозь зубы прошипел Атила, – нервничаю.
– Барышня кисейная. Боец! Неужто первый раз под огнем?!
Он что-то пробурчал в ответ. Бывали же и похуже переделки, и Егор до сих пор жив. А тут, действительно, позволил эмоциям взять верх над разумом…
Потом нервничать стало некогда.
Скифы подорвались в атаку одновременно – растянулись полукругом, отрезав ангары от деревни, вскочили и ринулись в бой. Пулеметчики «Сорок пятого», выбравшие позицию на холме, ответили шквальным огнем. Первый ряд атакующих упал – кого-то убили, кого-то ранили, кто-то залег. Бойцы в ангаре настороженно выжидали, пулеметчики держали паузу – намекали противнику, что боеприпас кончился и можно высовываться.
Так и вышло: скифы снова кинулись в атаку.
К сожалению, пулеметов у «Сорок пятого» было всего два, и, по прикидкам Атилы, они не могли положить больше трети противников, то есть скифов и так оставалось достаточно. Перемещались они быстро, бежали к ангару, то ли надеясь укрыться там, то ли подозревая, что там засел враг.
– Не стрелять! – предупредил Майор. – Подпустить поближе!
Внезапно пулеметный огонь с одной точки стих, он глянул на ПДА и рявкнул:
– Сняли одного пулеметчика! У них тоже снайпер!
Словно услышав последнее слово, в поле заработал стрелок «Сорок пятого»: Атила видел, как он свалил одного скифа, второго… Но враг был уже слишком близко, и бой перешел в ту стадию, когда все смешалось, и никто ничего не контролирует.
«Сорок пятый» упорно держался за ангар, хотя большая часть группы выбралась наружу и, под огневым прикрытием, перебежала к валяющемуся на обочине трактору, укрывшись за гусеницами. Снайпер замолчал – видимо, его настигла пуля. Второй пулемет вскоре тоже смолк. Атила, высунувшись в проем, засек нескольких скифов. Пока атакующие в лоб отвлекали внимание «Сорок пятого», другие, подавив пулеметчиков, зашли с флангов.
Нужно новое укрытие. В мясорубке у Атилы были все шансы погибнуть без особой пользы. Он обернулся и увидел Майора в центре ангара. Командир тяжело дышал, зажимая рану на животе. Рядом колдовал сосредоточенный медик в маске совы.
– Они обошли нас с флангов.
– Плохо. Мне на регенерацию нужно время. Я не могу контролировать.
– Минут пять, – предупредил медик.
– Ладно. Сейчас.
Майор поднялся, лицо его перекосилось.
– Могли бы боль поменьше транслировать. Подрывника ко мне!
К нему подбежал минер. Маску он снял, и оказался сорокалетним мужчиной с коротким ёжиком волос, зеленым глазами и недельной щетиной. Спокойный такой мужик, крупный, уверенный в себе, щурится лукаво: мол, игра, знаем, знаем.
– Есть план, Кузьмич, – сказал Майор.
Атила вернулся к задней двери и стал помогать бойцам сдерживать скифов. Те, конечно, понесли потери, но их все равно оставалось очень много. К тому же у противника было больше патронов.
Неожиданно стрельба перед воротами стихла. Сбоку раздались удивленные возгласы.
– Не стрелять! – предупредил Майор.
По полю к скифам бежал минер Кузьмич, размахивая белой тряпкой. Хлопки и хлесткие щелчки в поле окончательно стихли.
– Сдаюсь! Сдаюсь! – вопил он.
– Предатель! – крикнул кто-то в спину.
– Иди сюда! – позвал из-за бетонного блока кто-то из скифов. – Давай-давай, шевели копытами!
– Придурки! – это заорал разъяренный Монгол. – Ловушка!
Отреагировать никто не успел. Кузьмич вскочил на бетонный блок, и пальцы его разжались.
Атила от удивления раскрыл рот. Он не знал, какую гранату или мину использовал минер, но эффект был что надо. Примерно как тогда, при взрыве бункера в лесу… Огненный шар вспух неторопливо, слепя глаза. Силуэт Кузьмича замер: лицо поднято к небу, руки раскинуты. Белая тряпка, которой он размахивал, спланировала на землю. Шар пламени все ширился, поглощая и бетонный блок, и Кузьмича, и скифов. Смотреть на него стало больно, глаза заслезились, но Егор не мог оторвать взгляда.
Пламя схлопнулось с оглушительным взрывом. Вспышка резанула так, что картинка запечатлелась на сетчатке: подкинутые ударной волной тела скифов, комья земли, обломки бетона, чей-то автомат, летящий к дороге…
Атила отпрянул, залег. По крыше забарабанило.
Майор был уже рядом – совсем бледный, в испарине. Видимо, лечение особо не помогало.
– У него так друг погиб, – прошептал он, – в реале. А бой мы слили. Сейчас скифы очухаются и ударят с новыми силами. Сколько ж здесь их, а?.. Ты уезжай, мы их задержим. Только постарайся, чтобы не нашли. Как на терминале буду – сразу скину сообщение, встретимся еще, поможем.
– Спасибо, – Атила пожал его руку.
– И не геройствуй. Думай о конечной цели.
Бой стихал – «Сорок пятый» погиб почти весь. Переступив через труп медика, которому в спину прилетела шальная пуля, Егор побежал к грузовику, вскочил в кабину. Прикинул, куда выезжать, и решил, что рванет прямо через ворота. Такого скифы точно не ожидают. Потом вниз, к дороге, укрыться в деревне… Хотя там Старик, но проблемы следует решать по мере их поступления.
Грузовик завелся, он выжал газ и рванул вперед.
В детстве маленький Егорка Атилов любил мультик «Ну, погоди!», особенно серию, где Волк охотится на Зайца в поле, разъезжая на комбайне. Старую-престарую игру «Кармагеддон» он тоже уважал. Совместим, решил он и недобро улыбнулся. Дребезжа, фыркая и воняя, грузовик выкатился за ворота.
Скифы действительно не ожидали такого.
Они падали, как кегли. Атила с удовольствием передавил бы их всех, но ограничился только теми, кто попался прямо на пути или совсем немного в стороне. Увы, но кабина не была бронированной, и разъезжать по полю боя, давя врагов, вышло бы слишком опасно. Подскакивая на кочках, грузовик покатил по склону холма, к дороге. Рядом бухнуло, Егор дернул рулем, машина вильнула, он глянул в зеркало заднего вида: сзади, из кустов, вслед смотрел РПГ.
Снова выстрел.
На раздумья не было времени. Заметив вспышку, он толкнул дверцу и вывалился наружу. Граната угодила в грузовик, и за спиной рвануло.
Кубарем он покатился по траве. Некоторое время ничего не слышал, не видел, не понимал даже, жив ли. Потом пришли ощущения: в ушах звенит, голова кружится. Он лежал, зарывшись лицом в траву. Стало легче, Егор уже различал выстрелы – бой за ангар продолжался, дышал жаром горящий грузовик. Приподнял голову – пологий склон зеленым полотном сбегает вниз, – и пополз. Вслед ему не стреляли, значит, не заметили, что он выпрыгнул из грузовика.
Догадаются ли скифы, кто ехал в кабине? Сейчас это уже почти неважно.
Ему вдруг начало мучительно хотеться спать, это была реакция организма на сильный стресс в виртуале. Надо найти укрытие и немного отдохнуть – все болит, а аптечки при себе нет. Только пистолет-пулемет с небольшим запасом патронов и ПДА… И вскоре с таким куцым оснащением ему придется разбираться со Стариком.

* * *

Мишка махнул рукой и потрусил к «линкольну». Водитель смотрел на бандитов, столпившихся у центрального выхода, и пока не видел его. А когда заметил, было уже поздно: Мишка целился ему в голову.
– Бежим! – скомандовала Яна и рванула к «линкольну». Гайка побежала за ней.
Донеслись выстрелы, стекло позади со звоном посыпалось. Яна пригнулась. Когда сбегала по ступенькам, что-то тяжелое ударило в спину, она полетела вперед, успев выставить руки. Удар! В глазах потемнело от боли.
– Идем же! Вставай! – ее тормошила, всхлипывая, Гайка.
Яна оглянулась: в проеме двери стояла толстенная повариха и целилась в беглянок тарелкой. Гайка схватила кусок плитки и метнула в повариху, промазала, но заставила агрессоршу отступить.
– Быстрее! – взмолилась девочка.
Яна еще плохо соображала. Адски болели правая рука и ключица. Мишка, засевший за «линкольном», стрелял в наседающих охранников, они отвечали автоматными очередями, но пули не пробивали бронированные стекла. Сцепив зубы от боли, Яна встала и потрусила к машине. Распахнула дверцу, сильно дрожащей рукой повернула ключ зажигания – мотор заработал.
– У меня рука не слушается! – крикнула она. – Вести не смогу!
– А у меня патроны кончились! – заорал в ответ Мишка.
– Выходи! – крикнула Гайка. – Я поведу! Быстрее же!
Сзади в лимузине были два длинных сиденья друг напротив друга, Мишка уселся лицом по ходу движения, а Яна – спиной. Гайка, очутившись за рулем, сразу газанула, зачем-то выкрикнув:
– Но пассаран!
Машину сильно дернуло, и Яну бросило на Мишку. Причем бросило так, что она свалилась на колени между сиденьями и попала лицом Большому между ног. Уперлась рукой, чтобы встать, но «линкольн» опять дернуло.
– Твою маму! – придушенно выкрикнула она.
– Дверцу закройте! – заверещала Гайка, кинув взгляд в зеркало заднего вида, и снова выдала что-то странное: – Аааа, полундррра!
Мишка положил руки Яне на голову, почти зажатую у него между ног.
– Дверца, дверца же! Да что же вы! – голосила Гайка. – Чем вы там заняты?!
«Линкольн» вильнул, и Яну отбросило вбок, потом назад. Она ударилась головой о торчащий сбоку столик, хорошо, что хоть мягкий, и вцепилась в него, чтобы на повороте не вылететь из салона.
Во дворе орали, ругались, стучали автоматы, пули отлетали от бронированных стекол. Автомобиль несся к воротам по клумбе, виляя из стороны в сторону, сминая фигурные кусты. Водителем Гайка была, мягко говоря, хреновым.
И все же они приближались к воротам. Тяжелым, деревянным, окованным железом, с чугунными завитушками поверху. Кто победит, «линкольн» или ворота? Даже если удастся их сломать, нужно еще проехать коттеджный поселок, протаранить шлагбаум…
– Ааааа! – снова завопила Гайка. Яна видела в зеркале ее круглые, как у совы, глаза.
Хрясь! Яну припечатало к столику, Большого швырнуло на нее. После столкновения «линкольн» замедлился, но не сильно – поехал дальше со створкой ворот на капоте. Открытую дверцу оторвало, капот вздыбился, хотя стекло уцелело. Когда Гайка еще сильнее придавила газ и повернула, ветер стащил створку в сторону. Мишка помог Яне усесться на сиденье.
Мимо неслись коттеджи, фонари, пролетали припаркованные автомобили. Мотор гудел, дребезжала крышка капота, свистел ветер.
– Что теперь?! – прокричал Большой.
– В полицию! – ответила Гайка, вцепившаяся в руль так, словно хотела его оторвать. – Нас похитили и собирались убить! А если они активируют вирус… все, нам конец!
– Нет, стоп, в полицию нельзя! – возразил Мишка. – Мы на угнанной машине, а у Дона в полиции наверняка есть свои люди.
– Родители меня уже ищут! Они меня убьют! – заскулила Гайка. – Ой, там шлагбаум!
Машина врезалась в него и вдруг заглохла. Гайка, убрав руки с руля, беспомощно заозиралась.
– Заводи мотор! – скомандовала Яна. – Правильно. Так. Теперь газуй. Медленно… сильнее, сильнее!
«Линкольн» взревел, как бык, и снова поехал. Яна вытерла пот со лба левой рукой, пошевелила пальцами правой, согнула ее в локте: больно, но припухлости вроде нет, пальцы слушаются, значит, ушиб, а не перелом. Теперь надо взять себя в руки – и в больную и в здоровую! – и подумать, как действовать дальше. В этот момент, словно из тумана, в ее голове всплыли странные слова про вирус. Вирус… это еще что такое?
– Миша, что за вирус? – крикнула Яна. – О чем она говорила?
Мишка как-то резко мотнул головой.
– Не в том дело. Тут вообще… ну, сложно.
– Что сложно? – она нервничала все сильнее. – Да говори же, что ты душу тянешь?
– Я не тяну, а не знаю, как сходу объяснить! В общем… В общем так: кто-то в компании разработал инфо-вирус, который можно вживить, ну… – он пошевелил пальцами в воздухе, – в сознание человека. Через игру, понимаешь? Такой игрок становится управляемым. Получается, у каждого в башке, кто хоть раз был в Мире Сталкеров или в нескольких других крупных Мирах, дремлет вирус.
Яна даже рот открыла от неожиданной информации. Черт-те что! Как снег на голову!
– И что конкретно происходит с такими людьми? Ну, с инфицированными?
– Откуда я знаю, что с ними конкретно происходит? А не конкретно – они становятся управляемыми. Что прикажут хозяева, то и делают. Но я так понял, что вирус еще не прошел полноценных испытаний, хотя… Ну, не знаю точно. Мне ж никто не докладывал, мы слышали разговоры, и когда Дон к нам приходил в подвал поговорить, он так смутно упоминал… Банда Дона специализируется на киберпреступлениях. Они знают про вирус, но вот зачем им нужно в глубину Новозонья – это я так и не понял. Хотя все это как-то связано. А теперь, выходит, мы освободились, про вирус – уже не тайна, и значит, тем людям из руководства «Игромиров», которые заказали разработку вируса, придется форсировать события.
– И что делать? – она потерла виски, пытаясь осознать, вместить в мозг услышанное. Ее работодатели сделали мозговой вирус? Для реального зомбирования людей? Да это в голове не укладывается!
– Я не знаю.
– То есть скифы рвутся в Новозонье, может быть, потому… потому, что там спрятана какая-то вакцина? Антивирус или что-то подобное?
– Ты ж работаешь в компании – может, случайно знаешь, что это может быть? Что-то слышала, видела…
Но Яна помотала головой. Что спрятано в дальней части Новозонья, она примерно знала, именно примерно – ею занимался другой отдел, и у них все было прилично засекречено, только слухи просачивались. И точно она не слышала ни про какое противоядие, антивирус, файерволл против мозгового вируса или что-то подобное.
– О чем вы там говорите?! – громко спросила Гайка, напряженно глядящая вперед.
– Ты рули! – отрезал Мишка. – И кстати, Яна, еще одно… Не знаю, что это был за глюк, но я когда пытался войти в вирт, то на пути видел какой-то силуэт. Вдруг стало темно, и в темноте – мерцает человеческий силуэт. Он вроде пытался мне что-то сказать, но я не смог понять. Потом он мигнул так – бай, и исчез! И не спрашивай у меня, что это значит, сам ни черта не понимаю!
– Давайте так! – прокричала Яна, поворачиваясь, чтобы и девушка слышала. – У меня тут неподалеку машина оставлена. За нами сейчас начнется серьезная погоня. Вы мчите до ближайшего поселка, бросаете там тачку, а я вас подбираю. Потом поедем в безопасное место, встретимся с Атилой, обсудим этот вирус и… И как жить дальше.
– Меня везли с мешком на голове, – ответила Гайка. – Я дороги вообще не знаю, куда рулить?
– Едешь прямо, на перекрестке – направо, там через километр будет дачный поселок Хомяки. Заезжаешь туда, прячешь тачку и пешком идешь до перекрестка, я там в сторонке буду ждать.
– Понятно. Где тебя высадить?
– Прямо здесь. Притормози, я выпрыгну.
«Линкольн» в который раз дернуло – Гайка нажала на тормоз.
– Какая у тебя машина? Как мы тебя узнаем?
– Серый «пежо». Встану на обочине слева от поворота, поставлю треугольник – знак аварийной остановки.
Яна выскочила из салона, отбежала от дороги и залегла в траве. «Линкольн» побыстрее укатил дальше, в поселке некоторое время было тихо, потом донесся рокот моторов, дальний свет мазнул по глазам. Минута – и мимо промчался кортеж, три черных автомобиля премиум-класса.
Дождавшись, пока они исчезнут из вида, Яна отряхнулась и поспешила к своей машине. Плюхнулась на сиденье, громко вздохнула, выдохнула. Неужели получилось?! Да!
Через пару минут она тихо поехала к перекрестку, не включая фар. Рулила в основном левой рукой, правая еще прилично болела.
Свернув на обочину за перекрестком, она поставила знак аварийной остановки. На случай, если кто остановится, чтобы помочь, отсоединила клемму от аккумулятора. Спросят, что случилось, сделает коровьи глаза и ответит, что не заводится, а я, простите пожалуйста, вся из себя блондинка, сами видите.
Интересно, где сейчас Мишка с Гайкой? Вдалеке светился поселок под названием Хомяки. Оттуда сюда идти минут пятнадцать-двадцать. Десять уже прошло, по идее, ждать еще примерно столько же.
В сторону Хомяков, воя и мигая проблесковыми маячками, промчалась полицейская машина – Яна аж шарахнулась от нее. Неужели Дон вызвал? А ведь вполне возможно! Закон на стороне того, у кого больше денег, а не того, кто прав. Для убедительности и чтоб лучше видеть, Яна вышла из машины, открыла капот и подбоченилась. Пошевелила пальцами ушибленной руки: слушается нормально, боль тупая и почти незаметная. Предплечье чуть припухло и покраснело, там ссадина. Фонарей вдоль дороги нет, и она различала лишь верхушки сосен, чернеющие на фоне неба, подсвеченного луной.
Проехал «ланос», в сторону Москвы прокряхтел набитый капустой «жигуль». Мишка, где же ты шляешься? Неужели нельзя побыстрее? Я ж тут извелась вся!
– Яна, – еле слышно прошелестели из зарослей придорожной травы. – Открывай заднюю дверцу, мы уже тут!
Яна подключила аккумулятор, захлопнула капот и распахнула дверцу со стороны обочины. На сиденье плюхнулась Гайка, за ней – Мишка. Яна завела мотор и тронулась с места.
– Представляешь, – зачастил Мишка, – за нами менты гонялись, за машиной, в смысле! Пришлось ее бросать и через забор драпать!
Его перебила Гайка:
– Менты – за нами, а там во дворе – собака! Мы успели перемахнуть через второй забор, а менты – нет, пес на них напал. Если б не он, не сбежали бы. Ерунда какая: мы – потерпевшие, и нас же еще и ловят!
– Значит, у Дона в полиции свои люди, как мы и думали, – резюмировала Яна. – А еще он сказал, что мы ворвались в его дом, стреляли и угнали машину. И как теперь что доказать… десятки людей, все его служащие, подпишутся под этими словами.
– И что делать? – спросил Мишка. – Где, кстати, Атила? Это он тебя прислал?
– Он.
– С ним все в порядке? – тут же забеспокоилась Гайка.
– Да, он сейчас в игре за скифами шпионит. С ним нам и нужно встретиться, но ко мне на работу, где он сейчас, ехать небезопасно.
– Чего-о? – округлил глаза Мишка.
– Того, что Егор лежит в нашем игровом зале, а один из наших сотрудников выдал секреты компании мафии. Наверняка он уже в курсе, что я помогла вам бежать, и будет ждать меня в офисе. Или скажет Дону адрес, где я живу.
– И куда мы едем? – спросила Гайка. – Мне домой надо, а то родители убьют.
– Н-даа, – протянул Мишка. – Разъяренные родители страшнее всех мафиози мира, по себе знаю. Не волнуйся, днем раньше, днем позже, но разборок тебе все равно не миновать.
– Едем мы в одно надежное место, – ответила Яна на вопрос девушки. – Там никто нас не достанет. Только не вздумай звонить: вычислят, и тебя найдут, и родителей убьют, поняла?

Глава 17

Атила очнулся в избе. Темнело – мутные окошки почти не пропускали вечерний свет. Он практически не помнил, как заполз сюда, в один из ближайших к дороге домов, как запер дверь, придвинул к ней тяжелый комод. Потом рухнул на пол и заснул. Дело было даже не в том, что в последней переделке его изрядно потрепало, хуже другое: нервная система истощилась, потому что Атила очень много времени провел в виртуальности.
Но проспал он не долго, всего полтора часа.
Бой стих. На ПДА было два сообщения: первое – от Майора.
Меня достал-таки снайпер. Найду – натяну ему глаз на задницу. Попробую собрать отряд и догнать тебя, мы все на терминале у Прохода. 
Второе от Яны, пришедшее через СМС, из реала:
Все не так просто. Есть вирус, долго писать. Будь осторожен. Мы все живы. 
М-да, что называется, объяснила, так объяснила! «Начинайте волноваться, подробности письмом». Могла бы хоть в двух словах о том, что именно «не просто», в какую сторону «не просто», и что это за вирус еще такой. Впрочем, сообщения могли перехватывать, тот же админ-предатель вполне способен отслеживать переписку в приватном чате.
Атила осторожно поднялся. От полуторачасового лежания на жестком полу тело затекло, пришлось долго разминаться. Вторая новость получше – скифы его не нашли. А вот и третья: пусть и большой ценой, но Атила смог их притормозить. Потеряв столько людей, отряд будет дожидаться подкрепления. Интересно, как там дела у людей из «Сорок пятого»? Там все-таки нормальные люди. А нормальным людям нужно есть, спать, ходить в туалет и на работу. Они не фанатики, но обязательно еще помогут Атиле… в свободное время. Винить их в этом нельзя, в курсе ситуации только Майор, да и то не до конца.
Из плохих новостей – Атила остался практически без оружия.
Значит, применяем тактику партизанской войны: внезапные атаки, мгновенные отступления и, главное, скрытность.
Он проверил содержимое карманов: всякая мелочь. Несколько «вечных» батареек, налобный фонарь, питательный батончик, чит жук-микрофон Гайкиного производства, запасные магазины, кошелек с игровой кредиткой, ПДА, фляга воды на поясе, карабин, ножи – складной, спайдерка, и «SOG Pentagon» в жестких ножнах. Еще в карманах нашелся моток бечевки, тактический фонарик и кастет. Выживать с таким набором можно, воевать – нет. Все артефакты остались в заброшенной мастерской и наверняка стали добычей скифов.
Можно, конечно, выйти и войти под другим аватаром, но поблизости нет терминала, никакие админские возможности Яны (и неизвестно еще, где Яна) не помогут.
Все, пора действовать. Пока он спал, скифы, добравшиеся до Склада, вполне могли найти тутошнего босса, этого Старика, и даже прикончить его. Группа у них, несмотря на потери, большая, на босса, пусть и жирного, может хватить.
Первым делом Атила как следует осмотрел избу, в которой оказался. Это был обычный деревенский дом, старый, несколько лубочный: ковер с парой оленей на стене, высокая кровать с железной сеткой вместо матраса и грязной подушкой, тумбочка покрыта вязаной салфеткой, дряхлый телевизор – толстый, будто его раздуло от обжорства, со смешными рогами-антеннами сверху. Была и вторая комната, отделенная от этой не дверью, а занавеской. Она оказалась больше, в углу – печка-буржуйка, мебель разломана, словно ее крушили топором в припадке ярости, а на стене, прямо на блеклых обоях, ржавое пятно крови.
А вот и то, что он искал – лестница на чердак, две длинных жерди с перекладинами. Он поднялся наверх, толкнул крышку люка, прислушался. Вроде бы, наверху было тихо. Егор вскарабкался в захламленное пространство чердака, втянул лестницу за собой. Посветил фонариком по углам – никого. Обычный для деревенских домов склад старых вещей и ненужной мебели: сундуки какие-то, детская кроватка, дырявые кастрюли стопкой.
Было и окно. Заметив его – крохотное прямоугольное чердачное окно под самой скошенной крышей, Атила чертыхнулся и выключил фонарь. Если скифы заметят, может, подумают на аномалию. А может, полезут проверять.
На улице было темно. Стерев слой пыли и паутины, смахнув засохшую бабочку, он прильнул к стеклу.
Ночь была беззвездная и безлунная, фонарей в деревне, конечно же, не было, и поначалу казалось, что снаружи абсолютно темно, хоть глаз выколи. Но постепенно Атила начал различать очертания домов на фоне неба, все-таки не сплошь черного. В прорехи туч светили звезды. Он пожалел артефакты, была среди них «зорка», дающая ночное видение.
Виртуальность отличается от реальности главным образом тем, что создана человеком для человека. Тьма тут в какой-то степени условна. Конечно, так хорошо, как днем, ночью ничего не разглядишь, но все-таки не слепнешь и не становишься беззащитным. Объясняется это, по игровой легенде, «аномальным свечением Зоны», но все понимают – дело в удобстве игры.
Атила подождал еще немного, и глаза привыкли к темноте. Он уже видел проселочную дорогу, различал пучки травы, проросшие на колее. Как всегда при недостатке зрительной информации активизировались другие органы чувств. Слух стал острее, и он различил голоса.
Кто-то спорил не так далеко от его укрытия. Он прислушался, но все равно улавливал только общие интонации – раздражение, негодование, убеждение. Скифы. Что-то не поделили. Ну и хорошо. Он бы многое отдал за то, чтобы они насмерть переругались и перебили друг друга.
Атила спустился в комнату, но оттаскивать от входной двери стол не стал. Просто открыл окно, выходящее на огород, и выскользнул в него. Обогнул дом.
Теперь голоса были слышнее, и он пошел на шум. Держался задних дворов, поэтому пришлось аккуратно перелазить через старый штакетник, рискуя запутаться в бельевой веревке или колючей проволоке или угодить в одну из ловушек, расставленных безумным Стариком.
Подсвечивать путь было нельзя, шуметь – крайне нежелательно, поэтому двигался медленно. По его прикидкам, спорили у третьего отсюда дома – насколько можно судить в темноте, двухэтажного. Атила прокрался совсем близко и встал под окном. Оно было занавешено, сквозь шторы пробивался слабый свет.
– Тебе вирус все мозги съел!
Это был голос Волчары. Ему что-то тихо возразили. Вспомнив про чит-микрофон, Атила вытащил его из кармана и активировал. Жучок, расправив крылья, едва слышно зажужжал. Так! Теперь настроить прием-передачу и отпустить «насекомое» – последнее, что осталось у него от Гайки.
Жучок нашел путь в дом. Атила прислушался – голоса звучали яснее.
– Нет, все-таки съел, – настаивал Волчара. – Ты хоть слышишь, что несешь?
– Это был он, – непривычно тихо и с достоинством отозвался Герыч. – Напряги ты свои мягкие извилины, ты бы тоже сообразил, но я первый понял, понял я! Это был Атила.
– Фигня! Там был «Сорок пятый». И, пока ты в кустах с РПГ отлеживался, мы их всех положили.
– Атила искал себе команду. Нашел. Теперь он сдох, он на терминале, и мешать нам не будет, а пойдет в реал, к Дону.
– Тихо оба, – оборвал Монгол. – Он, если и был в грузовике, теперь точно на терминале, а мы – в заднице. Осталось десять бойцов, включая нас. Какими силами будем брать Склад?
– Тут же один Старик, – отмахнулся Герыч.
– Его на нас хватит. Ладно. Ждать нельзя, времени нет. Придется работать ночью и тем составом, который имеется. Помните: мы не грабить пришли. Вопросы?
– Всего один, – сказал Волчара. – Герыч опять в кустах засядет или все-таки работать будет?
– Все будут работать. Выходим. Старик в центре деревни, в Клубе.
Жучок последовал за ними. Атила слышал, как они переговариваются, как Волчара снова ругается на Герыча, упоминая вирус (компьютерный, что ли?), а Герыч огрызается, Монгол кроет обоих матом и раздает задания.
Недоумение вызывал приказ «не грабить». Ведь, вроде бы, в этом и была цель скифов – набрать как можно больше добра? Как он и думал: что-то здесь не то. Информация не сходится. И, самое неприятное, вся инфа по Новозонью пока что от Яны. Невольно напрашивалась мысль: а если она и есть админ-предатель? Вдруг, пока он топчется здесь, Яна везет его тело, надежно упакованное в капсулу, в особняк к Дону?
Размышляя, Атила крался за скифами. Невольно почувствуешь гордость за соратников – врагов осталось всего десять, из них лишь трое похожи на людей – Герыч, Волчара и Монгол, а быки по интеллекту не отличаются от жвачных, давших им название.
Скифы топали по единственной улице колхоза, особо не таясь. Монгол, получается, знал и где скрывается Старик, и то, что босс – единственная угроза здесь. Атила следил за ними с безопасного расстояния, ввязываться в драку он не хотел, единственной задачей было – подсмотреть, что скифы будут делать на Складе.
В клубе, типичном здании с колоннами и остатками лепнины, было темно, да и вообще он казался давным-давно заброшенным. У входа скифы притормозили, Атила спрятался за трансформаторной будкой и выглядывал оттуда. Один из быков приблизился к входу, потянул на себя тяжелую дверь, она легко поддалась. В здании загрохотало, должно быть, сработала примитивная сигнализация из бечевки и пустых консервных банок. Бык отпрянул, но Монгол прикрикнул:
– Чего встал?!
Хмуро ругнувшись, сталкер вошел внутрь. Атила ожидал вспышки и взрыва – Старик, окруживший родную деревню ловушками, вполне мог заготовить для гостей приятный сюрприз. Но взрыва не было.
Бык высунулся из двери и поманил остальных.
Неужели так просто?
Когда скифы втянулись в клуб, он перебежал под стену и, привстав на цыпочки, заглянул в окно.
В коридоре клуба было совершенно темно, но Егор уловил странный отзвук – не шаги скифов, старавшихся быть осторожными, а некое сонное, тяжелое движение… будто зверь ворочается в логове. Одного этого звука хватило, чтобы волосы на теле встали дыбом.
Соваться внутрь не было нужды, но оставаться снаружи Атила не мог. Вслед за отрядом Монгола он скользнул в клуб.
Пахло здесь отвратительно – плесенью, затхлостью. Под ногами что-то похрустывало, как раковины улиток после дождя, но что именно, Атила предпочел не знать. Он не решался включить фонарь – скифы все еще были близко, поэтому передвигался крайне медленно, маленькими шажками. Коридор кончился, следующая дверь, к счастью, открытая, вела в холл первого этажа.
Скифы из холла уже ушли. Атила огляделся: в слабом свете, проникавшем сквозь окна, было видно, что мебель и здесь разломана. Дальше – налево. Совсем неподалеку переговариваются скифы.
– Пойдешь, я сказал, – настаивал Монгол.
– Он же кинется…
– Должен. А мы его подстрелим. И вот сетка.
– А если он успеет? – судя по скудности интонации, с Монголом спорил бык, наверное, тот самый, что первым входил в дом.
– Не успеет, не боись, – встрял Герыч и хохотнул.
То есть на живца брать будут? Ладно, принято к сведению. Двери не было, и он выглянул из-за угла. Бык уже стоял перед единственной уцелевшей дверью. Сутулился. В руках сжимал, почему-то, лом.
– Давай! – приказал Монгол.
Егор снова уловил отзвук движения Старика. Босс-мутант ждал там, за дверью. Он знал: сейчас придут.
Бык ударил в дверь ногой, вышиб ее и рванул внутрь. Скифы остались стоять. Атила наблюдал.
Вошедший заорал так, будто его разрывали на части. Герыч взмахнул рыбачьей сетью, Волчара передернул затвор карабина, другие быки бросились внутрь, а за ними остальные скифы. Раздались вопли, кто-то выстрелил, кто-то снова закричал.
Оставаться на месте Атила не мог, хотя соваться дальше было форменным сумасшествием. И все же в несколько шагов он преодолел комнату, встал у прохода и осторожно выглянул.
Дальше был клубный танцпол. Вместо крыши над ним мерцало звездами небо, перечеркнутое балками перекрытий. По балкам прыгало нечто грузное, длиннорукое. Именно в это существо, подсвечивая подствольными фонарями мишень, палили скифы. Первый бык валялся на полу в луже глянцево-черной крови. Герыч держал наготове сеть.
– На сцену! Там люк! – Монгол толкнул в спину Кабана.
Тот подобрал лом и кинулся к сцене.
Там, под сценой, что-то спрятано? Ну да, получается так.
Старик это тоже знал, сам же прятал. Он рухнул вниз – так падают с ветки на ветку орангутанги, огромные и обманчиво медлительные.
Свалившись на пол за спиной быка, босс-мутант расправил плечи и начал преображаться. Лоб сплюснулся, челюсти разорвали кожу и вытянулись вперед, поблескивая слизью. Ничего человеческого не осталось в этом существе.
– Давай, пока он тупит! – заорал Монгол.
Герыч бросился вперед, на ходу расправляя сетку. Старик обернулся. Он был крупным, раза в два шире и на полторы головы выше обычного человека. Руки свисали почти до земли, грудь покрывали черные пластины, с зубов капала слюна.
Судя по всему, именно в момент перевоплощения Старик делался медлительным, и если сейчас упустить момент, потом его не победить.
Герыч накинул на него сеть. Старик забился, пытаясь сбросить ее, но остальные скифы уже открыли огонь. Атила отступил к стене – возле нее была свалена поломанная мебель, где вполне можно укрыться. Стрелять в мутанта пришлось долго, но скифы справились: Старик рухнул сперва на колени, потом – плашмя, и затих.
Естественно, информацию о том, как убить босса, слил скифам админ. Сами бы они так быстро не додумались, уж сеть бы с собой точно не взяли.
Старик молчал, скифы потоптались вокруг него, убедились, что босс мертв, и отошли. Атила ожидал, что теперь они спустятся в сокровищницу, но ошибся. Монгол, вернувшись к трупу, встал на колени, стропорезом рассек веревки, с усилием перевернул Старика на спину и принялся обыскивать.
– Есть! – выдохнул он. – Готово, есть ключ!
– От чего? – спросил Герыч. – Нет, ты мне ответь. Я до сих пор не знаю! А я этого козла своими руками…
– Своими, ага. Голыми! – заржал Волчара.
– Ты!..
– Молчать, – Монгол встал. – Ключ, открывающий путь в главное место этой дрянной игрушки, поняли? Все, идем.
Герыч с тоской посмотрел на сцену и вздохнул.
– Нет, – Монгол правильно истолковал его взгляд. – Мы ничего не будем брать. Некогда. Идем, я сказал!
Один за другим скифы вышли из Клуба, и Атила, немного выждав, выбрался следом. Быстро они разобрались со Стариком, быстро и четко, потеряв только одного человека. И самые невеселые догадки подтвердились: Склад с артефактами ни при чем. Яна, направившая Атилу на Склад, то ли не знала этого, то ли умышленно соврала. Скорее, второе. Как админ, она могла бы предупредить о хищных птицах, рассказать о Старике, о том, как его обезвредить… Ничего этого Яна не сделала. Она лгала. А значит, вполне могла быть админом-предателем на стороне врага.
Атила представил, как его беспомощное тело доставляют Дону, и поморщился. Выход из игры может оказаться для него очень, очень неприятным.
Собственно, теперь, когда выяснилось, что склад артефактов – вовсе не цель мафии – можно было выходить аварийно и пытаться решить проблему в реале. Все-таки Майор – опер, вероятно, сможет помочь. Но Атила тихо шел за скифами и не покидал игру. Он попросту не решался выйти в реал и обнаружить себя в плену у Дона.
Герыч громко возмущался, что от него до сих пор скрывают инфу. Рядовые скифы, как видно, тоже ничего не знали про истинную цель похода. Но куда они направляются? Идут дальше в Новозонье? Это до сих пор оставалось непонятно.

* * *

Надежное место находилось в Люберцах, на самой окраине городка, где фонари светились через один, а на остановках кучковались подозрительные парни с бутылками пива. Яна планировала позвонить Вячеславу, чтобы он поехал на работу и вывез оттуда Атилу, потом – войти в игру из клуба своего старого знакомого Горика, в вирте связаться с Атилой и, пока Слава за ним едет, посоветовать тому выйти из игры и дождаться помощи. Потом Егору надо будет вызвать такси и приехать в Люберцы, в клуб Горика.
Гайка приникла к стеклу, за которым проплывали панельные дома, похожие на утонувшие «Титаники». Темные силуэты тополей перечеркивали стены, расписанные граффити.
– Как все запущено, – проговорила она. – Это еще Москва?
– Люберцы, – ответила Яна и свернула с трассы в темный двор, где под единственным светящимся фонарем припарковалось штук пять навороченных машин. Мишка присвистнул:
– У меня когнитивный диссонанс. «Инфинити», «мазератти». Не верится, что их владельцы живут в таком гадюшнике.
Яна не ответила. Огляделась и сказала:
– Идем со мной.
Обойдя семиэтажку, поднялась по ступенькам с торца и постучала в железную дверь, отмечая, что ушибленная рука почти не болит и нормально слушается. Мишка и Гайка стояли внизу и ждали. Неужели Горика нет на месте? Она постучала сильнее, кулаком, пару раз пнула дверь. Трудно звонок поставить, что ли? Запрокинув голову, уставилась в глазок замаскированной камеры.
За дверью зашаркали, щелкнула щеколда, и взору предстал Горик во всей красе: очки с толстыми линзами, сальные волосы, собранные в хвост, недельная щетина. Яна до сих пор не знала, сколько Горику лет: двадцать пять или, может, пятьдесят. Когда они познакомились, он был выбрит, помыт, надушен и тянул на двадцать пять. Сейчас он был в уже не совсем белой рубашке, растянутых на коленях брюках, и тянул на все сорок. Спеша на стук, он обулся в розовые женские тапочки – перепутал. Глядя на него, Яна устыдилась своей некогда бурной, но быстротечной страсти.
Полгода назад она была очарована его интеллектом и нестандартностью решений, потом ей все это надоело. Захотелось светской жизни, театров, ресторанов, а Горик не вылезал из своего клуба. Расстались друзьями, он ни капли не обиделся, хотя инициатива исходила от Яны.
– Какие люди! – улыбнулся он, и на щеках залегли ямочки. – Какими судьбами к нам?
– Помощь нужна, – прошептала она. – Еще – две, а лучше три «Экстры». Срочно надо встретиться с человеком в вирте. Вопрос жизни и смерти, я серьезно. А еще нужно позвонить с твоего телефона, с моего нельзя.
– Ого! Ну… Хорошо, потом расскажешь, что случилось, идем.
– Я не одна.
Горик близоруко прищурился, разглядывая Мишку и Гайку. Яна продолжила:
– Они будут молчать, это надежные люди. Я отвечаю.
Горик поскреб в затылке и со вздохом сказал:
– Ладно, заходите.
Яна махнула рукой, Мишка с Гайкой резво взбежали к двери, переступили порог заведения Горика и спустились в замызганный предбанник, отгороженный от самого заведения, которое Яна мысленно окрестила ай-ти притоном, стальной бронедверью с огромным рулем вместо ручки.
Горик покрутил руль туда-сюда, и дверь с шипением распахнулась. В лицо пахнуло сыростью, кофе и сигаретами. Из красноватого полумрака доносились возгласы, автоматные очереди и мерное жужжание приборов.
Снова пришлось спускаться по лестнице – теперь мимо стен красного кирпича, освещенных бордовыми и оранжевыми лампами. Гайка, шагавшая за Яной, обмирала и цепенела. Школьница попала в дурную компанию и готовилась к наихудшему: сейчас ограбят, изнасилуют и убьют. В произвольном порядке. Яна понимала ее, сама пару лет назад такой была. Мишка с любопытством крутил головой.
Еще одна дверь-иллюминатор с рулем, а за ней просторное помещение. В середине его – самодельный стол с алюминиевым покрытием, за ним два встроенных в стену монитора, возле них зеленый, еще советский диван. На столе початая литрушка водки, пластиковые стаканчики, нарезанная колбаса, тарелка с маринованными огурчиками, еще одна с выжатыми чайными пакетиками, оттеснившими на край пару ломтиков лимона. Бутылка грузинского вина. Хлебные крошки в винных лужицах, перевернутый бокал. Выводок немытых чашек.
На продавленном кожаном диване дрых бородатый тип, рыжая девушка сидя спала на краю того же дивана. Бедная Гайка совсем перепугалась – наверняка решила, что попала в притон… и недалеко ушла от истины.
Через приоткрытую дверь было видно, как в соседней комнате то ли режутся в шутер, то ли тестируют новую игруху. Поскольку все стены были заставлены техникой, Яна предположила, что, скорее, второе.
– Блин, какой-то киберпанк! – высказалась Гайка.
– В чем-то, малышка, ты права, – улыбнулся Горик. – Вы с парнем подождите здесь, мы скоро.
Он толкнул дверь в помещение, где стреляли, поманил за собой Яну.
– Мне позвонить надо, а тут вряд ли есть связь, – мотнула головой она.
– Все есть, не переживай.
Одна стена кабинета состояла из продолговатых экранов. Напротив мониторов сидели тестировщики… точнее, они не сидели, а словно парили посреди звездной черноты. Навстречу им неслись кометы, планеты, туманности. Эффект присутствия был настолько четким, что хотелось пригнуться, пропуская метеорит.
Человек в серебристом костюме движением руки управлял планетами, солнцами, звездами. А за обычными мониторами по сторонам от двери увлеченно щелкали клавишами программеры в наушниках. Яна пообещала себе, что полюбопытствует позже, что тут за разработки, а сейчас ей обязательно надо позвонить.
За тестовой комнатой находилась еще одна каморка, сплошь заставленная гудящими «мамками» и приборами непонятного назначения. Провода, переплетаясь, тянулись по потолку, скрывая серый бетон. В середине каморки стояло два черных кожаных кресла, куда Горик усадил Яну, надел ей наушники с микрофоном, придвинул стол с клавиатурой, включил крошечный монитор и защелкал тумблерами, приговаривая:
– Можно сделать попсовый тачпад, но мне нравится ретро. Сейчас ты наберешь, кого тебе надо, и поговоришь. При этом никто не сможет определить твой номер. Очень нужная опция для того, кто хочет сохранить инкогнито, а?
– Гениально, – оценила Яна, достала айфон, посмотрела номер Вячеслава в телефонной книге и набрала его.
– Алло? – ответил он. Голос вроде бодрый – не разбудила.
– Слава, это Яна. Слушай меня. Предатель – Ронин, это точно. Тебе надо срочно ехать на работу и вывозить оттуда моего знакомого, который в капсуле. Это важно, очень. Сделаешь?
– С тобой все нормально? – заволновался Вячеслав.
– Да, да. Сделаешь? Времени очень мало.
– Да… хорошо.
– Очень надеюсь на тебя! Спасибо. И до связи, – Яна сняла наушники, повернулась, глядя на свое отражение в очках Горика. – Теперь мне нужно в вирт.
Мишка и Гайка топтались в предбаннике, девушка заглядывала за вторую дверь, куда Горик и повел Яну. Здесь вдоль стен стояли двухъярусные кровати, возле каждой висело по две оболочки «Экстра», которыми пользовались те, кто не мог их купить. Три нижние кровати из пяти были заняты. Яна представила, что придется на голое тело надевать оболочку, где побывали сотни игроков, и не факт, что они мылись перед погружением. Чувства так ярко проступили на ее лице, что Горик хохотнул:
– Не переживай, с дезинфекцией и гигиеной все нормально.
– Успокоил, – вздохнула она и села на свободную койку. Мишка тоже уселся.
Гайка помотала головой и проговорила жалобно:
– Я не буду, тошнит, если ложусь.
Горик подошел к ней, за подбородок приподнял ее голову, посмотрел на ссадину на скуле.
– Тебя что, били?
Гайка залилась краской до корней волос. Яна и не думала, что люди умеют становиться такого помидорного оттенка.
– Головой ударилась, – шепнула она и отступила к стене.
– Ну ладно, вы двое располагайтесь, а мы пойдем, – Горик поманил Гайку: – Идем, ребенок, хоть чаем тебя напою.
Гайка, как хамелеон, сменила румянец на мертвенную бледность, сделала брови домиком и жалобно посмотрела на Мишку. Весь ее вид говорил: «Не отдавайте меня страшному дядьке». И как Атила умудрился впутать этого цыпленка во взрослые разборки?
Вздохнув, Яна принялась раздеваться, поймала взгляд Мишки – он сразу отвернулся, запыхтел, застегнул «Экстру» и шлем надел уже лежа.
Яна сделала так же, но долго не решалась захлопнуть шлем. Ей было страшно. Так же страшно, как когда она предавала Атилу в первый раз. Сейчас, по сути, второй раз предала, обманула – объясняй ему теперь свои мотивы. Ты пойми, что у меня работа, большие деньги, и мне нельзя посвящать посторонних в дела компании…
Он, скорее всего, снова промолчит, одного его взгляда будет достаточно, чтобы почувствовать себя дрянью.
Входить в вирт совсем расхотелось. Надо пересилить страх. У нее ведь есть оправдание: она в одиночку спасла Мишку и честь Бюро. С этой мыслью Яна все же закрыла шлем и вдавила клавишу, начиная процедуру входа в виртуал.

* * *

Атила так увлекся, подслушивая скифов, что не сразу заметил фосфорическое свечение. Аномалия, мать ее! Он шарахнулся в сторону, прилип спиной к стене. Вскинул пистолет, когда свечение начало приобретать очертания человека.
Секунда, и перед ним предстала Яна в образе Софины. Ошеломленный Егор опустил пистолет, пытаясь понять, чего ему хочется больше: прибить Яну за то, что она солгала и заставила делать ненужную работу, или сжать в объятиях и расцеловать.
– Бесишься? – прищурилась она. – Зря.
– Мишка как?
– А он… – она удивленно оглянулась. – Почему он не здесь? Мы же вместе вошли в вирт, но он не появился.
Атила прищурился, и она повысила голос:
– Да нет же мы вместе! Я спасла, он и девочка со мной, Дон их здесь не достанет. Мишка сейчас появится, наверное, сбой в подключении. Слушай, не перебивай…
Атила все-таки не выдержал и прошипел:
– Какого черта ты так меня подставила?!
– Так было нужно. Времени мало, слушай. Выходи из игры и оставайся там же, где и оболочка. Приедет Вяче-слав и выведет тебя. Ты его видел, он тощий, длинный, рыжий, на голове – гнездо.
– Помню, – кивнул Атила. – Так ты точно их спасла? Ну… спасибо тогда.
Яна продолжала:
– Когда Слава выведет тебя из здания, бери такси и езжай в Люберцы, к котельной. Там я тебя встречу и все объясню.
– А сейчас – не судьба?
– Мне пора. Увидимся. Извини, я реально спешу!
Софина начала бледнеть и вскоре истаяла, оставив Атилу наедине… с сомнениями и предположениями. Мишка жив. И Гайка. Это главное, Мишка с девчонкой спасены, а остальное – фигня! Вот только сейчас дошло! А ведь уже надежду потерял…
На этой мысли, утратив интерес к разговорам скифов, Атила экстренно покинул «ЗонуОнлайн».

Глава 18

Выйдя из игры, Яна скинула «Экстру», быстро нацепила блузку и мужские черные брюки, подпоясалась. Надо дождаться Атилу и срочно лететь в офис, расспросить Вячеслава, что там и как. Рассказать Борисычу про Ронина и дать послушать запись его разговора с таинственным Арсеном Викторовичем. Если убедить Борисыча, он, может, что-то сообразит про этот инфо-вирус. Или, если совсем уж ничего не знает о нем, поможет иначе…
А если он и разрабатывал вирус? Теперь получается: доверять нельзя совсем никому?
Почему-то не отпускало дурное предчувствие, какое бывает во сне, когда бежишь медленно и все время не успеваешь. Кстати, сколько времени? По ощущениям – раннее утро, безумно хочется спать.
На соседней койке лежал Мишка, обтянутый «Экстрой». Вроде бы нормально подключен – почему он не вошел в игру? Странно это как-то… Но ей нужно спешить, а за Мишкой приглядит Горик. Яна отворила дверь и вышла в предбанник, где увидела, как лохматый хозяин клуба и Гайка, прижавшись боками, сидят на диване и обсуждают цифры какого-то кода на вмонтированный в стену монитор. Они так увлеклись, что Горик не сразу услышал, что его зовут.
Старый друг нехотя повернулся. Раскрасневшийся, с горящими глазами, теперь он напоминал не зрелого мужа, а юношу. Гайка тоже светилась от счастья. И чем они тут, интересно, занимались? Что их так возбудило? Неужели код? Выходит, Гайка – юный хакер? Выяснять это Яна не стала, не до того сейчас.
– Сейчас приедет еще один человек, – сказала она. – Потом мне надо будет на работу.
Рыжая девушка, спавшая на втором диване, поджала колени и пробормотала:
– Ну достали бубнить уже! Дайте поспать!
Горик, выждал немного, тихо сказал:
– Надеюсь, когда-нибудь ты мне расскажешь, что случилось.
Яна чмокнула его в щеку:
– Именно за это я тебя и обожаю – за понимание. Конечно, расскажу. Обещаю. Сейчас просто верь, что ты помогаешь хорошим людям. И погляди, что там с Мишей, он нормально подключен? А то лежит на месте, но в вирте почему-то не появился.
Гайка, наблюдавшая за ними с дивана, спросила:
– Кто сюда приедет? – она покраснела. – Егор?
– Да, – Яна плюхнулась на скрипучий диван. – Спокойно, не нервничай. Если что, ты нормально выглядишь, спешно бежать и краситься не нужно.
Девушка совсем покраснела, потупилась. Похоже, втюрилась в Атилу малявка? Да тут попахивает педофилией и статьей! Почему-то от мысли об этом Яне сделалось сначала смешно, а потом – обидно, будто ее предали.
Тем временем Горик, собрав грязные чашки на поднос, спросил:
– Кто-нибудь будет чай или кофе?
Яна и Гайка единодушно выбрали кофе. Потом Яна наконец отправилась в душ. Горячей воды не было, и пришлось плескаться под холодной, но после путешествия в канализации она была на все согласна.

* * *

Глубокой ночью на дороге мало машин, потому Атила приехал через полчаса после того, как Яна связалась с ним в игре. Он выглядел усталым и нервным, пожал руку Горика, представился, кивнул Яне, не удостоив ее взглядом, втроем они спустились в предбанник, где ждали Гайка и снявший оболочку Мишка. Тот сгреб его в неуклюжие объятия, похлопал по спине:
– Атила! Рад тебя видеть, ё-моё! Слушай, тут такое случилось!
Егор улыбнулся, тоже похлопал по плечу. К нему подбежала смущенная Гайка, потянула за рукав и пожаловалась:
– Родители меня убьют! Они волнуются…
Закатив глаза, он вздохнул и терпеливо объяснил:
– За нами охотится мафия, твоя квартира наверняка под наблюдением, а этого места они не знают. Когда все закончится, я сам отведу тебя к ним и все объясню, договорились?
Девочка радостно запрыгала по комнате, кивнула. Рыжая девушка заворочалась на диване, прохрипела:
– Ну, задрали уже. Дайте поспать!
Бородатый хиппи, дрыхнущий рядом с ней, не шелохнулся. Слушая Егора, Горик замер, как охотничья собака, взявшая след, – он собирал крупицы информации. Яне сделалось обидно: она рисковала жизнью, могла много раз умереть, спасла друга Атилы – подвиг, ёлки-палки, совершила. И ее демонстративно игнорируют. Ни «здрасьте» тебе, ни «спасибо». Помогай после этого людям.
– Янка – настоящий герой, теперь я должен служить ей, пока не верну долг, – заметил Мишка, вспомнив о спасительнице. – Но вы послушайте, что со мной было! Со мной Картограф связался!
– Как?! – ахнули Егор с Яной, а Гайка и хозяин клуба, не знавшие, о чем речь, только глазами захлопали.
– Правду говорю! – зачастил Мишка, обиженный, что ему не верят. – Он вдруг появился в виде такого… ну, силуэта светящегося, я из-за этого и в «ЗонуОнлайн» не попал. Янка, помнишь, я говорил, такое уже было?
– Со мной тоже было, – нахмурился Атила. – Только я тогда не понял, что это Картограф. Он вроде пытался что-то сказать. Так что ты узнал?
– Картограф находится непонятно где, оттуда слабый сигнал. Но он знал про вирус. И сделал такое как бы программное противоядие против него. Вплел его код в одну штуку в Зоне… Понимаете, очень трудно было его понять. Я расслышал слово «шар». И то, что код может проникнуть в мозг через глазной нерв.
– Какой-то бред, – мотнул головой Атила. – А ты уверен, что это был Картограф?
– Уверен. Вот сто процентов уверен!
– Но откуда ты можешь знать?
Мишка развел руками:
– Просто знаю. Он еще сказал, что попытается связаться с нами позже. А потом исчез, и меня выбросило обратно в реал.
Атила несколько секунд сосредоточенно думал, затем повернулся к Яне и спросил:
– Я ничего не знаю ни про какой вирус. А тут еще Картограф с антивирусом… Ты ничего не хочешь мне объяснить?
Она прищурилась:
– Не хочу. Я сделала даже больше, чем могла, через голову перепрыгнула…
– Через мою – да.
Тут она не выдержала:
– Думаешь, я солгала про Склад артов, что типа скифы рвутся именно к нему, потому что мне так хотелось?! У меня подписка о неразглашении! Да меня посадят, если я растреплю без необходимости… Да и с необходимостью – все равно посадят! Как минимум – уволят. Хоть бы спасибо сказал, свинья!
Впервые в жизни ее поддержал Мишка:
– Атила, ты неправ. Она нам с Гайкой жизнь спасла, да и тебе нехило помогла…
Егор только отвернулся. Гордый, не привык признавать своих ошибок. Да и она не привыкла. А ведь это так просто: попросить прощения, если обидел ненароком. Тогда они и не разбежались бы. Все-таки Атила ей до сих пор нравился. Самое главное, он не подлый. Справедливый. Что называется «хороший человек». Но его баранья упертость поистине невыносима.
– Если мы не узнаем, что нужно было скифам от Старика, то не сможем действовать дальше.
Покашляв, Мишка проговорил:
– Так мы подошли к самому интересному, – он покосился на Горика.
– Если Мишка и девочка спасены, надо передать сведения ФСБ, – сказала Яна. – Я знаю, что нужно скифам, но это корпоративная инфа, могу поделиться ею только с вами двоими. И прощай, работа.
Горик отнесся с пониманием – проводил Яну, Атилу и Мишку в комнату с двухъярусными кроватями, где не было лишних ушей, лишь подергивались три тела в серебристых оболочках. Эти люди ничего не слышали, потому что сейчас пребывали в неведомых реальностях, полных приключений, и не догадывались, что скоро их превратят в безмозглых кукол.
Яна с Егором уселись на нижнюю койку, а Мишка стал ходить туда-сюда по комнате. Он заговорил первым:
– А из-за чего, собственно, тёрки?
Атила объяснил:
– Яна отправила меня в вирт и, можно сказать, пустила по ложному следу. Я потратил много сил и времени, хотя мог найти им… скажем так, более достойное применение.
– Потому что я не имела права разглашать важную инфу!
– А сейчас что изменилось? Почему вдруг появилось это право?
Мишка фыркнул:
– Да успокойся ты! Поверь, это все фигня. Яна, рассказывай!
Но Яна покачала головой:
– Лучше ты, чтоб не работать поломанным телефоном.
Мишка сморщил лоб гармошкой, почесал его, посопел и начал:
– Мы знаем, что нужно скифам. Слушай, не перебивай. Когда нас держали в подвале, к нам сначала спускался этот их Дон, он кое-что сказал, а потом уже и бандюги, которые нас охраняли, разговаривали между собой. На нас не обращали внимания, все равно мы должны были умереть. Так вот, кто-то в компании разработал инфо-вирус, который при глубоком погружении в игру вживляется в мозг игроков…
Атила потряс головой:
– Инфо-вирус? Это что такое? Какая-то фантастика.
– Ну почему, – подключилась к разговору Яна, – вполне возможно. И если это правда, то мы все теперь заражены. Любой, кто входил в игру, или в одну из игр, к которой «Игромиры» делали аддоны, носит в себе вирус. И он только ждет команду от разработчиков.
– Но зачем?
– Ну… – она развела руками. – Когда поступит команда, вирус активируется, и хозяева компании получат миллионы послушных зомби по всему миру. Может, за этим?
– Какой-то… какая-то теория заговора пополам с Матрицей!
– Да ты только представь, – Мишка снова заходил по комнате. – Миллионы марионеток! О такой власти над умами не мечтал ни один диктатор. Мы даже не почувствуем перемен, подумаем, что так и надо, нам просто хочется помочь и, допустим, убить кого-то, или сделать еще что-то подобное…
– Это понятно, но при чем тут Новозонье и скифы? Чего им там надо?
Мишка вопросительно повернулся к Яне, и она снова заговорила:
– Я знаю вот что: в глубине Новозонья есть космический корабль. Звездолет. Это – главная фишка новой области, вокруг нее строилось все остальное. Внутри хранится штука под названием Золотой Шар. По легенде сценаристов Зона возникла, когда корабль упал. Возле Склада – узкоколейка, она ведет к шахтерскому поселку, рядом с которым лежит челнок, спасательный модуль с Корабля. Когда-то Старик побывал там. Это опять-таки по базовому сценарию. Живущий в Корабле инопланетный монстр его укусил, именно поэтому он и стал таким чудовищем. И теперь что я думаю – скифы хотят получить этот самый Золотой Шар. Может, и что-то другое, спрятанное в Корабле, но я думаю, что все же именно его.
– Стоп! – Атила щелкнул пальцами. – Картограф говорил про некий «шар», так, Мишка?
– Ага.
– Если он знал про вирус… Картограф – сетевой интеллект. Когда-то был человеком, гениальным программистом, но теперь он житель Сети. Уже давно. Он не может создавать материальные продукты, и не может сидеть за компьютером и печатать код на клавиатуре. Но он может создать его прямо в игровом мире и… ну, и вплести во что-то. Как заклинание.
– Для Картографа цифровой код – как магия для колдуна! – выдохнул Мишка восторженно. – И он спрятал антивирус в Золотом Шаре!
– То есть антивирус может заблокировать вирус в сознании, не дать ему разорхивироваться и сработать? – спросила Яна. – Или даже стереть его? Кстати, я слышала краем уха про какие-то свары, а потом изменения в совете директоров. Там, вроде, одни держатели крупного пакета акций смогли как-то пододвинуть других. Может, кто-то из хозяев компании знал про вирус, а кто-то нет, но узнал, и это вызвало споры… Или нет?
– А мафия? – спросил Егор. – Думаешь, их кто-то нанял? Кто-то, знающий про антивирус, но не знающий, как его достать?
– Может и так. Я – гейм-диз, простой исполнитель. Откуда мне знать? Блок кода, отвечающий за Корабль и все, что с ним связано, писала отдельная бригада программистов, даже наш Борисыч не знал, в чем там дело. Корабль даже из Новозонья не просматривается, накрыт непроницаемым полем, куда можно попасть, только если найдешь спасательный модуль. Модуль запускается с помощью ключа, который хранится у Старика.
Мишка присвистнул:
– Фига се поворот сюжета! Теперь понятно, чего такая возня.
Воцарилось молчание. Мишка встал в углу, сложив руки на груди, Атила размышлял, уставившись в стенку перед собой, Яна грызла ногти. Наконец она заговорила:
– Миша с Гайкой спасены – уже хорошо. Чтобы решить все остальное… В общем, мне нужна ваша помощь.
– А что надо делать? – спросил Мишка.
– Догнать скифов, при возможности – остановить. Если не получится, просто идти за ними, чтобы потом отобрать Золотой Шар. А дальше считываем код противоядия, если в Шаре заключено именно оно, и делимся с остальными игроками. Я буду действовать в реале, свяжусь с шефом и все ему расскажу, у меня есть доказательства против Ронина. Борисыч сейчас на Кубе, но скоро вернется. За это время еще смогу отправить информацию в отдел ФСБ, который расследует преступления в вирте. Так мы спасемся только в реале, чтобы обезопасить себя от вируса, придется вам попотеть в игре.
Атила кивнул:
– Значит, план все тот же: мы действуем в вирте, ты – в реале.
– Именно. И лучше не откладывать в долгий ящик. Давайте сейчас все вместе пойдем в вирт, я вам покажу, что и где, читами обеспечу. Потом вернусь и поскачу на работу, – она повернулась к двери и позвала: – Горик!
Когда тот появился в проеме двери, Яна продолжила:
– Нам нужно в вирт, всем троим. Ты уже починил тот костюм, из которого Миша не смог… А, отлично! Тогда подключи нас, потом я уеду, а они останутся. Можно так сделать, не возражаешь?
Конечно же, Горик не возражал. Он был настолько безотказным, что Яна удивлялась, как этот большой ребенок не просто выживает в этом жестоком мире, но еще и преуспевает в нем.

* * *

В Новозонье успело рассвести. Атила не знал, воспользовалась ли Яна админскими правами или в чем тут еще дело, но они вышли в виртуал прямо на окраине деревни, у начала узкоколейки, под дряхлым навесом с табличкой «Колхоз “Ясный путь”». Платформы не было, промежутки между шпалами заросли травой, но рельсы блестели, как новенькие. Было такое ощущение, что по ним недавно проезжали.
Атила вывел на экран ПДА сигнал от «жучка» – микрофон был слишком далеко, чтобы передавать диалоги, продолжал отдаляться и вскоре вовсе пропал. Яна заглянула через плечо:
– Понятно. Как мы и думали: они едут к модулю. Надо вам их догонять.
– На чем едут? – уточнил Мишка, в игре опять принявший образ Большого.
– На поезде… Ну как – на поезде, на локомотиве. Это же часть основного квеста.
– И как ты предлагаешь их догонять? – поинтересовался Атила. – Побежим или полетим?
– Поедете. Сейчас покажу.
Рельсы упирались в сарай. Щелястые стены, собранные из неструганых, потемневших от времени, досок, односкатная крыша, застеленная рубероидом, выкрашенные в зеленый железные ворота. Яна уверенно подошла к воротам и потянула створку на себя – та медленно, со скрипом, поддалась.
Атила заглянул, подсветил фонариком: на рельсах ждала своего часа дрезина. Из тех, что показывают в старых фильмах – с рычагом, который нужно качать. Они с Большим переглянулись.
– Вот! – с гордостью, будто это был новейший «мерс», сказала Яна. – Запасной путь для смелых.
– А почему – для смелых? – осторожно поинтересовался Большой.
– Не знаю, но сценаристы именно так объясняли. Слушай, мне пора идти. Эта дорога приведет к модулю с Корабля. Его нужно активировать, чтобы попасть в центральную область, под защитный купол. Купол – силовое поле, которое до сих пор автоматически генерирует вокруг себя звездолет. Знала бы больше – сказала бы, один фиг мне за разглашение много интересного светит. Но больше я уже действительно ничего не знаю.
Атила, на секунду замешкавшись, шагнул к ней и обнял. Да, им с Мишкой предстоит сложная задача… но Яна в это время будет рисковать жизнью в реале. Он бы поменялся с ней местами, но понимал: его стихия – виртуальность.
– Я справлюсь, – улыбнулась Яна и коснулась пальцами своего ПДА. – Но и ты не подведи, а то если у нас здесь и правда сидит какая-то дрянь… Не хочется быть роботом.
– Хватит уже, – пробасил Большой, в этом аватаре голос у него казался грубее, чем обычно, хотя знакомые интонации сохранялись. – Поехали.
Яна кивнула им обоим, а потом ее аватар растаял – она вышла в реал. Мишка сразу полез на дрезину и принялся внимательно ее осматривать.
– Чё-то я не машинист, – изрек он, наконец. – Ума не приложу, как на этой посудине колесной ездить.
– Я видел в кино, – без особой уверенности ответил Атила.
Он тоже вскарабкался на платформу. По правде говоря, единственное кино, которое он видел с дрезиной, – древний «Сталкер», артхаусный и не для среднего ума. Но интуиция подсказывала: надо вот это коромысло качать. Хорошо хоть, дрезиной нет нужды управлять – катится себе по единственной дороге, не свернет.
Машина, к радости обоих, быстро набрала ход. В затылок Атиле, стоявшему спиной по ходу движения, дул свежий ветер Зоны. Большой, налегая на свою часть торчащего из середины платформы рычага и вовсю крутя головой, заулыбался:
– Знаешь, мне теперь кажется, что в реале все… ненастоящее. Вот интересно, это деформация сознания бывалого геймера, или дает о себе знать вирус?
Еще сутки назад Атила ответил бы: деформация, но теперь не знал. Вполне может статься, что Зона внедряется в человека, на нее подсаживаешься, как на наркотик, и поэтому тобой легко управлять… Может быть, всеми и управляют давным-давно, и поступки их – не по велению сердца, а по команде. Кто знает?
Мимо проползали поля, посадки, развалины. Большой принялся было насвистывать веселый мотивчик, но сбился, вытянул шею и крикнул:
– Стрелка!
Егор сперва не понял, что за стрелка. С кем – стрелка? И только когда Мишка начал судорожно тормозить, дошло: путь впереди раздваивается!
Совместными усилиями остановили дрезину. Рельсы, и правда, раздваивались. На перекрестке неизвестный присобачил табличку:

Направо поедешь, крепче держись.
Налево – аномалии сожрут.
А пожелаешь остаться, смерть обретешь.

Атила с Большим спешились, изучили надпись и уставились друг на друга.
– Но ведь рельсы ведут к модулю! – воскликнул Мишка.
Стрелка стояла в положении, которое означало, что скифы поехали налево. Атила загрузил карту и показал Большому: путь раздваивался, но в точке под названием «Шахты» снова сходился воедино.
– Там что, шахтеры живут? Уголь добывают? – спросил Большой.
Да черт его знает. Егор только плечами пожал, изучая подписи к карте. Судя по всему, правый рукав узкоколейки – скоростной, он прямее левого и короче. Почему скифы не рискнули ехать по нему? Причин может быть много, самая вероятная – этот путь опаснее, по крайней мере, для поезда.
– Мишка, ты крепко держаться умеешь?
– Ну и вопрос! Умею, кто же не умеет. А что?
– А то, что мы их никогда не догоним, если поедем следом. Как Ахиллес ту черепаху. Единственный выход – обогнать.
Времени обсуждать предложение не было, и Мишка сразу согласился. Они перевели стрелку. Снова поехали. Дорога петляла между сопками, которые становились все выше. Стали появляться вышки, подъемные механизмы, какие-то клети на высоких стояках, остатки незнакомого оборудования – дрезина въехала в район шахт. Поднажали, и скорость еще увеличивалась. Стучали на стыках колеса, свистел ветер в ушах. Атиле показалось, что они едут под уклон, но небольшой, почти незаметный глазу.
На очередном повороте качнуло так, что он едва не улетел с дрезины, а Мишка охнул.
Теперь дорога точно пошла с приличным уклоном. Они со свистом неслись дальше. Рассмотреть, что происходит вокруг, Атила уже толком не мог – скорость быстро стала такая, что теперь все смазывалось, и ветер сек глаза, выбивая слезы, размазывая их по щекам. Он уселся на платформу, обхватив стойку рычага руками и ногами. Большой тоже плюхнулся на задницу, приник к рычагу, как к любимой. А дрезина понеслась еще быстрее! Они вцепились друг в друга, едва не вопя от страха.
Мир вокруг менялся, только совсем не разобрать было, как именно. Вокруг что-то полыхало, гремело, рельсы наклонялись, и вместе с ними наклонялась дрезина. Атила глянул на Большого – волосы у того встали дыбом от ветра, щеки и губы дрожали. Вспомнилась старинная песенка с дурацкими словами: «То ли это ветерок мои губы колышет», и он рассмеялся почти истерически. И тут же пожалел об этом, потому что в открытый рот залетел лист, прилип к нёбу.
Тут дрезина как раз начала, замедляясь, подниматься на холм, и он смог отплеваться. Мишка смахнул слезы и ободряюще улыбнулся. На вершине невысокого холма они на миг замерли, и Атила залюбовался пейзажем: горы в сизоватой дымке, скалы, протыкающие вершинами облака, сочно-зеленый луг с глянцевыми озерами и синей лентой реки.
И тут же, качнувшись, полетели вниз. Дрезина за несколько секунд набрала такую скорость, что снова хлынули слезы, и пейзаж смазался.
– Ааааа! Ооооууууу! – орал Мишка, вытаращив глаза.
Вроде, въехали в лес – неслись теперь через что-то зеленое, хлестали ветки, и на нос Мишке шлепнулся огромный слизняк – он завопил, замахал руками, чуть не вылетел с дрезины, Атила ухватил его за куртку, прижал к рычагу. Дыхание перехватывало. Внезапно Мишка, смотрящий вперед, снова закричал, да так, что Егор обернулся. Рельсы чуть дальше вставали дыбом и делали «мертвую петлю» как на «американских горках». Только в вагончике аттракциона ты пристегнут, а здесь – нет, хоть зубами за железо и товарища хватайся, а задницей – за платформу.
Они завопили хором. На носу у Мишки все еще держался слизняк, слегка расплющенный встречным ветром. Перед петлей дрезина разогналась, а взбираясь вверх, на несколько секунд замедлилась – и Атила снова смог оценить красоту пейзажа.
Горы впереди. Горы, совершенно неуместные в средней полосе Новозонья, но такие шикарные… Острые пики, прячущиеся под облаками, долины, скрытые туманом, ледники и оползни, бурые склоны, непроходимые леса, гордые одинокие кедры, чудом закрепившиеся в расщелинах, бездонные пропасти, из которых поднимается пар…
Дрезина рванула вниз, пронеслась через петлю – так, что желудок свело, и орать уже было невозможно. Атила стиснул зубы и зажмурился. Если сейчас выпадут из нее, мозгов не соберешь…
Вестибулярный аппарат взбесился, Атила аж икнул. Вроде бы, снова поехали, как положено – почти вертикально к земле, но хотя бы не вверх тормашками. Скорость оставалась огромной, зато уже меньше трясло.
Дрезина нырнула под сень деревьев. На лицо налипла паутина вместе с пауками, и убрать их он не мог, потому что держался изо всех сил. Рельсы закрутились винтом, желудок снова оказался во рту…
…Торможение было таким резким, что они все же слетели с дрезины и покатились кувырком по насыпи. Дрезина замерла впереди, возле узкой бетонной платформы, а рельсы тянулись дальше, на невысокий холм.
Атила сорвал паутину с лица, Мишка избавился от слизня, и они, не отряхиваясь, рванули по склону наверх, держась за траву и оскальзываясь на мелком щебне. Карабкаться пришлось метра четыре. Внизу покачивались верхушки деревьев.
Мишка добрался до платформы первым.
– Шахты! – крикнул он.
Атила подбежал следом и тоже прочел надпись «Ша…ты» – белым по голубому, на покосившемся указателе. Была здесь и будочка кассира – окно заколочено, ни следа жизни. Ветер гонял по бетону железнодорожной платформы опавшие листья.
Вокруг была только девственная природа, горы и лес. Пахло травой и ржавым железом.
– И где этот модуль, или что оно там должно быть? – спросил Большой.
Атила сверился с картой: идти предстояло на северо-восток. Там, примерно метрах в двухстах от платформы, стояла плотная стена тумана.
– Когда ехали, я в той стороне видел свечение ярче дневного, – сказал Мишка, тоже заметив туман, – будто лазерное шоу. Нам туда, да?
– Наверное. Я слева вспышки видел. Надо думать, скифы попали в поле аномалий. Мы разъехались на той стрелке, но в любом случае они через какое-то время будут здесь, локомотив пошустрее дрезины. Надо спрятаться.
– Зачем?
– Их много, – пояснил Атила, – если в здешних лесах есть мутанты, они сагрятся на отряд. Поэтому пусть идут вперед. А спрячемся вот в этой будке, а? Там и…
Договорить он не успел: донесся гудок локомотива, и над лесом появился столб дыма.
Атила кинулся в будке, увлекая приятеля за собой. Дверь была заколочена досками, и они принялись отдирать их в четыре руки, постоянно озираясь: а если скифы заметят? К счастью, гвозди расшатались, и освободить дверь удалось сравнительно быстро. Побросав доски внутрь, забрались сами и закрылись. В тишине слышно было тяжелое дыхание Мишки, Атила пнул его в бок, прошептал «Тише» и сам тоже постарался дышать неслышно.
Вот застучали колеса, локомотив загудел и, свистя и дребезжа, подполз к платформе. Атила приник к щели в стене будки. Пахло жженым углем, огромные колеса медленно поворачивались. Монстру тепловозостроения было, должно быть, далеко за сто лет. Когда состав остановился, из него посыпались скифы: Монгол, Герыч, Волчара и всего двое быков, Обезьян и второй, незнакомый. Атиле вдруг пришло в голову неожиданное: а что, если у последних уже промыты мозги, и они не личности, а роботы?
– Направо, – бурчал Герыч, – направо! Надо было налево! Анномалии чертовы! Едва живы остались!
Вид у него был еще похлеще, чем у Атилы с Большим – нос распух, ресницы и брови сгорели…
– Замолчи, – Монгол скрипнул зубами. – Достал стенать. Значит, так. Нам на северо-восток вот этим маршрутом…
Атила не видел карту на ПДА Монгола, собственная имелась. Единственное, чего у него не было – ключа, существующего в игре в одном экземпляре, того, что скифы забрали у поверженного Старика. Именно он, как понимал Атила, и запускал модуль.
Скифы, недовольно бурча, построились и спустились с платформы, и Атила переместился к противоположной стене, чтобы проследить за ними. Они удалялись в сторону тумана, при ближайшем рассмотрении вовсе не плотно-белого, а отливающего всеми оттенками радуги. На карте эта область была скрыта даже от Пионера Новозонья.
– За ними, – скомандовал он. – Только тихо.
В лесу, куда зашли скифы, раздались выстрелы, кто-то истошно заверещал. Как и предполагал Атила, отряд разбудил обитавших здесь мутантов. Съехав на задницах по насыпи, они с Большим увидели первый труп – мутант напоминал обезьяну, то есть, уменьшенную копию Старика. Когти и зубы впечатляли. Впереди по-прежнему воевали, теперь скифы палили из всех стволов и, видимо, применяли артефакты, там громко и гулко бухало, трещало, и местные твари орали, будто их поджаривают заживо.
Атила придержал Большого: не нужно спешить. Пусть скифы сперва разберутся.
Через некоторое время звуки стихли. Скифы не жалели ни сил, ни дорогих читов, ни боеприпасов – теперь через вековой лес пролегала если не просека, то расчищенная широкая тропа. Атила подозревал, что прорубить ее можно только с использованием незаконных технологий. Тут и там валялись тела мутантов (клан «Зеленых» этого не простил бы, вырезал бы скифов подчистую!), воняло горелым мясом. Атила решил, что не хотел бы видеть это побоище, пусть даже убивали всяких тварей.
Они с Большим, хотя и спешили, но пытались соблюдать дистанцию. Поэтому на поляну, где стоял модуль, выскочили, когда серебристая капля внеземного аппарата уже приготовилась взлететь – турбины ревели, а вытянутый, обтекаемый корпус подрагивал. Скифов видно не было: они находились внутри и собирались свалить отсюда.

Глава 19

Проинструктировав Атилу, Яна вышла через терминал, скинула «Экстру». Одеваясь на ходу, она направилась к Горику, который развлекал Гайку, открывая ей секреты программирования.
– Горик, – позвала Яна. – Мне нужно еще позвонить другу и ехать.
– Идем, – он поднялся – длинный, нелепый, смущенный, – близоруко прищурился. – Мне девочка все рассказала про вирус. Я что-то такое подозревал, честно, и потому с недавнего времени входил в вирт осторожно, без полного погружения. Сочувствую вам. Если нужна моя помощь…
Яна улыбнулась:
– Спасибо. Твоя помощь и так бесценна. А теперь пойдем в твою потайную комнату, мне опять надо позвонить.
Вячеслав не отвечал на звонок, видимо, спал. Яна набрала его еще два раза и сдалась, зашагала к выходу, сжимая кулаки. Хотелось что-то делать, бежать вперед с саблей наголо! Только что теперь делать?
– Четыре утра, – Горик указал на настенные часы, подошел к Яне, приобнял за плечи: – Понимаю, что проблемы, но поспи хотя бы немного, в семь я тебя разбужу. Утро вечера мудренее, а ночи – и подавно.
Яна взмахнула руками:
– Все равно не смогу спать…
Горик покивал и отвел ее туда, где лежали Атила с Большим. Усадил на койку, поднял валяющуюся на полу Янину «Экстру», перекинул через локоть.
– Поспи, силы тебе понадобятся.
В этот момент Мишка в оболочке замахал руками, задергался, заорал так, что через шлем было слышно, – Яна вскочила и ударилась головой, зашипела. Атила тоже дергался, но меньше.
– Ладно, Горик, посплю, только не забудь меня разбудить. Это вопрос жизни и смерти.
Не раздеваясь, Яна улеглась на койку и повернулась лицом к стене, чтобы закрыть глаза от рассеянного света люминесцентных ламп. И вырубилась почти сразу.
В семь Горик еле ее добудился. Умывшись в туалете, обклеенном старинными плакатами, Яна вышла в комнату, где Горик ночью так мило беседовал с Гайкой.
Сейчас гости разошлись, и Гайка заняла второй диван. Горик кивнул на нее:
– Очень талантливая девочка.
– Девочку мама с папой потеряли, – проворчала Яна и направилась к выходу, отмечая, что в мужских брюках на два размера больше она похожа на городскую сумасшедшую. Ладно, пока в машине едешь – никто не видит.

* * *

Бывает, предчувствие точит, как червячок – румяное яблоко, даже когда, казалось бы, все благополучно. Тянет за подол, путается под ногами, препятствия подсовывает: не ходи, куда собралась, ничего хорошего тебя там не ждет.
Чем ближе Яна подъезжала к зданию компании «Игромиры», тем больше ею овладевала апатия, желание свернуться калачиком, спрятаться от всего мира под одеялом и не двигаться, чтоб беды не накликать.
Если это выходной, то легко отложить поездку к друзьям, свидание или шопинг. Если же от тебя зависит сохранность собственного рассудка и благополучие близких, никуда не денешься.
Именно предчувствие заставило Яну оставить машину не на парковке напротив современного небоскреба, блестящего стеклом и пластиком, где располагалось отделение «Игромиров», а в соседнем дворе-колодце, окруженном высотками.
Преодолев стеснительность, она разгладила блузу на брюках, пузырящихся на талии, и зашагала к офисному зданию.
На парковке царило обычное утреннее оживление. Красного «каена» Ронина пока не видно. Непунктуальные гейм-дизайнеры и код-манки приходили ближе к десяти, а сейчас было только начало девятого.
Она как раз собиралась переходить дорогу, когда мимо пролетели две полицейские машины, свернули на парковку и встали, заблокировав несколько машин. Яна попятилась – вдруг, приехали по ее душу? Захотелось рвануть назад, но она подавила панику, не стала переходить дорогу, развернулась и прошла немного дальше. Встала на остановке маршрутки, сделала вид, что рассматривает объявление, приклеенное к прозрачному пластику.
Полицейские высыпали из машины и устремились к входу. Было их семеро. Двое остались караулить выход из офисного здания, остальные исчезли из виду. Неужто пожаловали в «Игромиры»? Хорошо, что она не пришла парой минут раньше!
Вскоре на парковку въехал «порше» Ронина. Пискнула сигнализация, и предатель неспешно направился к входу. Остановился, пожал руку полицейскому, тот что-то ему сказал, кивнул наверх. Ронин воровато огляделся и шагнул за дверь.
Она сжала кулаки, сообразив вдруг, что это значит. Урод, он ее опередил! Побежал стучать на коллег…
А вот и черный «мерс» Борисыча поворачивает на стоянку, паркуется. Плохо, совсем плохо! Надо поговорить с ним раньше! Яна собралась уже окликнуть шефа, но заметила крутящихся рядом с ним подозрительных типов и включила заднюю. Таки выдернули Борисыча, не дали отдохнуть… Сейчас Ронин набросится на него с жалобами, настучит, побеседует еще с полицейскими, а потом займет рабочее место и заблокирует Атилу с Мишкой в игре. И доказывай потом свою правоту в полиции. Хотя, скорее всего, бандиты сделают так, что ни Яна, ни Мишка, ни Атила до судебного разбирательства не доживут. Потому надо дать им шанс: действовать сейчас и остановить Ронина хоть ненадолго.
Что же делать? Кому из подчиненных можно доверять? Вячеславу, больше вроде и некому.
Меряя шагами остановку, Яна набрала его. Он ответил не сразу, но когда заговорил – обрушился на Яну, не дав ничего спросить:
– Янка! Тут менты по твою душу, а я в туалет вышел, звоню. Что за ерунда вообще?!
Слава богу, что он уже на рабочем месте!
– Запись из кабинета Ронина им не давай, это купленные менты. Ее надо передать в ФСБ. И еще надо как-то остановить Ронина. Хоть прибить его, хоть вырубить.
– Да ну, я не смогу. Посмотри на него и на меня.
Яна взмолилась:
– Славик, надо что-то придумать, иначе мне конец! Или посадят, или убьют!
Вячеслав на том конце линии замолчал. Воображение Яны рисовало, как он морщит лоб, дергает прядь волос, похожую на пружину, и кусает губу.
– Слава… – проговорила она, и тут ее осенило: – Славик! Я придумала!
Она так громко воскликнула это, что люди на остановке стали оглядываться на блондинку, одетую, как сумасшедшая. Яна зашагала подальше от скопления народа и проговорила уже тише, прикрывая телефон рукой:
– Я придумала. Надо сымитировать пожар, сделать, чтобы было много дыма. Сработает сигнализация, начнется эвакуация, и я просочусь к себе. На месте разберемся, что делать с Ронином.
– Хм… Надо подумать… Так, шредер, по-моему, полный, это хорошо. Берем пачку листов А-4, все тряпки для пыли, зарядки для ноутов. В закрытом кабинете поливаем водой дерматиновое кресло, складываем все на него, орошаем спиртом – у меня технического есть немного – поджигаем… Пятнадцать минут, и дым повалит столбом.
– Да-да-да! Обожаю тебя, Слава! Поторопись, пожалуйста!
– Уже пошел.
Яна прервала связь и задрала голову. В темно-синих стеклах последних этажей отражалось восходящее солнце.
Через десять минут появились первые группки спешащих на выход людей. Они возмущенно гудели, отходили подальше к парковке с телефонами наготове: ждали, когда полыхнет пламя, чтобы снять происшествие и выложить на ютуб. Никого их этих офисных сотрудников Яна не знала и без страха ввинтилась в толпу теток в цветастых платьях.
– Что случилось? – спросила она.
– Пожар, – ответила длинноволосая блондинка – большеглазая, с красными губами и бантом в крупный горох. – В лифте гарью воняет, вообще!
Яна тоже достала айфон, протиснулась ближе к зданию, откуда вереницей тянулся встревоженный офисный планктон. Дыма пока видно не было.
Бочком, бочком Яна просочилась сквозь встревоженную толпу. Возле входа было столпотворение, дверь крутилась, как сумасшедшая, выплевывая порции перепуганных людей, полицейские куда-то делись. Яна ввалилась в холл, кое-как пробралась к лифту, выпустила спасающихся и отправила кабину на этаж выше своей работы, чтобы не столкнуться с сотрудниками, которые ее знают, или с полицейскими. Здесь гарью попахивало знатно. Вот и хорошо, пусть боятся!
По лестнице она спустилась на этаж ниже. Чихнула. Коридор заволокло серым дымом, откуда он сочился, сразу сказать было трудно. Где же Слава? Яна вошла в туалет, написала эсэмэску: «Жду в уборной».
Через минуту он был в условленном месте. Налетел на Яну, сгреб в объятья, неумело ткнулся губами в щеку. Наверное, парень вообразил, что у них теперь любовь.
– Ронин у себя. Борисыч побежал вниз, остальные выбили дверь в кабинет Слизня и тушат пожар.
– А менты?
– На улице.
– Отлично. Идем!
Вячеслав схватил ее за руку:
– У тебя есть план?
– Заходим в кабинет сотрудников Ронина вместе. Я поднимаю стул и жду его у двери. Ты входишь к нему и говоришь, что его вызывают менты, пропускаешь его вперед. А когда он появляется, я опускаю стул на его голову.
Вячеслав потупился. Этот парень из приличной семьи, наверное, никогда в жизни не дрался, а тут сделался героем боевика.
– Ладно, – кивнул он со вздохом. – Идем.
Дверь в кабинет код-манки была распахнута. Яна на цыпочках переступила порог, взяла обычный офисный стул, с черными ножками и серой спинкой, так, чтобы ударить самой тяжелой частью, прилипла к стене, подняла стул и мотнула головой. Вячеслав постучал.
– Ну?! – крикнул Ронин.
– Это Слава. Тебя вызывают полицейские.
– Меня? А ты ничего не путаешь?
– Не путаю, – бледнея, ответил Слава. – Говорят, это срочно.
Яна услышала шаги, скрипнули петли, показалась голова Ронина. Повернулась к Яне, их глаза встретились, и она обрушила на него стул. Но Ронин успел вскинуть руку, а потом отпрыгнул в сторону – удар пришелся по касательной и лишь задел его кисть. Яна отшатнулась, Ронин рванул стул на себя, отшвырнул его в сторону.
– Ах ты тварь неугомонная! – прорычал он и сжал в кулаке неизвестно откуда появившийся нож-складень.
Она на мгновение оцепенела. Осталась единственная мысль: «Ну вот, допрыгалась!» Отступая, уперлась в стол. Ронин приближался на полусогнутых, ловил каждое ее движение. Он так сконцентрировался на Яне, что забыл о Вячеславе, за которым она следила боковым зрением. Тот схватил стоящий в углу вентилятор, занес его над головой и пошел на Ронина. И тут же последний, словно что-то ощутив, обернулся, подхватил стул, отобранный у Яны, и швырнул в Славу. Неудачливый боец отлетел к стене.
Не теряя времени даром, Яна схватила электрочайник – тяжелый, фарфоровый, бросила в Ронина. Попала в плечо. Ронин глухо выругался, сплюнул:
– Все, ты меня и достала! Ты ничего не понимаешь и не знаешь!
Яна, отрезанная от выхода, сместилась в сторону так, чтобы ее и Ронина разделял стол. Противник метнулся навстречу, выбрасывая вперед руку с ножом, – Яна отшатнулась, налетела на еще один стол, стоящий сзади, смяла перегородку из фанеры. Перекатилась через стол, выставила перед собой компьютерное кресло, попыталась бить им Ронина, но он, не выпуская ножа, вцепился в кресло и принялся мотать им из стороны в сторону, стараясь отобрать единственную защиту.
К тому времени очнувшийся Слава заходил с тыла, покачивался фикус в горшке, который собрался надеть на голову Ронина.
Рывок – и пальцы Яны не выдержали, разжались, она упала лицом в ноутбук. Заметив Вячеслава, Ронин швырнул кресло в него. У Яны было несколько секунд, чтобы спастись, но она не стала бежать, а схватила ноутбук (тяжелый, гад, древний!) и запустила в Ронина. Удар пришелся ему в висок.
Ронин дернулся, будто в него попала пуля, ноги подкосились, и он упал прямо на компьютерное кресло.
Тяжело дыша, Яна наклонилась над ним, нащупала пульс на сонной артерии. Понемногу она вышла из боевого режима и отметила, что пульсирует ушибленная рука, адски болит левый указательный палец – то ли вывихнут, то ли сломан, саднит подбородок и ребра.
Над ней навис напуганный Вячеслав, с ног до головы обсыпанный землей из разбитого горшка.
– Не подпускай его к компьютеру, попытайся задержать, как угодно, ладно? Копию с флешки сделал? Дай послушать запись Борисычу, в конце концов!
– А ты? – Вячеслав посмотрел на окровавленные руки, вытер их о Ронина.
– Мне нужна запись разговора Ронина с мафиози. Хочу попытаться передать все, что на него есть, в ФСБ. Эти полицейские – купленные, и будут тормозить дело.
Вячеслав протянул ей флешку:
– Копия у меня есть, бери. И скорее уходи отсюда, потому что…
Донесся встревоженный голос Борисыча:
– Вы думаете, это поджог?
Незнакомый мужчина ответил:
– Однозначно.
Борисыч что-то пробурчал, хлопнула дверь. Яна пулей вылетела в коридор, поднялась этажом выше и спустилась на лифте. Интересно, как долго Ронин проваляется в отключке, удастся ли потом его задержать, и успеют ли Атила с Мишкой раздобыть Золотой Шар?
Пока что она сделала все, что могла. Теперь все зависит от того, что происходит в игре.

* * *

Модуль, видимо, рисовали с древнего «Бурана», только треугольные крылья сделали подлиннее, ну и в абрисах кое-что изменили. Он был гладкий – не зацепишься. Большой выругался, но голос его был почти не слышен сквозь рев турбин.
Атила лихорадочно соображал. По белому боку модуля тянулись скобы, предназначенные, видимо, для обслуживающего персонала. Схватив Большого за руку, Егор кивнул на них:
– Быстрее! Успеем!
Конечно, в реальности он не решился бы на такую авантюру, но в Новозонье оставалось место для чуда. Надеясь, что их не видно из модуля, рванули к нему. Атила успел первый, цепляясь за скобы, полез наверх. Здесь был люк, а на люке – поручни. Вполне можно удержаться… Вылез Большой, сел рядом, ухватился за поручни. Атила заметил, как побелели его пальцы – Мишка сжал их, что было сил. Рев стал тоньше и громче, модуль вздрогнул и, задрав нос, устремился вверх. Атилу приподняло и швырнуло, он чудом не свалился. Модуль стремительно набирал высоту, дыхание перехватывало, руки сводило судорогой, мотало из стороны в сторону – они с Большим то и дело сталкивались.
Внизу проносились горы – неприступные, древние, только вот Атиле было не до пейзажей и дизайнерских изысков, удержаться бы. Он зажмурился и представил себе активацию вируса.
Сколько зараженных? Сотни тысяч, миллионы? И вот кто-то активирует вирус. Отдает команду… И симпатичный Майор начинает убивать своих соклановцев. Вольные сталкеры несут артефакты в определенное место и отдают даром. А в реале? В реале все еще хуже. Стеклянные глаза Гайки, отвисшая челюсть Мишки. Общество идиотов, готовых выполнить любой приказ. Ни чести, ни совести, ни мозгов. История знает похожие примеры… Но великим диктаторам не удавалось зомбировать людей полностью.
Модуль выровнялся, его перестало так трясти. Теперь он шел высоко над горами, по пологой дуге, что становилось видно, когда летательный аппарат слегка кренился. В центре дуги мерцало силовое поле – раздутый, мутноватый мыльный пузырь, не рассмотреть, что там, внутри.
По сценарию – Корабль. В Корабле – Золотой Шар. А в нем – противоядие.
В куполе силового поля образовалась воронка. Модуль вошел в нее.
– Ух! – крикнул Мишка. – Смотри, какой он! Шикарно!
Впереди под ними открылся инопланетный Корабль. Огромное колесо со «спицами» лежало на земле немного наискось, упираясь одной частью на большой расплющенный холм. Обод колеса был круглый в сечении и очень толстый, а «спицы» – плоские, по ним можно было ходить, как по широким дорожкам. Модуль летел прямо к ободу – там уже открывалась диафрагма шлюза. Прикинув его размеры, Атила понял: их с Большим соскребет с крыши.
– Прыгаем! – крикнул он, перекрывая шум ветра.
До земли было далеко, но внизу как раз потянулся обод – Егор разжал пальцы. Свалившись на твердый металл, перекатился, и встал на колени… прямо на краю. Большого нигде не было видно. Атила заозирался. До земли… ого, сколько до земли! Неужели разбился?!
– Мишка!
– Тут я! – раздался сдавленный голос снизу.
Он лег и свесился с черной металлической полосы. Большой зацепился поясом за какой-то выступ, болтался, дергая ногами. Вид у него был смущенный. Облегченно выдохнув, Атила вытянул его наверх.
– Ну что? – хмуро спросил Большой. – Долетались? Ты видел, куда модуль делся? Влетел там в какой-то шлюз, или что… Он уже в Корабле, а как мы туда попадем?
Атила развел руками:
– Не знаю. Пойдем искать. Проверим, может, удастся открыть шлюз вручную.
Теперь стало видно, что в центре Корабля находится большая круглая капсула, этакий приплюснутый шар из черного металла размером с одноэтажный дом, покрытый круглыми золотистыми пятнами в тех местах, где к нему примыкали «спицы». Плоские, похожие на прямые черные ленты, они соединяли центральную капсулу с ободом, в местах стыков с ним были диафрагмы. То есть пока стоишь на «спице» – остаешься снаружи, а если прошел по ней к центральной капсуле или к ободу, и диафрагма впустила тебя – то попадешь внутрь Корабля. Странная конструкция, какая-то непонятная, но… на все воля дизайнеров.
Покатая поверхность обода, к счастью, не скользила, и до шлюза, где исчез модуль, они добрались быстро. Никаких кнопок, рычагов, клавиатур… Похоже, снаружи шлюз никак не открывается.
– Долетались, – повторил Мишка. – Вот что теперь делать?
Зашипело, он так и подскочил.
– Это что?!
Шипение усилилось, и диафрагма начала быстро раскрываться. Мишка хлопнул себя по бедру:
– Есть!
Когда изогнутые створки разошлись целиком, из круглого прохода вылетел модуль – и устремился обратно, набирая высоту.
– Э… не понял? – спросил Большой.
– А чего тут непонятного, – сказал Атила. – Он автоматически возвращается назад в Шахты, чтобы другие игроки могли пройти квест. Старик отреспится, ключ появится заново – и добро пожаловать на Корабль. Но мы-то уже здесь, так что… За мной!
Не дожидаясь, пока до Большого дойдет, он присел, ухватился за край уже начавшей сжиматься диафрагмы и повис на руках. Изогнутая лестница шла от диафрагмы вдоль борта – к полу, и один за другим они быстро спустились по ней. Когда проход над головой сомкнулся, огляделись. Егор рассчитывал увидеть коридор, лампы под потолком, скафандры в шкафах – какую-нибудь этакую картину, знакомую по фильмам про космос, но внутри корпуса-обруча были только вогнутые стены, от которых исходило зеленоватое свечение. Самое главное – по внутренней стороне обруч был прозрачным! Сквозь стенки виднелись полосы «спиц» и центральная капсула вдалеке.
По одной «спице» в сторону капсулы, прочь от Атилы с Большим, спешили люди.
– Это скифы! – заорал Большой. – Они там снаружи уже, и далеко… не догоним.
Раздалось гудение. Звук быстро усилился, превращаясь в свист. Казалось, он льется сразу со всех сторон. Скифы впереди приостановились, закрутили головами. А ведь они и вправду снаружи – на спице, а не внутри корпуса, но все равно, получается, слышат то же самое? Атила снова заозирался, не понимая, что происходит.
– Сигнализация? – спросил Большой. – Может, это сигнализация? Что делаем? Давай рванем к центру по соседней «спице»!
– Но до нее еще надо добежать!
– Так побежали! Ведь Шар, если он есть – там, в центре! А «спиц» много, до следующей недалеко!
– Ладно! – решил Атила.
Они побежали, но тут что-то начало происходить с окружающей средой, с самим воздухом внутри Корабля. Двигаться становилось все труднее, они словно увязали в киселе. Среда сопротивлялась, отталкивала назад. Какой-то игровой спецэффект… чертовы разрабы! Наверное, по идее сценаристов, Корабль засек вторжение и включил защиту, основанную на внеземных технологиях. Достигнув начала следующей «спицы», свернули – диафрагма перед ними послушно раскрылась, и они очутились снаружи, на плоской черной ленте шириной в пару метров. Скифы теперь были слева, к тому же сильно впереди.
Егор был уверен, что тут сопротивление воздуха исчезнет, но нет: сильнейший поток дул навстречу, от центральной капсулы.
Идти с каждым шагом становилось все труднее. Пришлось шагать, как при шквальном ветре, нагнувшись вперед, с трудом отрывали ноги от дорожки. Хорошо, что хоть скифы, не ожидавшие нападения, не оборачивались. Большой остановился, прицелился в них, но опустил ствол:
– Далеко и ветруган мешает. Не попаду, только выдам нас.
Он снова пошел вперед, нагоняя Атилу. Почти сразу идти стало еще труднее, а потом и попросту невозможно – пришлось опуститься на четвереньки. Необычный мягкий материал «спицы» немного пружинил. Хорошо, хоть он не скользкий, иначе удержаться было бы просто никак.
Атила, нагнув голову и почти не видя происходящего на соседней спице, ковылял на четвереньках. Мелькнула мысль: и все же – знают скифы об истинном предназначении Золотого Шара, или считают, что за всем этим стоят деньги и только деньги? Дыхание сбивалось, легкие горели, ноги уже подламывались. Несмотря на все попытки, двигаться быстрее не получалось. А скифы уже почти достигли конца своей «спицы».
– Не могу! – прохрипел Большой. – Сейчас упаду!
Он повалился на бок, поток воздуха стал отталкивать тело назад.
– Вставай! – заорал Атила и потянул его за шиворот. – Ну!
Теперь они видели, что впереди, в боку черного шара – круглая диафрагма из золотистого металла, которой заканчивалась «спица». Монгол подступил к ней первым, в это время Волчара оглянулся и заметил преследователей. Он закричал, Герыч тут же вскинул автомат и дал очередь. Из-за сильнейшего ветра воздух струился, искажая окружающее, к тому же такой сильный поток влиял на траекторию пуль – те ударили в пол рядом. Странный материал дорожки пошел складками, а вокруг заскрежетало, заскрипело… Корабль, будто живой, откликнулся на выстрелы.
– Идиот! – заорал Монгол, ветер приглушенно донес его голос. – Забыл, что я сказал?! Эта штука типа живая, нельзя стрелять, повредишь, она нас сбросит!
Герыч прекратил огонь. Хрустнув, диафрагма внезапно начала раскрываться бутоном огромного цветка, и скифы невольно попятились. Нижний лепесток медленно, величественно опустился под ноги Монголу, и Герыч торжествующее завопил.
Крик его сорвался в придушенное бульканье. Скифы отшатнулись. Большой ахнул, Егор широко раскрыл глаза. Из центрального помещения Корабля, цепляясь за края круглого проема, выбирался босс.
Обезьян, отскакивая назад, сшиб второго быка. Поток воздуха подхватил его, поволок назад, скиф покатился, набирая ход, не в силах остановиться – и сорвался с края «спицы». Размахивающее конечностями тело ухнуло вниз, к далекой земле.
А босс тем временем предстал перед непрошеными гостями во всей красе. Мутант – или инопланетянин, или инопланетный мутант? – был высоким, в полтора человеческих роста, и очень широким в плечах. Длинные руки свисали до земли, торс и уродливую вытянутую башку, гибрид обезьяны и «чужого» из фильма, покрывали костяные пластины.
Стало понятно, кто на самом деле укусил бывшего председателя колхоза. Сходство человека-мутанта и инопланетянина было очевидно, как у отца и сына.
Кажется, к такому повороту событий Монгол был не готов. Пока он стягивал на грудь винтовку, болтающуюся на ремне за спиной, пока поднимал ее, инопланетянин шагнул вперед. Он двигался обманчиво медленно, как горилла, опираясь на руки. Монгол выстрелил, но пуля срикошетила от костяной груди. Мутант уставился на него.
– Не тормози! – прошипел Большой. – Пока они отвлеклись…
Инопланетянин поднял вопящего Монгола за шкирку и принялся мотать им из стороны в сторону. Волчара, Герыч и Обезьян целились в мутанта, не зная, можно ли стрелять.
– Огонь! – завопил Монгол, и скифы выстрелили одновременно.
Пока они дрались, Атила с Мишкой снова поковыляли дальше. Золотистая диафрагма впереди начала расходиться, и тут же поток воздуха стал ослабевать. Так вот, почему скифы относительно спокойно стоят перед проемом. То есть раньше спокойно стояли, теперь-то, с появлением босса, им там совсем не спокойно.
Но это там, а здесь ветер приобрел ураганный напор. Внутри капсулы что-то мягко светилось, и Атила на четвереньках брел к свету. Мишку он не видел, и боялся, что если повернет голову, чтобы посмотреть – его тут же снесет. Может, Большого уже сбросило со «спицы». Диафрагма была все ближе, отверстие входа расширялось…
Ветер начал стихать, и тело будто рванулось вперед. Вскочив, Атила нырнул в круглый проход.
Он стоял в сердце Корабля. Стенки капсулы приглушенно сияли, свет казался волшебным, каким-то неземным. В мягком, обволакивающем свечении в центре капсулы, на высокой подставке из белого стекла лежал Золотой Шар. Маленький – размером с небольшое яблоко. Атила почему-то думал, что тот будет как футбольный мяч, а тут… Слыша грохот сердца в ушах, он как завороженный протянул руку и взял Шар. Какой легкий. И форма такая… немного неправильная, приплюснутая. И что теперь с этим делать? Атила сжал Шар крепче.
Окружающий мир перестал существовать.
Вместо столика, вместо Корабля, монстра, скифов, капсулы – строки кода. Атила больше не чувствовал своего тела. Не мог двигать зрачками, осмотреться, но это было и не нужно – он и так видел все вокруг. Строки кода. Не зеленые – белые. Белые строки на темном фоне. Наплывают друг на друга, изгибаются, отдельные символы вспыхивают, гаснут, другие мерцают, иногда две строки сливаются, срастаются в одну, иногда распадаются на множество бегущих цифровых дорожек… Это пугало и одновременно восхищало. А вспышки становились ярче, цифры светились все сильнее, они уже слепили, белый вихрь закружил вокруг, из него выделилась одна длинная строка, цифровая последовательность, которая тонкой лентой обвила его, сверкая, будто солнце…
…кто-то схватил его за руку. Вспышка! – и Атила очутился в своем теле. Он все еще был в капсуле, все еще сжимал Золотой Шар, а на сетчатке намертво отпечаталась последовательность символов – код-противоядие. Он видел окружающую игровую реальность – и одновременно видел этот код, мог повторить его весь, мог записать на бумаге или набить на клавиатуре, символ за символом, без единой ошибки. Рядом был ошарашенный Мишка, тряс головой, моргал. Так это он выдернул Атилу из игровой матрицы?
– Я… короче – спасибо! – выдохнул Егор. – Теперь я знаю код противоядия!
Мишка перестал моргать, потер шею, а потом ухмыльнулся.
Код кодом, антивирус антивирусом, а они выполнили большой игровой квест – и в ушах зазвучали фанфары. Никаких голосовых объявлений не было, только бравурная музыка.
– О, гляди! – Мишка потащил его вокруг стеклянного столика, к выходу с соседней «спицы».
Перед раскрытой диафрагмой лежал растерзанный Монгол. За ним распластался, раскинув длинные конечности, продырявленный пулями босс, чьи защитные пластины раскрошились под огнем скифов. Вот только им это не помогло. Ни Волчару, ни Обезьяна видно не было – упали со «спицы», как до того безымянный бык, – а Герыч лежал на спине, с автоматом в обнимку, и щерился в небо над Кораблем. Тело его, как и Монгола, медленно бледнело и вскоре должно было совсем растаять.
– Код, – сказал Атила. – Теперь его нужно выложить в общий чат. Хотя бы так.
– Точно! – кивнул Мишка.
Атила достал ПДА и только собрался включить, когда весь мир мигнул. Горы вокруг, огромный обод Корабля и протянувшаяся к нему черная дорожка «спицы» – все на миг погрузилось в первозданную тьму, затем проявилось снова, а потом… его выбросило из виртуала будто ударом под дых.
Вскрикнув, он сел на койке. Расстегнул «Экстру». Рядом, бурча, распаковывался Мишка. Атила огляделся ошарашенно, вскочил и метнулся к тумбочке, где мигал синей кнопкой забытый кем-то старенький лэптоп. Почему его вдруг вышвырнуло из «ЗоныОнлайн»?
Он сел на табуретку возле тумбочки. Лэптоп загрузился, прозвучало приветствие операционки. Над ухом засопел Мишка.
– Гайка, Яна, вы здесь? – крикнул Атилла, поглядев на дверь. Открыл обычный doc-файл и принялся печатать код.
Яна влетела в помещение, за ней – Гайка. Друг Яны, хозяин клуба, высунул лохматую голову в дверной проем.
– Сюда, глядите!
Они встали над ним вместе с Мишкой, теменем Егор ощутил их дыхание. Трое глядели на вырастающие строчки кода, а один печатал.
– Это что? – спросила Гайка.
– Я закончил. Прочти целиком, внимательно. Не пропусти ни одной цифры. Все прочтите!
Гайка сделала это первой – и ойкнула, сжав виски. Атила оглянулся. Она выпрямилась, закусила губу. Зрачки стремительно расширились, из глаз потекли слезы… Зажмурилась, закрыла лицо ладонями. Потом опустила руки. Лицо ее разгладилось.
– Так странно… – прошептала она. – Как будто пробку в голове открыли.
Тут Яна, закатив глаза, ухватилась за плечо Атилы и сползла на пол. Он придержал ее.
– Ох ты ж! – высказался Мишка, пятясь, плюхнулся на кровать. У него вдруг задергалась правая нога, он схватил себя за колено, придерживая ее. Прикрыл глаза и замер. На лице возникло задумчиво-удивленное выражение, словно Большой очень напряженно прислушивался к каким-то странным процессам, происходящим внутри него.
– Работает? – спросил лохматый хозяин клуба. – Вот так вот прямо, через глазной нерв?
– А почему нет? – спросил Атила. – Через глаза большой поток видеоинформации проходит… емкости канала точно должно хватить для обычного кода.
– Вряд ли она такая уж обычная, – хмыкнул лохматый.
Яна открыла глаза, выпрямилась, потерла лоб. Мишка заерзал на койке. Гайка, тоже пришедшая в себя, выкрикнула:
– Сработало! У нас получилось!
– А что у тебя? – спросил Атила, повернувшись к Яне.
– Я скопировала инфу с флешки и отправила в ФСБ, в отдел по борьбе с вирт-преступлениями, – сказала она. – Это запись разговора одного нашего сотрудника с Доном. Теперь они начнут копать… Не знаю, как все повернется, но шанс выкарабкаться из выгребной ямы у нас появился.
– Хорошо. Я напишу код в общий чат, – Атила снова защелкал по клавишам. – Э… что-то в игру не могу войти. С чего бы это? То есть сайт вроде работает, но не могу ни под одним своим персом… А ну, ты попробуй.
Он встал, передал лэптоп Большому. Усевшись на место Егора, тот поставил лэптоп себе на колени. Через некоторое время сказал:
– И у меня не выходит. Что такое вообще? Игру заглючило или нас отключили так… конкретно. Или… – его лицо вытянулось.
Мишкино беспокойство передалось Атиле. Горик предложил:
– Давайте попытаемся зайти с другого, защищенного, компа. Пошли за мной, я клуб закрыл, сейчас тут пусто.
Ни со второй, ни с третьей машины войти в игру не получилось. Попробовали в другой Мир – заблокировано. Лохматый развел руками:
– Ничего не понимаю.
Понимание пронзило Егора будто молнией, он оттолкнул Мишку и поспешил к выходу из подвала. Споткнулся на ступеньках, чертыхнулся, взбежал по лестнице, распахнул дверь.
На улице было непривычно тихо, словно кто-то выключил звуки. Вдалеке истошно, на одной ноте плакал младенец, где-то сдавленно каркала ворона.
Ни привычного визга тормозов, ни сигналов клаксонов. И ни одного человека во дворе не видно.
– Что за… – прошептал за спиной Мишка. – Где все?
За детской площадкой, при входе во двор, Атила заметил движение. Пригляделся. Там шел человек… как-то странно шел. Механически так, и руки болтались.
Атила попятился, наткнулся спиной на сунувшегося следом Мишку, втолкнул его в подвал и захлопнул дверь. На лестнице стояли Яна, Гайка и Горик.
– Что там? – пролепетала Гайка. – Мои родители… Мне надо к ним!
Она сунулась было к двери, но Атила загородил проход и сказал:
– По-моему, там теперь опасно. Нет, Гайка, нельзя выходить. Нельзя, говорю! – он взял ее за плечи, легко толкнул назад. – Нужно точно понять, что к чему.
– Ты уверен? – спросила Яна. – Если так… А может, это из-за того, что я отправила информацию с флешки в ФСБ? Кто-то в компании – тот, кто заказал вирусный код – узнал про это через свои каналы, испугался и приказал активизировать вирус немедленно?
– Может быть и так. Теперь получается… мы можем лечить людей, и мы опасны для тех, кто все это затеял. Да теперь только мы для них и опасны.
– И что делать? – спросил Большой.
Воцарившееся молчание прервал Горик. Он широко улыбнулся, толкнул Атилу в бок, хлопнул Большого по плечу, кивнул Яне и, приобняв Гайку, повел ее обратно вниз. Оглянувшись на ходу, сказал:
– Давайте за мной. У меня запасы есть. И даже пистолет имеется. И выход в Сеть, и всякое оборудование. Ничего, не боись, выкарабкаемся! Ну, пошли!
Они переглянулись. Из-за двери, ведущей на улицу, которая стала вдруг такой чужой, враждебной, не доносилось ни звука. Мишка развел руками, Яна слегка пожала плечами. Егор Атилов кивнул им, сделал жест, показывающий, что другого пути для них сейчас нет, – и все трое стали спускаться в подвал, которому, возможно, предстояло стать их домом на долгое, долгое время.